WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 26 |

Параллельно этому высказыванию существует еще одно эпистемологическое обобщение: "Я вижу, следовательно, это существует". Видение есть вера. Можно и перефразировать это высказывание: "Ощущаю, следовательно, существует". Две половинки декартовского "мыслю" относятся к одному субъекту, первому лицу единственного числа, но в "ощущаю..." уже два субъекта: "Я" и "это". Эти два субъекта разделены обстоятельствами представлений. "Это", которое я ощущаю, двусмысленно: мой ли это образ Или это какой-то объект вне меня - "вещь в себе", о которой я составляю образ Или, возможно, "этого" вообще нет

Уоррен Маккулох уже давно указал на то. что каждый сигнал одновременно и команда, и сообщение. В простейшем случае последовательности трех нейронов А, В и С выстрел В - это сообщение о том, что "А только что выстрелил", и команда: "С должен быстро выстрелить". С одной стороны, нервный импульс относится к прошлому, с другой - определяет будущее. На сообщение В никогда нельзя полностью полагаться, так как выстрел А никак не может быть единственной возможной причиной более позднего выстрела В: нейроны иногда срабатывают "спонтанно". В принципе ни одну причинно-следственную связь нельзя читать в обратной последовательности. Таким же образом С может не подчиниться приказу В.

В этом процессе имеются пропуски, которые приводят к нестабильности срабатывания нейронов. Таких пропусков много по пути к предложениям типа "Мыслю...", которые, на первый взгляд, являются само собой разумеющимися. В Совокупности предложений, называемых "верами" или религиозными верованиями, не предложения утверждают несочиненную и очевидную истину, а связи между ними. Мы не имеем права сомневаться в этих связующих звеньях, и на самом деле сомнение исключается логической или лжелогической природой этих звеньев. Нас защищает от сомнений незнание о существовании этих пропусков.

Но прыжок, о котором мы говорили ранее, присутствует всегда. Если я посмотрю при помощи моих материальных глаз и увижу образ восходящего солнца, предложения "Я смотрю" и "Я вижу" будут иметь обоснованность, отличную от обос­нованности любого вывода о мире вне меня. "Я вижу встающее солнце" - это предложение, в котором, по утверждению Де­карта, нельзя сомневаться, но экстраполирование на внешний мир - "Есть солнце" - должно быть подкреплено верой. Дру­гой проблемой является ретроспективность всех таких образов. Утверждение образа в качестве описания внешнего мира всегда в прошедшем времени. Наши чувства в лучшем случае могут нам поведать о том, что было, что произошло некоторое время назад. На самом деле мы читаем причинно-следственную последовательность справа налево. Но эта ненадежная информация доставляется приемнику в самой убе­дительной форме образа. Итак, защите подлежит вера - вера в наш мыслительный процесс!

Обычно считают, что вера необходима религии, что сверхъестественные аспекты мифологии не должны • подвергаться сомнению, - и поэтому пробел между наблюдателем и сверхъестественным закрывается верой. Но когда мы признаем пробел между "мыслю" и "существую" и похожий пробел между "ощущаю" и "существует", "вера" приобретает совершенно другое значение. Такие пробелы яв­ляются необходимостью нашего существования, и они покрываются "верой". Тогда то, что обычно называется "религией" (система ритуалов, мифология и мистификация), начинает проявляться как кокон, защищающий очень ин­тимное и крайне необходимое - веру.

Каким-то чудесным и таинственным путем, каким-то чудом нервной системы мы формируем образы того, что видим. Формирование таких образов и есть то, что мы называем видением. Но основывать мнение на образе есть акт веры. Вера бессознательна. Вы не можете сомневаться в обоснованности образов, когда их сопровождает дополнительная порция информации, которая говорит, что материал для данного образа собран органом чувств.

Как же мы счастливы, насколько добр к нам Господь, что мы не можем представить процессы создания наших образов! Эти чудесные мыслительные процессы просто недоступны для нас.

Когда у вас головокружение и пол, кажется, надвигается на вас, вы только благодаря натренированности действуете, исходя из "знания" о том, что пол остается неподвижным, как и следует. Эта вера, сопровождаемая волей, посредством которой мы преодолеваем чувство головокружения, всегда поддерживается сознательным скептицизмом в отношении ви­зуально-кинестетического представления. Мы можем сказать себе: "Я знаю, что все это раскачивание пола и стен является вводящим в заблуждение продуктом моих процессов формиро­вания образов". Но даже и в этом случае не существует сознания процессов, при которых создаются движущиеся образы, - только осознание того, что они на самом деле явля­ются артефактами.

Наша неосознанность указанных процессов является первой линией обороны против утери веры. Немного веры в восприятие жизненно необходимо, а превращая полученную информацию в образы, мы убеждаем себя в обоснованности нашей веры. Увидеть - значит поверить.

То, о чем мы говорим, становится еще более таинст­венным, когда мы задаем формально аналогичные вопросы о больших системах, таких, как группы организмов, семьи, племена, общности, то есть таких группах организмов, которые имеют общность того, что антропологи называют "культурой". Одним из значений этого слова является локальная эпистемология, совокупность допущений, лежащих в основе всей коммуникации и взаимодействия между людьми даже в диадах, то есть группах с двумя членами.

[Именно в этом месте обсуждение восприятия связывается с обсуждением наследственности, так как в каждом случае тот факт, что многие предположения невозможно проверить или изменить, приводит к определенному консерватизму. Поэтому нам кажется полезным подвергнуть исследованиям консерва­тизм всех подобных систем предположений, а также меха­низмы, благодаря которым эти системы сохраняют стабильность. ]

Молодые горячие люди могут выражать нетерпение по отношению к такому консерватизму, а психиатры - рассматривать его как патологическую ригидность. Но в настоящий момент меня интересует понимание процессов и их необходимости.

Из всех консервативных структур взаимодействия, несомненно, самым основным - самым древним и сложным - является секс.

Мы очень легко забываем, что основной функцией сексуального компонента в воспроизводстве (буквально - производстве подобных) является поддержка и сохранение похожести среди членов вида. И здесь похожесть является необходимым условием жизнеспособности коммуникации и взаимодействия. Механизм и его цель становятся идентич­ными: если гаметы недостаточно подобны, и зигота, образо­ванная их встречей, не может выжить. На клеточном уровне каждый живой организм является воплощением биоло­гических предположений.

В момент оплодотворения (слияния гамет) каждая гамета становится образцом для другой. Проверяется хромосомное строение каждой и одновременно похожесть всей клеточной структуры.

Сэмюэл Батлер однажды сказал, что "курица является способом яйца произвести другое яйцо". Мы можем упростить * это высказывание: курица - это доказательство замеча­тельного качества яйца, и момент слияния двух гамет - это первое доказательство их взаимного совершенства.

Исходя из этих простейших обобщений, становится возможным следовать в нескольких направлениях, которые здесь можно только наметить. Истинно то, что отношения между предположениями (в широком смысле этого слова) никогда не являются двоичными. Нам приходится рассматривать более сложные явления. Это не вопрос простого двоичного сравнения, как можно было бы предположить из моей ссылки на половое слияние. Мы можем начать с рассмотрения пары гаметных характеристик, встречающихся в процессе оплодотворения. Но всегда каждая из них должна \ существовать в контексте многих характеристик, и сравнение/ не будет простым тестом на сходство по типу "да-нет", а сложным комплексом связанных друг с другом, но не полностью сходных цепочек предложений, сплетающихся в сеть приказов для роста организма. Возможны и небольшие вариации.

Сложность возрастает при переходе от двоичных к другим отношениям между компонентами предположений. (Мы могли бы вместо предположений использовать синоним и говорить о "предконцепциях" в буквальном, дозиготном смысле!)

Вторым путем увеличения сложности, по которому нас зовет идти бесконечно сложная системная биосфера, - это факт иерархической организации (пример - семья). Там мы встречаемся с недвоичной системой связанных предположений и добавляем к ней недвоичную систему лиц, для которых семья является механизмом передачи культуры. При рассмотрении человеческих существ мы имеем дело не просто с генетикой, а с другим порядком изменений - фактами учения и обучения. (Не забывайте, что в системе, которую мы называем "передачей культуры", родители учатся у детей и изменяются вместе с ними!)

Мы должны следить за тем, чтобы сохранить в наших теориях по крайней мере биологическую природу мира (кибернетическую, иерархическую, холистическую, нелиней­ную, системную - назовите, как хотите) и наших отношений к нему.

X. Металог: к чему ты подбираешься (МКБ)

Дочь: Неужели ты подбираешься к сознанию

Отец: Думаю, что да. Люди постоянно просят меня обсудить этот вопрос, а я обычно подозрительно к этому отношусь. В конце концов, пока мы не поймем, как движется информация внутри систем, мы не сможем многого добиться в особом случае, представленном сознанием.

Дочь: Вот это и есть сознание Особый случаи передачи информации внутри человека

Отец: Конечно, но это определение явно недостаточно. Существует также сдвиг в логических типах, так как сознание означает, что ты знаешь, что ты знаешь. Вот почему вопрос так сложен.

Дочь: Но, посмотри - здесь же еще одно сходство с теорией Ламарка. Генетическая информация характеризует весь организм, периодически возникая в каждой клетке. Изменения, вызванные окружающей средой, должны быть локальными, хотя могут быть и широко распространенными. Сдвиг в логических типах за­темняется фактом последующих поколений, но "природа" принадлежит более высокому логическому типу, чем "воспитание", не так ли И, конечно, более консервативна.

Отец: Гмм... С этим, возможно, связан вопрос о том, что польза полового воспроизводства превышает ее ми­нусы. Вид избавляется от большого количества эффективных генетических сочетаний и приспособлений, производя перегруппировку генетического материала.

Дочь: Ты встречаешься с кем-либо и думаешь, вот это да! Это продукт идеального сочетания генетики и окружающей среды, нам следует сохранить этот экземпляр. Меня поражает, что как пологое воспроизводство, так и смерть являются очень ясными и простыми изобретениями. Миф, в котором говорится, что смерть берет свое начало от/того момента, когда мы вкусим плоды с дерева познания, правдив по отношению к процессу обучения и сохранения информации. И обычная вульгаризация этого мифа о том, что приход смерти имеет отношение к сексуальности, также вписывается в общую картину.

Отец: Не к сексуальности, а к самосознанию. Вспомни: после того, как они съели яблоко, Адам и Ева осознали свою наготу.

Дочь: Если бы срабатывала ламарковская наследст­венность, не получили ли бы мы очень быстро различные виды, индивидуальные организмы, слишком различные для скрещивания

Отец: Ты права. Когда между родителями слишком большое различие, тоща или погибает эмбрион, или их потомок сам потомства произвести не может. В любом случае мы наблюдаем эффект консерватизма.

Дочь: А улитки, отец Помнишь, ты мне рассказывал об улитках на Гавайях

Отец: Ну, это другое дело. Но и сюда подходит. Как ты знаешь, каждый завиток - или правый, или левый, и улитки с правым завитком не могут спариваться с улитками с левым завитком. Но бывает, что у некоторых улиток происходит изменение направле­ния спирали. Это бывает редко, но в этих случаях потомок с измененным направлением завитка может найти себе такую же пару и дать потомство. Но все это ведет к тому, что в результате селекции новое потомство с измененным направлением завитков не может спаривать со своими дальними родственниками.

Дочь: Папа, ты как-то говори. что выводишь сознание из своего анализа сходства между учением и эволюцией. Может быть, это поможет мне увидеть связь между эпистемологическим материалом и кибернети­ческими диаграммам с одной стороны, и мифами о наших поступках в м с другой.

Отец: О наших поступках в мире... Ну, что ж, я остаюсь скептиком в отношении знания и действия по сходным причинам. Существует двойной набор ил­люзий - зеркальные разы. Ясно, что, как ты знаешь, мы не видим внешние объекты и людей: мы "видим" их образы. Это мы составляем образы. Мы очевидно, но также долж­но быть истинным, что мы не обладаем непосредст­венным знанием о наших собственных поступках (действиях).

Мы знаем (частично),что мы намеревались делать.

Мы ощущаем (частично) то, что мы сейчас делаем, - мы слышим образы наших голосов, мы ви­дим или ощущаем образ движений наших членов. Мы не знаем, как мы передвигаем наши руки и ноги.

Дочь: Итак, является ли это вои и той же ошибкой, когда мы думаем, что можем решиться на какое-то действие, и когда мы думаем, что что-то действительно видим

Отец: Я считаю, что по аналогии с экспериментами Эймса, говорящими нам о том, что мы в действительности видим не внешние объекты, а только их образы, было бы возможным разрабатывать эксперименты, показы­вающие отсутствие непосредственных знаний о наших действиях.

Дочь: Думаю, что мне бы это не очень понравилось. Но каким был бы этот эксперимент

Отец: Ну, давай поразмыслим. Если мы будем следовать логике модели экспериментов по ощущению глубины, мы должны будем разработать эксперименты по изучению отдельных черт, которые восприятие придает опыту чьего-либо действия.

Дочь: Звучит хорошо.

Отец: Например, мы могли бы взять что-либо целое, или начало действия и его конец, или такие измерения, как продолжительность или сила. Мы могли бы составить список и затем выяснить, что более всего доступно для эксперимента. Давай прикинем: урав­новешенность, необратимость, точность, сознание, рациональность...

Дочь: Ты знаешь, некоторые из них подводят нас непосредственно к вопросам эстетики.

Отец: Послушай, Кэп. Для начала мне хотелось бы задать вопрос, как происходит, что об этом еще труднее размышлять, чем о проблемах, поднятых в экспе­риментах Эймса Хотим ли мы быть ответственными за нашу деятельность (даже при условии, что мы признаем "свободу воли" чушью)

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.