WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 48 |

Если критический анализ и позитивноеосвещение понятия функции являлись первой задачей данной части нашей работы, товопрос о роли отношений в функциональной динамике представляет вторую задачу.Задача преодоления механицизма и формализма заключается не в замене функцийпроцессом и не только в указании на содержательность процесса. Психическиепроцессы могут изучаться непродуктивно, безлично и механистично. Процессуализм— это тот жефункционализм, формализм или механицизм при неправильности, неконкретностианализа и при абстрактности содержания. Поэтому мы здесь не можем остановитьсяна полпути, говоря о том, что деятельность направлена на задачу или имеет цель.На первый взгляд мы как будто решаем задачу не абстрактно и содержательно и немеханистически. Однако на самом деле, если мы не связываем анализ процессадеятельности с вопросом о том, почему человек решает задачу, для чего он еерешает и какое значение она для него имеет, динамика оказывается абстрактной.Только при наличии такой связи жизненная динамика процесса и его результатбудут освещены правильно.

Ведущие черты сознательной моральнойличности, черпая свою определяющую силу из передовых общественных идей,определяют характер действия в ответ на внешние и внутренние воздействия,возможность противостоять настойчивому, даже жестокому давлению, давать емугероический отпор, побеждать его. Они показывают буквально, что убить человека— не значит подчинитьего волю, если он не захочет этого сам.

Исторически причинно обусловленная воля,выражаемая действием, основанным на сознательном, внутреннем принципиальномотношении, «свободна» в том смысле, что действие зависит от личности,представляющей сознательный результат индивидуальной истории. С учетом этойпредпосылки можно разделять проблемы генеза волевой структуры психическойдеятельности, которой мы только что касались, и мотивов, которые приводят вдействие сформированную сознательную волю, той проблемы, которая нас сейчасособенно интересует. Нет надобности говорить о том, что этой мотивационнойсилой обладают цели, приводящие в действие волю, и волевая энергия, которая приэтом возникает, тем больше, чем больше значение цели.

Но подлинно человеческие цели это— ценности, радикоторых лучшие люди жертвовали жизнью, в борьбе за достижение которых оничерпали источники «сверхчеловеческой» воли, стойкости, выносливости, мужества итерпения; наконец, идеи, которым они были беззаветно преданы. Идея становитсяцелью человека, когда она как ценность вызывает у него стремление достигнуть еереализации. Идея вызывает у человека сознание ценности, долженствования, долга,а преданность идее и стремление осуществить ее мобилизуют все силычеловека.

Угасание эмоции делает человекабезразличным, а безразличие, т.е. безразличное отношение ко всему, — тупым и пассивным. Хорошоизвестны болезненные состояния, которые характеризуются подавленным состоянием;при этом человек в периоде подавленности как бы теряет свои способности, ностоит подняться настроению, как блестяще выявляются функциональные возможностичеловека. Тяжелая утрата, вызывая реактивную депрессию, может вызвать полнуюпотерю энергии, психической активности. Этот факт большого жизненного значениянеоднократно и ярко показан в художественной литературе. Так, Л. Н. Толстойвыразительно характеризует его в словах Анны Карениной: «Вы говорите энергия.Энергия основана на любви. А любовь неоткуда взять. Приказать нельзя». Так одиниз проницательнейших знатоков человеческой души показывает, что один изисточников энергии человека лежит в эмоциональном отношении любви.

Что касается другого важного фактора илистороны душевной жизни, то, хотя, вслед за Штумпфом, некоторые авторы говорят оволевой функции (М. Я. Басов), но ряд авторов справедливо указывает на то, чтоволя является аппаратом управления всеми психическими функциями. Во всякомслучае сформировавшаяся воля человека определяется его отношениями, которыемогут оказывать свое влияние на психические функции.

Исключая, таким образом, эмоцию и волю,которых мы сейчас коснулись и которые занимают особое место, мы обратимся канализу того, что обычно называют психическими функциями — восприятия, внимания, памяти,фантазии, мышления.

Восприятие. Восприятие, как известно, представляет собой болеенепосредственную чувственную и более элементарную форму отражениядействительности, чем мышление.

Значение отношений в функции илидеятельности восприятия вытекает из того, что степень развития этой функциизависит от жизненной значимости ее предмета как для животного, так и длячеловека. Животное тонко различает те раздражения, которые тесно связаны с егожизнедеятельностью. Собака слабо различает запахи веществ ароматического ряда(растений, цветов, плодов) и прекрасно различает запахи органических кислот,связанных с запахами животного тела. Человек, чей опыт опирается на культуруфункций в их основной форме производственной деятельности, по-разному реагируетна разные раздражители: живописец гораздо тоньше различает цвета, музыкант— звуки, дегустатор— вкус ит.п.

Избирательность восприятия зависит нетолько от профессиональной тренировки, она связана с тем, что различные объектыи их стороны имеют разное значение для человека. Известные примеры этогопредставляет мать, спящая при шуме и пробуждающаяся при легком движенииребенка, мельник —при изменении стука жерновов и т.д. Экспериментальные исследования зрительноговосприятия проведены у нас А. Россол, которая на основе тахистоскопическихисследований показала, что при безразличном отношении испытуемого восприятиеимеет бедный, неопределенный, случайный бессвязный характер; при активномотношении оно характеризуется, наоборот, четкостью и осмысленностью. Этодемонстрируется следующими данными о восприятии деталей, экспонированных втахистоскопе объектов. При безразличном отношении, как показывают эти опыты,количество деталей в среднем падает до двух на одного испытуемого; призаинтересованном —вырастает до семи в среднем, т.е. богатство восприятий возрастает с активациейотношений более чем в три раза.

Нужно подчеркнуть еще, что восприятиезначимого объекта осмысленно. Эта осмысленность обозначает не только связьотдельных объективных компонентов восприятия, но и субъективную значимостьсодержания восприятия для воспринимающего.

Значение осмысленности восприятия иусвоения учебного материала правильно показано и подчеркнуто у нас в СССР А.Н.Леонтьевым и его сотрудниками.

Психология здесь, в сущности, показываетфакты, довольно хорошо известные педагогам. Тем не менее это является важным ипрогрессивным потому, что раньше педагог, пытаясь найти ответы на свои вопросы,сталкивался с формальным, бессодержательным, безразличным и безжизненнымфункционализмом, а теперь встречается с содержательной и живой психологией,созвучной его опыту.

Давно установлено, что в восприятии имеютсясубъективные и объективные стороны. Субъективные — это отчасти то, что привноситсясубъектом, но отсутствует в воспринимаемом — объекте. Иллюзорные болезненныевосприятия, о которых будет речь дальше, представляют субъективно обусловленноеискажение объективной действительности под влиянием болезненного состояния.Иногда это искажение связано не с болезнью, а с привычкой, установкой, идущейиз прошлого. Так называемое ассимилирующее восприятие опирается на субъективныекомпоненты, которые, в отличие от болезни, не нарушают процесс восприятия, аоблегчают и ускоряют его. Наконец, субъективный фактор может проявляться винтересе к тому, что дано в предмете наблюдения. Этот субъективный компонентявляется важным, как мы показали, положительным факторомвосприятия.

Память. Запаснаших знаний основан на способности накопления фактов, сведений и т.д., т.е. напамяти. Бесконечное разнообразие запаса знаний у различных людей зависит нетолько от особенностей опыта, но и от неодинаковой прочности фиксацииусвоенного материала как в смысле количества, так и в смысле его содержания.Различие в характере опыта зависит не от особенностей памяти, но избирательныйхарактер в смысле сохранения опыта выражает особенности памяти. Было бы,однако, грубой ошибкой обезличенно и механически представлять себе этуизбирательную работу, хотя, к сожалению, это имеет место до сих пор.Неправильно было бы отождествлять эту избирательность и с типами памяти, какзрительной, слуховой и т.п. Конечно, эти типы существуют, но и в пределахсвойственного этим типам преимущественного восприятия они различны посодержанию, независимо от характера психосенсорной системы — зрительной, слуховой ит.п.

Эта избирательность обусловлена немеханизмом, а отношениями личности.

Хорошо известно, что события и фактызапоминаются тем прочнее, чем больше впечатления они производят на человека.Можно сказать, чем сильнее впечатление, тем прочнее оно запечатлевается. Есливоспользоваться методом воспроизведения фактов, уходящих в прошлое, то мыувидим, что количество их суживается в общем тем более, чем дальше мы уходим вглубь этого прошлого, однако детальность, яркость, образность некоторых из нихупорно преодолевают время и оказываются стойкими. Эти стойкие воспоминания ивпечатления связаны, как правило, с эмоцией сильной, глубокой истойкой.

Это положение в настоящее время едва литребует особой аргументации или иллюстрации. Каждый человек вспоминает яркоминуты своих радостей, страданий, торжества или унижения. Это — «незабываемые» часы, минуты илимгновения. Но вопрос о том, что задевает нашу эмоцию, тесно связан с тем, чтоговорилось раньше. Мощные эмоции возникают только по поводам, пообстоятельствам, имеющим для человека большую значимость. Эта значимость можетиметь не индивидуальный или личный характер. Например, всякого человекапотрясает разрушительная картина стихийных бедствий, каждый глубоко переживаети прочно запоминает острые минуты опасности для жизни. В обычных условиях этиисключительные переживания редки, а некоторыми людьми совсем не переживаются,но у всех воспоминания заполнены социально и индивидуально значимымсодержанием.

Любовь, воспетая поэтом, одностороннеосвещенная и гипертрофированная психоаналитиками, не сделалась предметомисследования в связи с вопросом памяти. Хотя в учебниках психологии в главе опамяти вопрос о любви и памяти не разработан, но не нужно быть особенно тонкимили образованным психологом, чтобы видеть здесь тесную связь. Любящий помнит ивспоминает любимого и любимое. Любимое — в данном случае дело, котороелюбят; не только забота о любимом деле есть память о нем, но и знание малейшихдеталей дела, сохранение их в памяти являются выражением любви к делу. Едва линужно говорить о том, какие детали, относящиеся к ее ребенку, прочно хранитпамять любящей матери. О том, что мать неодинаково любит двух детей, не трудноузнать по тому, насколько при прочих равных условиях богата ее память по поводуодного и как сравнительно бедна по отношению к другому. Можно сказать, что нетолько эмоция является условием памяти, но память является мерой отношения— любви, дружбы,интереса и т.п. Опыт школьной работы учит, как известно, тому, что материал,воспринятый учащимся с интересом, оказывается гораздо более богатым и прочнееусвоенным.

В опытах А. Россол, о которых говорилось,при экспозиции картин различного содержания обнаружилось совершенно различноевоспроизведение в зависимости от отношения к картине. Это отношениехарактеризовалось как положительное, отрицательное и безразличное. Результатыприведены в таблице.

Характер отношений

Количество воспроизведенных деталей объектов

Количество объектов

после первойэкспозиции

после второйэкспозиции

воспроизведенных

забытых

Положительное

133

167

50

0

Отрицательное

95

124

28

22

Безразличное

67

81

7

43

Как видно, при положительном отношениивоспроизведение наиболее богато — все воспроизведено, и ни один объект не забыт; при отрицательномотношении воспроизведение несколько беднее: забыто 22 объекта из 56; наконец,при безразличном отношении воспроизведение оказалось вдвое беднее по количествудеталей: 67 и 81 против 133 и 167 при положительном отношении. При безразличномотношении объектов воспроизведено 7, а забыто 43.

К памяти можно подойти и с другой позиции,говоря, что живой материи свойственно, как правило, утрачивать следывпечатлений и опыта; при этом понимании оказывается, что чем большее значениеимеют для человека события или лица, тем более их образы преодолевают законзабывания. Отсюда понятны эпитеты «неизгладимое впечатление», «незабываемыеминуты» и т.п. Изучение старческого регресса памяти показывает недостаточнуюправильность положения о том, что старики, не запоминая нового материала,помнят хорошо старый. Воспоминание старого у них богаче, но также полнопробелов. При этом воспроизводимые в преклонном возрасте переживания и фактыраннего детства относятся к любимым лицам, к острым (радостным или тягостным)эпизодам детства, к переживаниям стыда, обиды, раскаяния, к эпизодам, связаннымс переломными моментами в жизни. Все прочно запоминавшееся оказывается неслучайным, а имеющим индивидуальный смысл, связанный с тем значением, котороеоно имело для человека, сохранившего воспоминание.

Некоторые воспоминания приобретают, в силунеразрешенности лежащего в основе их переживания, навязчиво прочный характер,что является предметом нашего рассмотрения в другом месте.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.