WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 48 |

В классическом феномене А. А. Ухтомскогораздражение определенных пунктов моторной зоны коры больших полушарий вместообычного эффекта сгибания контрлатеральной конечности вызывало реализациюдругих рефлекторных актов, подготовленных адекватной импульсацией изсоответствующих рецептивных полей. Другие рефлекторные акты, в том числе иобычно вызываемые данным раздражением, сопряженно тормозятся. Каждыйрефлекторный акт, как относительно простой, так и сложный, соответствующийпсихической деятельности, осуществляется совокупностью центров (нейронныхгрупп), часто расположенных в различных этажах нервной системы и образующихфункциональную констелляцию этих центров, необходимую для осуществления данногопростого или сложного акта. Центры - участники данной констелляции — могут входить в разныхкомбинациях и с другими темпами и ритмами активности в состав другихконстелляций, осуществляющих другие рефлексы или другие произвольные акты.Единство действия каждой функциональной констелляции центров обусловленопроцессами синхронизации их активности (условием ритма). Рекрутирование однихнейронных групп в состав новой констелляции и выключение других групп из даннойконстелляции определяют возможность сонастраивания ритмов и темпов активностиэтих групп с ритмом и темпами активности ведущих кортикальныхцентров.

Длительная сохранность избирательно высокойвозбудимости субсинаптических рецептивных мембран для импульсации определенногоритма (кода) характерна для нейронных ансамблей высших этажей нервной системы(долговременная память). Нейронные группы высших этажей могут инициироватьрепродукцию активности всей функциональной констелляции центров, осуществлявшихтот или иной акт (замыкание и репродукция временной связи при действиисигнального раздражителя, ассоциации).

Длительно текущие процессы в констелляцияхнервных центров делают эти констелляции доминирующими, определяющими поведениечеловека и животных в их среде.

Сам А. А. Ухтомский (Собр. соч. Т.1. С.192, 197) неоднократно подчеркивал факт, что принципу доминанты подчиненырефлексы спинного мозга и мозгового ствола, инстинктоподобные акты и условныерефлексы, «ассоциации» психологов и интегральные образы, в которых намивоспринимается среда.

Принцип доминанты — не только нейрофизиологическийпринцип координации поведения животного, но и психологический принцип, которомуподчиняется психическая деятельность. Принцип доминанты нашел широкое признаниекак в разных областях теоретической и практической психологии, так и в клинике,не говоря о многочисленных собственно экспериментально-физиологическихисследованиях.

Здесь мы, помимо сказанного и достаточноизвестного, акцентируем внимание на двух моментах, как нам кажется, важногоклинико-психофизиологического значения. Первое — это учение Н. Е. Введенского(1901, 1912) об истериозисе, согласно которому повторяющийся, длительный, дажеслабый раздражитель может вызвать патологическое и патогенное возбуждение.Положение об истериозисе, которое постоянно подтверждается клиническимпсихогенетическим опытом, кроме того, теснейшим образом сближается с учением И.П. Павлова о больных пунктах в коре головного мозга. Не настаивая на термине,отметим не только обилие неврозов, но и существование тяжелых реактивныхпсихогенных психозов, в патогенезе которых велика роль невыносимо трудных длязаболевшего условий и коллизий его жизни, часто зависящих в значительнойстепени от неадекватного отношения к ним заболевшего.

Второе касается введенного А. А. Ухтомскимпонятия констелляции нервных центров, осуществляющих различные акты. Учение оконстелляции, возникающей под влиянием ансамбля раздражителей, выражаетструктурность и целостность психики, существенную роль синхронизации активностинейронов и их долгосрочной памяти. Эта концепция переводит исследование отучета действия изолированных раздражителей к изучению предметного воздействия ироли ситуации в целом. Отметим в этом плане роль перехода от станковыхэкспериментов к исследованию животного в свободных условиях (П. С. Купалов, П.К. Анохин, В. П. Протопопов). Тем более это относится и должно быть учтено впсихофизиологическом исследовании человека. Переход от лаборатории к клиникезаставляет, особенно психофизиолога, учитывать не только ситуацию момента, но иопределяющую роль предыдущего опыта человека в генезе, а следовательно, иметь ввиду историю не только болезни, но и всей предшествующей его жизни.Совершенствование этой стороны

<...>

дельных образований в проявлении различныхинстинктов, эмоциональных реакций и состояний.

Конечно, с ростом наших знаний растут планыизучения проблемы, но наряду с ростом знаний роли парциальных компонентов всеболее растет не только потребность интегрирующего понимания, но и еговозможности. Мы явно все более приближаемся к тому времени, когда наступитожидавшееся И. П. Павловым (Полн. собр. соч. Т.3. С. 121) естественное инеизбежное сближение, а затем и слитие психологического сфизиологическим.

В течение ряда лет мы с сотрудникамиприлагали усилия к решению этой проблемы не только в процессе изучения, но и впроцессе восстановления нервно-психических функций больного. В процессенакопления опыта в этом отношении мы выдвинули теперь уже ставшие трюизмамиположения, которые подтверждают приведенную выше нашу концепцию. Отметим, чтоВ. М. Бехтерев (1907—1910) давно уже настаивал на том, чтобы психика и личностьизучались объективно в их соотношении со средой.

Работая в Психоневрологическом институте,мы выбрали для изучения ту группу больных, у которых личность болезненнопострадала, но не утрачена, где сознание, если и изменено в некоторых частях,то в основном было в состоянии правильно отражать объективную действительность.Это были заболевания неврозами и пограничными состояниями, т.е. формы,подходящие для освещения проблемы как нормальной, так и патологическойпсихоневрологии. Проблемы неврозов мы рассматривали в соответствии со взглядамиТ. Рибо (1887) как болезнь личности.

К личности же мы подходили как кпотенциальной системе избирательной сознательной связи человека сдействительностью, продолжая этим традиции многочисленных исследователей, отБиша до А. Ф. Лазурского (1921). В методологическом плане мы опирались на законвсеобщих связей. Сущность человека воспринималась нами как ансамбльобщественных отношений. Это влекло за собой генетический подход в изученииформирования его личности.

В самом начале наших исследований (20-егоды) мы применили психо-гальванометрический метод Фере-Тарханова, иногданазываемый психогальваническим рефлексом Верагута. О том, что метод не утратилза 75 лет существования своего значения, свидетельствует не только пресловутаярозыскная и криминалистическая практика, но и буквально исследованиясегодняшнего дня по изучению семантического дифференциала Осгуда и др. (С. Е.Osgood, P. H. Tannenbaum, 1967) или определение предсудебного отношения Д. Б.Купер и Д. Поллак (J. В. Cooper, D. Pollak, 1967). Наиболее существенно то, чтоуказанный выше закон диффузного распространения импульсов возбуждения в нервнойсистеме выступает в этом методе с поразительной яркостью. В аналогичном планеможно говорить о сосудистом рефлексе (см.: А. П. Пшоник, 1952) и о дыхательныхреакциях, которые неслучайно в поисках объективных методов первоначальноиспользовал В. М. Бехтерев (1928). Та или иная структура констелляциивыявляется в так называемом вегетативном аккомпанементе произвольного акта илисложного рефлекса (динамический стереотип).

В ряде работ использовался методполиэффекторов В. М. Бехтерева; исследования проводились, как мы теперь сказалибы, многосистемным планом. Указанные соображения относятся к важномупринципиальному вопросу. Так, при исследовании речи и поведения человекаглавной и важнейшей для соответствующей констелляции является общественнаясторона деятельности человека. Сложнейшей высшей констелляцией или системойотношений является сама личность человека. Проблема личности сейчас привлекаетвсе большее внимание науки как на Западе, так и у нас. Потенциально отношение,роль которого тем больше, чем больше опыт, накопленный организмом, наиболееярко выступает у человека. Этот потенциал представляет систему латентныхпеременных, реализуемых в процессе деятельности, накопляемых в процессе опыта иопределяющих самый процесс накопления опыта. Знания, память, способности,навыки входят в этот потенциал, но главным регулирующим направление, уровень ирезультат деятельности, а также приложения знаний и навыков является системасознательных, избирательных, определяющих отношений человека — каждое его достижение, подвиг,каждый его недочет, каждое преступление. В США большое количество работ,объединяемых терминами «relation» или «attitude» (Adler, 1929; Rogers, Kinget,1965; Allport, 1967), представляет исследование отношений.

Под понятием «отношения» подразумевают толатентное состояние, которое определяет основанный на прошлом опыте характердействия или переживания человека по поводу каких-либо обстоятельств. Вразвитом плане отношения человека характеризуются их сознательностью,выраженной избирательностью и сложностью. «Установки» можно рассматривать какнеосознанные отношения, а «отношения» как осознанные установки.

Новорожденный характеризуется генотипическии пренатально обусловленными возможностями; в процессе жизни паратипическиеусловия, иначе онтогенетический опыт, формируют фенотип организма, неразрывносвязанный с фенотипом личности. Мы не можем касаться здесь всего вопроса, нокоснемся лишь некоторых значимых экспериментальных и клинико-психологическихданных (Лазурский, 1921; Schwars, 1925; Adler, 1929). Недочет методасоциогенеза острее всего сказывается на клинико-психологической сторонехарактеристики человека. О том, что невроз характеризуется нарушением жизниотношений (психической жизни по Биша), достаточно известно из обычногоклинического опыта. В огромном материале по психосоматической литературе,отбрасывая ошибки и тенденциозную трактовку, можно видеть роль патогенногонапряжения, потрясающего и искажающего мозговую динамику, переживания иповедение личности. Снимите бурный и сложный конфликт противоречивыхвозбуждений — иболезненные сдвиги исчезнут. С монистической позиции Н. Е. Введенского и А. А.Ухтомского рассматриваются процессы нервной деятельности в норме и патологии(Голиков, 1950, 1956, 1960, 1970). Изменения физиологической лабильности,поляризации, реактивности и возбудимости нейронов и закономерности межнейронныхвзаимодействий с явлениями сопряженного торможения и усвоения ритма четковыступают в системных реакциях различной сложности.

Проведенное у нас монографическоеисследование диэнцефальных нарушений при неврозах (Мягер, 1976) позволилоустановить, что нет неврозов без диэнцефальных нарушений.

При доминирующей и понятной частотенарушений сердечнососудистой деятельности и сна выявились диэнцефальныенарушения, которые не являются психогенными, а также и те, которые могут быть ипсихогенно, и соматогенно обусловленными. Было показано (Тищенко, 1972)различие электро-гастрограмм при гастрических нарушениях разногохарактера.

Не только специалистам известны термины«невроз сердца», «невроз желудка», «половой невроз». Соотносительноеисследование клинической картины, психогенеза и оценка относительной ролинарушения той или иной из систем позволяет говорить не о неврозе органа, а осистемном неврозе, в котором психотравмирующий и декомпенсирующий моментопределяется нарушением соматической системы при психогенной сущностистрадания, что в каждом случае определяется особенностями патогенеза либонедостаточностью или ослабленностью системы (сердечно-сосудистой, половой,пищевой, дыхательной и т.п.), которые требуют учета состояния межуточныхподкорковых образований.

Подтверждая эмоциональный и эмоциогенныйхарактер всех неврозов на основе их электроэнцефалографического исследования— данные главнымобразом В. В. Бобковой (1971) и В. К. Мягер (1976), мы объединяем позицииДежерина с позициями В. М. Бехтерева, считавшего эмоции мимико-соматическимирефлексами, а также учитываем выделение И. П. Павловым и П. К. Анохиным идругими исследователями роли эмоций в патогенезе и динамике неврозов. Вместе стем этот материал требует освещения с позиций принципа доминанты. Учение одоминанте не исключает возможности возникновения нескольких борющихся доминанти резкого нарушения в тяжелых случаях устойчивых систем стереотипов иавтоматизмов.

Исследование В. К. Мягер (1976) показывает,что эмоциональные реакции, как правило, сопровождавшиеся нарушением содержаниякатехоламинов в крови и моче, при истерических состояниях в ряде случаев этимиизменениями не сопровождаются, что заставляет по-новому рассмотретьпредставление об истерии.

И по ходу развития методовпсихоневрологического исследования, и по приложению его данных к решениюпсиходиагностических проблем в норме и патологии так же, как и их роли впонимании психофизиологической динамики в норме и патологии, естественнопоставить вопрос о том, имеются ли при неврозах характерные изменения ЭЭГ.Этому вопросу посвящена монография В. В. Бобковой (1971). Проведенные еюразносторонние исследования позволили прийти к выводам о том, что при неврозах,хотя и не обнаруживается каких-либо специфических амплитудно-частотных,типичных для различных неврозов нарушений, намечается три типа фоновых кривыхпо ряду особенностей ритмов, реактивности, синхронизации волн и соотношения фазв разных областях коры головного мозга. Эти расстройства, характеризуянарушенные корково-подкорковые соотношения, особенно ярко выступают привоздействии патогенно значимых словесных раздражений и позволяют прийти квыводу о том, что нарушенные отношения при неврозе действительно дают себявыявить через вторую сигнальную систему. Как подчеркивал И. П. Павлов, учеловека во вторую сигнальную систему перешли его отношения, имеющие приневрозе характер патологических и представляющих патологию, возникшую изнарушений взаимоотношений людей.

Думаем не бесполезно ввиду поканедостаточной оценки роли психологии отношений вспомнить нашего великогопедагога А. С. Макаренко, который считал, что именно отношения составляют цельпедагогической работы, что перед педагогами всегда двойной объект — личность и общество.

Литература.

Анохин П. К. Методический анализ узловыхвопросов условного рефлекса. М., 1963.

Анохин П. К. Философские аспекты теориифункциональной системы: Материалы 2-го Всесоюз. совещания по вопросаместествознания, 1970.

Бехтерев В. М. Объективная психология,1—3. СПб.,1907—1910.

Бехтерев В. М. Мозг и его деятельность. Л.-М., 1928.

Бехтерева Н. П. Нейрофизиологическиеаспекты психической деятельности человека. Л., 1971.

Бобкова В. В. Особенности электрическойактивности мозга при невротических состояниях: Дисс. на соиск. уч. степ. докт.биол. наук. Л., 1971.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.