WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 30 |

1. Наиболее очевидная моя уловказаключается в понимании того, что сама игра диалектична. Чем больше ты умеешьиграть, тем больше способен быть серьезным. Чем больше ты можешь выйти зарамки — за рамкиязыка жалоб, языка предположений, языка возможностей или языка несвязностей,тем большей свободой ты обладаешь для перехода на метатерриторию, где происходят изменениявторого порядка. В этот процесс входит множество диалектических отношений.Диалектика сумасшествия-нормальности: чем ты безумней, тем свободнее можешьбыть двуличным, социально адаптированным и нормальным. Существует подобнаядиалектика сопринадлежности-индивидуации (иногда ее полюса называютэмпатией и отделенностью). Эта диалектикапредставляет собой огромную проблему, поскольку люди в своем стремлениинайти правильный ответ либо ударяются в индивидуацию и в конце концов требуютпомощи, либо стремятся принадлежать до такой степени, что тоже нуждаются впомощи. Индивидуация рождает одиночество и изоляцию. Стараясь принадлежать,человек становится рабом и конформистом, разрушающим свою личность. Есть толькоодин ответ на эту задачу — терпеть агонию и экстаз диалектического процесса, понимая, что внем никогда не достичь успокоения.

2. Единственный пример, который я могупривести, это я сам. Говорить о себе, пользуясь частичками своей боли для того,чтобы идентифицироваться с болью пациента, — одна из самых часто повторяемыхи всегда ценных уловок. Чтобы делиться собой грамотно, необходимо умение непревращаться в пациента и не играть в игру “Я знаю лучше” или “Повторяй замной”. Терапевт чем-то делится с пациентом (или семьей) для того, чтобы емубыло легче увидеть отражение своей ситуации в том зеркале, которое терапевтдержит перед своей жизнью. Достаточно маленькой детали вашей жизни, чтобыпациенты увидели цельную картину — доказательство своей цельности и цельности терапевта.

3. Психотерапия требует авторитета идистанции, подобной границе между разными поколениями. В каком стиле проявлятьили использовать авторитет, это каждый терапевт решит сам, но всегда необходимочетко обозначить границы времени, пространства и процесса. Такая уловка, какавторитет, еще полезнее в терапевтическом ремесле, когда она уравновешенаособой смиренной искренностью. Терапевт, который свободно смеется над своимавторитетом, как бы показывает его сценическую условность. Эта легкость делаетпсихотерапию совместным проектом, а не просто бредом терапевта, когда пациентуостается либо принять этот бред, подчинившись авторитету, либо с возмущениемотвергнуть.

4. У китайцев есть замечательное слово“му”, которое означаетдействие, обратное вопросу, упразднение вопроса. “Сделай ход назад. То, о чемты говоришь, не передается словами, ни к чему не относится, не принадлежит”. Наанглийском очень трудно выразить это понятие. Мы претендуем на разумность, аупразднение вопроса —нерационально. Это выход за пределы обычного ответа на вопрос. “Му” иллюстрирует предыдущий пункт 3.“Му” — возможность показать авторитет иодновременно превзойти искусственность терапевтической игры и самой игры вавторитет.

5. Логика и разум — искусственные процессы. Общениепредполагает способность выслушать и принять сообщение, а потом на негоответить, как будто “я” воспринимающее и “я” отвечающее — два разных человека. Большаячасть общения — этообразование, обмен информацией или наблюдениями. Возможно, единственноенастоящее общение —это метаобщение, общение,находящееся над обычным уровнем обмена словами, например, разговор о разговореили слова, рожденные фантазией, а не из желания ответить другому человеку, иликакое-то нерациональное раскрытие самого себя. Такое общение, если им правильнопользуются, оказывает сильное влияние, возможно потому, что оно связано с теломили подкрепляется визуально и физически. Им может оказаться даже прямоеотрицание общения, как на известном объявлении: “Не читайте этообъявление”.

6. Одна из самых хитрых уловок впсихотерапии —развитие кризиса, который является чем-то вроде психологического оргазма. Онпредставляет собой “метасобытие” и несет в себе разрешение оргазма, котороеособенно эффективно, когда это метасобытие с оргазмическим оттенком терапевтоставляет висеть в воздухе, не пытаясь справиться с ним на обычном социальноприемлемом и лицемерном уровне. Изменение первого порядка — либо усиление, либо ослаблениетого, что уже есть. Такое изменение хорошо изображает автомобильная метафора:нажать на газ или на тормоз. Но, возможно, единственное стоящееизменение — этоизменение второго порядка, переключение скорости. Оно меняет динамику всейсистемы, а не просто перераспределяет ее силы.

7. Другая чудесная уловка впсихотерапии —постепенное осознание и развитие своей способности создавать замешательство.Без замешательства нет изменения. Пока все происходящее укладывается вобыденный жизненный опыт пациента, в его рабочие теории и психологическиепрограммы мышления, ничего не меняется. Прибавляется информация, накапливаетсяопыт, но не происходит изменения второго порядка, а значит, нет ничеготерапевтически ценного. Ваше замешательство — та ваша часть, которой снаибольшей пользой для пациента можно делиться. На самом деле, не так уж важно,что его создает. Оно само по себе неповторимым образом стимулирует созданиемостиков между мышлением и переживаниями пациента. И тогда к пациенту можетприйти экзистенциальный момент, — прошлое исчезает, будущее не тяготит, остается только реальностьнастоящего, из которого пациент перестал ускользать, как он это обычноделал.

8. Еще одна хитрость помогает профессионалувоспитывать себя —попытки описать психотерапевтический процесс на бумаге. Мы пишем, пытаясьпередать живой опыт с помощью забавных и бедных символов, в надежде, что самсимволический опыт породит творчество, приобретая новую ценность (поскольку онбыл символически выражен и превратился в метафору). Лучше писать для себя,потому что когда пишешь для других, неизбежно возникает раз­двоенность мышления, убивающаяподобный опыт. Лучше даже писать иррационально, вплетая в текст свои фантазии исны, давая возможность выразиться глубинам психики.

9. Профессиональная способность терапевтапользоваться той территорией безответственности, которую мы называемигрой, напрямую соединяетего бессознательное с бессознательным пациента. Многолет назад я случайно открыл у себя дар профессиональной пикнолепсии(способность, никак не связанную с утомлением) — внезапное погружение в сон, радиуглубления взаимодействия с пациентом. С годами я научился добывать сны изтаких моментов и что-то понимать, основываясь на времени их возникновения иреакции пациента.

Я открыл, например, что это частопроисходило со мной, когда у пациентов появлялись их первые сны. Постепенно японял смысл этих явлений: они говорили мне, что не стоит пытаться играть сосновидениями пациентов, что есть нечто интимное и священное в снах,принадлежащих своему хозяину. Важно, чтобы пациент сам услышал, как онрассказывает свой сон, а не то, как я использую сновидение для исследования егобессознательного. Это нисколько не поможет ему измениться.

10. Еще один профессиональныйсекрет — никогда ненадо становиться сверстником своих пациентов. При отношениях на равных никакаяпрофессиональная терапия невозможна. В этом же смысле актер на сцене никогда неравен зрителям. Эта невидимая граница существенна, и установить ее — дело актера, а не зрителей, делотерапевта, а не пациентов. Если терапевт не установит и не будет хранить этотбарьер между разными поколениями, профессиональной терапии не будет, возможнылишь образование или обучение адаптации. Конечно, изменение второго порядкаможет произойти где угодно, но сейчас мы говорим о сознательном ицеленаправленном профессиональном действии, а не о любительских постановках ииграх. Мы преднамеренно добиваемся того, чтобы терапевтическое взаимодействиепомогало пациентам, а не сидим, ожидая случая, когда оно поможет.

11. Иногда наши уловки дают сбой, и мытеряем контакт с аудиторией, с приемным ребенком, потому что действуем слишкомпреднамеренно. Целеустремленность — вещь искусственная, ее неестес­твенность разрушаетпрофессиональную игру. Заранее подготовленный план встречи, раздвоенные вовремя общения мысли создают дистанцию, и тогда оставаться терапевтом почтиневозможно.

12. Если вы не можете говорить о моментахвашего прошлого, не можете защитить свое будущее, не стоит выставлять наобозрение и свое настоящее. Настоящее — самоехрупкое время и самое избегаемое, но вы можете пользоваться им только тогда,когда не беспокоитесь о своем прошлом и будущем.

13. Тому, кто занимается профессиональнойтерапией, всегда стоит опасаться повторения. Компульсивное повторение, одно извеликих открытий Фрейда, превращает процесс в мертвое изложение. Повторениевоспоминания — эторассказ, а не переживание. Делиться воспоминаниями не значит делитьсясобой; это бегство отсамого себя в рассказы о том, каким ты был, рассказы о прошлом или о том, чтоты знаешь.

14. Серьезная опасность дляпрофессионального терапевта состоит в обдумывании того, что сейчас происходит икак привести семью или пациента к “здоровому состоянию”. Это означает, что вынаходитесь вне самого себя, отдаляетесь от пациентов и перестаете бытьтерапевтом. Короче говоря, терапевт должен избегать раздвоенного мышления ииспользования техник. То, что раньше происходило спонтанно, становитсянереальным от повторения или желания воспроизвести бывшее. Надо найти в себесмелость просто ждать, пока не проявится творчество терапевта, открыть простордля полета различных мыслей, а не пытаться придумывать выход, идя таким образомна поводу у пациента, превращаясь в его сверс­тника или даже соревнуясь с ним.Ожидание дает дорогу свободным ассоциациям, фантазиям, которыми можноподелиться; открывает простор личности, а не просто накопленным знаниям ирациональному мышлению.

15. Терапевт должен определить себя какпредставителя команды двух родителей, чему помогают даже такие искусственныемеры, как запись разговора на магнитофон или присутствие наблюдателя зазеркалом. Но лучше всего — живое физическое присутствие. Пациент видит, что терапевтпринадлежит к другому миру, что кто-то для него важнее, чем приемный ребенокпод названием “пациент”, и терапевтическая игра в актеров изрителей — частьреальной жизни, идущей за пределами кабинета. К тому же, это напоминаетпациенту, что и у него тоже есть реальная жизнь, от которой он склонен убегатьв маленький мирок психотерапии, чтобы не отвечать за все еестрадания.

16. Трудно в нашем деле избежать диагноза.Все наши стремления определить характер диагнозом — хотя бы и системным — это ловушки. Мужчины на самомделе не бывают “холодными”, “теплыми” или “нежными”. Женщины не являются“доминирующими”, “любящими” или “интеллигентными”. Все эти слова — не более чем прилагательные,помогающие забыть, что человек — сложное, не поддающееся определению существо. Лучше всего об этомсказал Бейтсон в книге “Психика и природа”: “Я — это глагол”, подразумевая: “Менянельзя уловить”. Когда мы пытаемся охарактеризовать кого-либо словами, человекисчезает и остается лишь наша фантазия.

Точнее будет следующее: лучший диагнозсемье можно поставить, когда каждого ее члена просят описать взаимоотношениямежду всеми остальными, кроме себя самого: например, отец расскажет оботношениях между матерью и сыном, мать — об отношениях между отцом исыном или отцом и его матерью. Никогда не надо позволять матери говорить оее взаимоотношениях с сыномили мужем, поскольку тогда мы наткнемся на всевозможные рационализации изапрограммированные понятия, присущие любому человеку в его бредовой системепредставлений о самом себе.

17. Хотя способность профессиональноготерапевта наслаждаться ролью приемного родителя и психологическим браком сосвоим партнером, членом команды, крайне важна, необходимо понимать, что этарадость равна страху или горю пустого гнезда; понимать, что ты сталискусственным приемным родителем на время, и оно когда-­нибудь кончится. Процессу терапииугрожает одна пугающая меня вещь — искушение усыновить пациентов вследствие твоей потребностипомогать и из-за их потребности найти нового родителя. Это развивается в общуюбредовую систему, в которой пустое гнездо кажется невыносимым кошмаром, а“материнство” (или родительство) продолжается вечно.

18. Каждый родитель, изо всех своих силстараясь помочь родному ребенку как можно полнее развиваться в этом мире,мучительно осознает свое бессилие. Сначала я думал, что бессилие приемногородителя, профессионального психотерапевта — просто хитрый ход. Ход,состоящий в том, чтобы его признать: бессилие — это факт. Когда я понял егореальность, мне стало ясно, что, как сумасшествие или самоубийство, так иситуация бессилия требует двоихучастников. Она неизбежна и заключена в духе самойпсихотерапии. Взаимодействие приводит к бессилию — не только терапевта, но ипациента. Опыт бессилия важен сам по себе. Когда им делятся, терапевт и пациентпонимают, что этот опыт у них — общий. Он также становится метасобытием, поскольку они оба вышли зарамки своих отношений и вместе смотрят откуда-то сверху. Готовиться к встрече сметасобытием — этосовершенно не то же самое, что пытаться найти потерянную силу.

19. Пожалуй, лучший способ научить другогосвободным ассо­циациям — самому быть творческой личностью. Способность делитьсяассоциациями, фантазиями, теми мгновениями, когда вы перескакиваете от общенияк своему бытию, освобождает пациента от его двоящихсямыслей о том, как вас ублажить или глубже вовлечь в сражение. Мы можем дляэтого, в частности, играть в своего рода “свободные мышечные ассоциации”, кидаявоображаемый мяч, трогая игрушки, спонтанно что-то рисуя, перемещаясь из мирадвух людей, сидящих за столом и обсуждающих радости иужасы жизни, к переживаниям человека, становящегося в большей мере самим собойи приглашающего тем самым другого видеть себя и тоже стать самимсобой.

20. Оскар Уайльд как-то сказал: “Ничто нереальнее, чем ничто”. Молчание — этообщение. Метасобытие, пробуждение, свобода от социальных рамок, свобода отзацикленности на прогрессе. Оно ведет к индивидуации и к свободе быть вместе.Потребность играть в социальные игры и заполнять паузы может оказатьсясерьезной проблемой для терапевта, выросшего в городской культуре с еебесконечными требованиями, а не в культуре, где хватает места для одиночества,медитации и бездумья (я называю такое состояние растительным).

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.