WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |

Есть много типов таких отношений, гдесозависимость двух людей дает им чувство безопасности и мир. В каком-то смыслеэто решение или, если хотите, порция негэнтропии, полученная за счет появления“козла отпущения”, которому другие наклеивают этот ярлык, не подозревая осуществовании созависимости. Такое явление лучше всего изучено у алкоголика иего “помощника”, созависимой супруги. Легко предположить (хотя бытеоретически), что подобные взаимо­отношения бывают, например, у депрессивного “козла отпущения” иего фобического партнера, у истерика и его бессильного партнера, у того, ктоубегает в социальную активность, с его асоциальным, ушедшим в себя партнером, усумасшедшего с психопатом. Этот союз становится еще сильнее и крепче благодарякрушению ­надежды нато, что “козел отпущения” станет терапевтом семьи. ­Ино­гда патологическую связьподдерживает третья сторона — человек или команда (кто-то из семьи, непрофессиональный помощникили даже профессиональный терапевт), кто, не понимая, что имеет дело скомандой, пытается помочь отдельному человеку.

Антиэнтропия (негэнтропия)

Позитивная сторона этого отрицательногопроцесса энтропии представляет собой рост посреди распада, похожий на рострастений в лесу после пожара. Семья предпринимает попытки предотвратить распад:члены семьи могут решить не убегать друг от друга; они могут вместе смотреть влицо боли и бессилию; решиться терпеть страдания, неизбежные при переменах,вместо того, чтобы убегать от них с помощью алкоголя, наркотиков или поездок постране. Они могут включить в “треугольные” отношения приемногородителя —священника, социального работника или тетушку Минни; они могут поговорить обэтом с профессионалом или кем-то еще, а потом либо скрыть это от семьи, либосознательно решить, что пришла пора стать более открытыми. Или они могутповернуть свою боль внутрь психики, где она будет лежать, косвенно проявляясь вгипертонии, астме и прочих физических и психологическихрасстройствах.

Создание необходимого
для семейной терапии контекста

Существеннейшая предпосылка дляпсихотерапии —необходимый для ее проведения “наркоз” — это отклик, звучащий впереживаниях терапевта в ответ на интроецированную боль семьи. Если такогоотзвука эмпатии нет, терапевт не сможет хорошо выполнить свою работу. Когда жеон существует, можно использовать следующие подходы (многие из этих пунктовподробнее рассматриваются в других главах книги).

1. Терапевт может требовать от семьибольшего совместного учас­тия, чем то, что ему сначала предложат. Пара, желающая для себяпсихотерапии, или благородный рыцарь, который просит помочь "козлу отпущения",боятся привести с собою всю семью. Терапевт должен требовать это, подталкиваятем самым семью к жертвам большим, чем они сами готовы или осмеливаютсяпредложить.

2. Терапевт должен установить свою“Я-позицию” власти для управ­­ления структурой профессионального взаимодействия. Он заранеепланирует время, место и пространство. Он не должен брать на себятерапевтическую функцию, о которой его просят, пока не возьмет в руки ключевыесферы. Это административная задача — определить, какие люди придут,где они встретятся и когда, как связаться с терапевтом.

3. Терапевт должен установить структурувласти, чтобы управлять властью семьи. (Намек: терапевт может получить большуювласть, играя с предположениями на основе тех семейных историй, которые емуприносят.)

4. Когда началась терапия, терапевт долженнаучиться справляться с отколовшимися семейными подгруппами.

5. Терапевт должен предлагать новыетворческие возможности для изменений, начинающихся у членов семьи, как толькоте определили свою “Я-позицию” (терапевт вынудил сделать это своим отказом отвоплощения их фантазии о его всемогуществе).

6. Терапевту нужно ясно обозначить, что онне принадлежит к семье. Лучше всего он показывает это “метадвижениями”.Метадвижения включают в себя его первоначальный эмпатический отклик на больсемьи, дающий необходимый наркоз, затем — его индивидуацию из семьи,доказывающую, что он отделен от них, за чем следует новое присоединение ксемье, дающее ее членам смелость продвигаться вперед — к созданию нового целого семьи,как они его сами понимают.

7. Терапевт должен дать пример не толькоприсоединения и индивидуации, но также и открытости. Он делает это, делясьсвоими переживаниями, рассказывая об отношениях со своими родителями, оберегаяв то же время право на приватность своей собственной нуклеарнойсемьи.

8. Терапевту нужны специальные усилия длякатализации образования новых треугольников и подгрупп в семье.

9. Крайне важно, чтобы заботливый терапевтподдерживал проявления семейной целостности, возникающие между членами семьи вовремя терапевтической встречи.

10. Терапевт должен крайне бережноотноситься к этнической среде каждой семьи. У каждой семьи уникальнаякультурная система, а терапевт к этим системам не принадлежит.

11. На терапевте лежит задача открытоподойти к реальности синдрома пустого гнезда: и терапевт, и пациент (супругиили семья) останутся в одиночестве без другой стороны.

12. Терапевт должен предложить возможностьбудущей терапевтической “большой семейной встречи” (family reunion) в ответ напросьбу.

Теперь следует выделить четыре вида языкасемейной терапии: язык боли и бессилия, которым пользуются члены семьи, кактолько войдут к терапевту; язык предположений, которым пользуется терапевт,чтобы структурировать семейный процесс в самом начале; язык возможностей, накотором терапевт говорит в середине процесса терапии, чтобы дать семье свободубыть более иррациональной и личностной; и, наконец, язык расставания, когда мыговорим о боли и осознаем, что разлука — это сладкая печаль. Детальнее мыпоговорим об этих языках чуть позже.

Оглядываясь на прошлое, я теперь яснопонимаю, что множество невообразимо тяжелых встреч и печальных результатов вмоей работе с семьями произошло вследствие проигрыша в борьбе за контекст ещедо начала всякой терапии. Очевидно, что чем лучше контекст, тем лучше процесс.Я считаю, что процесс во много раз важнее прог­ресса, поскольку никто не знает,куда процесс поведет, а прогресс может оказаться иллюзией; прогресс в однойобласти может обнаружить какую-то, до того неведомую гниль вдругой.

Семья во много раз весомее и сильнее одноготерапевта, а часто —и команды терапевтов. Поэтому необычайно важно установить среду и правиласемейной терапии. И лучше сделать это до начала терапии. Кто бы ни устанавливалсамый первый контакт с клиникой или семейным терапевтом, он легче всего можетразрушить терапию еще до ее начала. Вдобавок, этот человек обычно пытается самизменить семью так, как хочет, что автоматически настраивает остальных на бунт.Членам семьи нужно самим решать за себя, а человек, договаривающийся о встрече,представляет собой семейного манипулятора. Поэтому, отвечая на такой звонок,терапевт должен беречь достоинство и независимость семьи как единого целого ивсех ее отдельных членов или подгрупп.

Первый контакт: просьба о “свидании снезнакомцем”

Я редко откликаюсь на просьбы при первомконтакте. Женщина звонит и говорит:

— Врачсказал, что моя астма — это психологическое, мне надо поговорить с вами.

— Что же,хорошо. Берите с собою мужа, детей и приходите.

— Мужу я неговорила об этом.

— Ну,значит вам надо поговорить с ним и перезвонить.

— Но он неверит в психиатрию.

— Раз он неверит в психиатрию, вам с ним надо выяснить это прежде, чем придете ко мне: нехочу, чтобы меня обвиняли в вашем разводе. Скажите ему, и, если возникнутвопросы, пусть позвонит.

— Я не будус ним говорить.

— Какхотите.

— Так выменя не примете

—Нет.

— Нопочему

— Просто яне верю в людей, я верю в семьи.

Обычно спустя некоторое время раздаетсязвонок:

— А знаетечто Он придет! Он совсем не против.

Если вы выдержите рассказ подлиннее, яприведу еще пример —придуманный, но реалистичный. Мать звонит и говорит, что у нее возниклипроблемы с маленьким ребенком. Я говорю:

— Хорошо,можете вы привести отца малыша

Воображаемая пациентка отвечает:

— Что,этого сукина сына Я с ним давно не разговариваю. Он меня избивал целые годы, яс ним не хочу иметь дела!

— Тогда,— отвечаю я,— не знаю, что мыбудем делать. Мне не хочется становиться новым отцом для вашегоребенка.

— Да мненужен просто психотерапевт.

— Я знаю,но я лишь объяснял вам мою точку зрения.

— Да меняне волнует ваша точка зрения. Мне нужна помощь.

— Тогдаизвините.

Она настаивает:

— А что жемне делать

Я тоже упорен:

— Незнаю.

— Но выдолжны помочь мне!

— Нет,— отвечаю я,— это вы так думаете.Я был бы рад помочь вам, но не таким способом, каким вы мне предлагаете. Я нестану другим отцом ребенка.

— Я вовсене хочу, чтобы вы стали его отцом!

— Не верюэтому.

— Я же нелгу.

— Я несказал, что вы лжете. Я сказал, что не верю вам.

Она злится:

— Вы несмеете так говорить!

— Но я всеже сказал так.

— Выошибаетесь.

Я продолжаю:

— Пускайтак. Ошибаюсь. Я просто скажу вам, что думаю, ведь вы для этого звонили и дляэтого я тут сижу —чтобы говорить, что я думаю.

— Да я нехочу этого слушать.

— Тогдаположите трубку.

— Но мненужна помощь.

— Хорошо.Ведите вашего мужа.

Она протестует:

— Да японятия не имею, где он.

— Ну, а гдеего мать и отец

— Я их тожене слишком люблю.

— Я не хочубыть и бабушкой вашему ребенку.

— Да высами с приветом.

— Знаю, мнеуже говорили.

— Но чтомне делать

— Не знаю,а вы сами чего хотите

— Прийти квам!

— Тогда вамнужно сделать это не так, как вы хотели сначала.

— Если яприведу мать и отца моего бывшего мужа, вы меня примете

— А какнасчет ваших матери и отца

— Моих Столет не разговаривала с мамой.

— Ятоже.

— Что-то явас совсем перестала понимать.

— Я тожесебя не понимаю. Может, нам помог бы какой-нибудь психотерапевт, а

Она продолжает:

— Значит,нужны мои мать и отец, чтобы поговорить обо мне и моем мальчике

—Именно.

— И таккаждый раз

— Не знаю,еще и первого раза пока не было.

— Ладно,поговорю с ними. Мать давно хочет пообщаться со мной, я обычно шлю ейрождественские открытки.

— А онапоздравляет вас

— Онапосылает мне какой-нибудь подарок, какую-нибудь дрянь.

— И выотсылаете его назад

—Нет.

— ПочемуЕсли это дрянь, пускай сама собирает такие подарки и хранит.

— Никогдане думала об этом, да и как это сделать...

— Почему быне позвать вашего бывшего Он не стал бывшим отцом, а лишь только бывшим мужем.Никто еще не смог стать бывшим отцом. Если вы ему позвоните и скажете, чтоговорили со мной и что я не согласился встретиться с вами безнего...

Она прерывает меня:

— А вдруг унего другая жена

— Можно иее прихватить.

— Я не хочуее видеть!

— Это вашапроблема. Я бы хотел ее увидеть и, полагаю, что, коли уж я собираюсь помочьвам, могу сам назначать правила игры.

— Вашиправила безумные. Что еще

— Пускайлюбой из этих людей позвонит мне, буду рад поговорить с ними.

— И с моеймамой

— Очень.Обожаю матерей. Они важны для нас. У меня тоже бы­ла мать.

— Хорошо. Яподумаю. Благодарю.

Для того, чтобы установить здоровыйконтекст семейной терапии, крайне важно управлять ситуацией первого обращения,первого телефонного звонка. Отвечая на звонок, стоит спросить: “Почему выобращаетесь ко мне Как вы решились позвонить Кто посоветовал вам позвонитьсюда Чего вы хотите от меня” Вопросы такого рода устанавливают межличностныеточки отсчета и прерывают стереотип таких разговоров, когда звонящий излагаетсвою историю, а вы терпеливо ее выслушиваете. Вы устанавливаете вашу силу, онанужна и тому, кто звонит, и вам самим для создания здорового контекста будущейтерапии. Люди просят о терапии из-за своей боли и чувства бессилия, надеясь,что вы справитесь с болью и вернете им возможность управлять своей жизнью. Вашасила им необходима, и вам стоит ясно представлять себе, что вы не беретесьучаствовать в их боли до того момента, пока не будетустановлен здоровый контекст.

Я часто думаю о том, что такой первыйтелефонный звонок похож на звонок незнакомого парня девушке, которую онприглашает на свидание. Терапевтам-мужчинам трудно это себе представить, они непонимают, сколь многому учатся девушки, чтобы защитить себя от такихприглашений. Девушки (и женщины-терапевты) гораздо мудрее. Они знают, как важновначале удержать власть в своих руках, потому что позже ее можноперераспределить поровну. Эта динамика подходит и терапевту. Он должен защищатьсебя всеми возможными способами, не тогда, когда этого хочет звонящий, не так,как он хочет, но как хочет того сам терапевт. Девушка или женщина, которуюзовут на свидание, дает понять, что не может пойти прямо сейчас. Первая встречавозможна на работе ее подруги за чашкой кофе или, может быть, вместе с темилюдьми, которые дали ее телефон. Такая встреча при свете дня предоставляетвозможность оценить ситуацию и понять, насколько оправдана ее паранойя и неждут ли девушку какие-либо опасности.

Применяя эту мудрость к ситуации семейнойтерапии, можно сказать, что для терапевта очень важно установить свою власть.Как уже было сказано, члены семьи звонят, потому что беспомощны и испытываютболь, решили, что ситуация настолько отчаянная и их попытки столь неудачны, чтохотят (должны) получить помощь от незнакомого человека. Наисерьезнейшеерешение. Стоит выяснить, что за этим стоит. Терапевт может многого достичь,используя язык предположений, выясняя, был ли человек уполномочен семьей наэтот звонок, многие ли из членов семьи знают и одобряют его, кто не знает обэтом и как сам звонящий обращается со своей собственной паранойей. Терапевтпредполагает, что эти люди получали раньше терапию, и уточняет детали: когда,что получилось и почему они не хотят пойти к тому же терапевту снова Крометого, важно рассеять туман волшебных ожиданий, которые накопились у них еще дозвонка. Даже стоит попросить, чтобы каждый член семьи написал письмо,уточняющее, чего они хотят получить от терапии для семьи, чего ждут длясебя.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.