WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 41 |

Большое значение имеет выдвинутое К. Левином положение,подтверждаемое многочисленными иссле­дованиями ситуативных детерминантмотивации, об обусловленности возникающих побуждений, в том числе и отсроченныхнамерений, целостной ситуа­цией, множеством выражающих актуальные потреб­ности валентностей, барьеров, сил.Оно подчеркива­ет, чтомотивационное значение, фиксирующееся вследствие принятия намерения, обычноимеет поли-потребностное происхождение, в котором, конечно, некотораяпотребность может играть доминирующую роль.

Систематизирующая ценность учения о намерени­ях зависит от масштаба егораспространения на сход­ные явления. Расширение трактовки намерений воз­можно в двух направлениях: вотношении процессов ситуативного целеобразования и в отношении даль­них жизненных планов.

Процесс выбора человеком целей интенсивно изу­чается в контексте проблем принятиярешений (Ко-зелецкий, 1979; Проблемы..., 1976), целеобразования (Бибрих, 1987;Тихомиров, 1977), ситуативного раз­вития мотивации (Хекхаузен, 1986), однако из-за спе­цифической направленности этихисследований, со­средоточенных прежде всего на выявлении факторов, которыеопределяют выбор целей, вопрос о фиксации мотивационного значения выбранныхцелей в случае отсроченности их достижения, т. е. о сохранении при­нятых решений во времени, в них,как правило, не рассматривается. Постановке такого вопроса препят­ствует также традицияпреимущественно когнитив­ной интерпретации процессов разработки и сохране­ния планов (Миллер и др.,1964).

К. Левин показал, что некоторые цели, а именно принимаемыеактом намерения, фиксируются и при­обретают черты потребности, что проявляется в их способностиавтономно, частично независимо от субъ­екта сохраняться иактуализироваться в сложной ди-йамике. Представляется, что подобная мотивацион-

183

ная фиксация имеет место и в других случаях. Так К- Левинотличал намерения от решений, осущест-' ваяющихся в будущей ситуации на основезаконов полевого поведения. Оба явления заметно различа­ются мерой вовлеченности субъектаи, по-видимому, подключения к ним дополнительной мотивации, одна­ко в отношении проблемымотивационной фиксации резко противопоставляться не могут.

Если понимать целеобразование как переключе­ние под управлением познавательныхпроцессов мо­тивационного значения конечных и более общих целей на болеечастные, то в случае отсроченных част­ных целей переключившееся значениеможет фикси­роватьсяили не фиксироваться независимо от поле­вых условий достижения этих целей вбудущем. Та­кие условияопределяют степень участия субъекта в закреплении мотивационного значения цели,но не само закрепление, которое может произойти спон­танно.

Действительно, не происходит ли мотивационная фиксация вслучае решения человека рассказать зав­тра другу приятную новость приполной уверенности, что встреча с ним сама и сразу об этом решениина­помнит Человекможет остаться настроенным на встречу, предвкушать радость друга, расстроиться,если встреча не состоится, и разрядить свое состоя­ние, вполне отвечающее признакамквазипотребности, рассказом всей этой истории третьему лицу. Таким образом,наряду с обозначенным выше различением волевых (по К. Левину, «интенсивные актынамере­ния») ипроизвольных намерений, которые объеди­няет необходимость участия субъектав их образова­нии ибудущей реализации, а различает мера этого участия, можно выделить еще однуразновидность намерений — спонтанно фиксирующиеся и непосред­ственно осуществляющиеся, но тем неменее субъ­ектомконтролируемые и санкционированные.

Воз'мож.но и дальнейшее выделение различныхслу­чаев мотивационнойфиксации в процессах целеобра-зования. Так, исследования показали, чтозакрепле­ниеэмоционального значения шахматной фигуры, при помощи которой удалось решитьзадачу, может происходить неосознанно и проявляться при решении другой задачи(Виноградов и др., 1977). Однако

184

этот случай выходит за рамки проблемы сознавае­мого целеобразования и произвольнопринимаемых намерений,

Общий вывод состоит 'в том, что закрепление и сохранениемотивационного значения целей является необходимым и важным компонентомпроцессов це­леобразования, разнообразно обнаруживающимся в случаях, когдадостижение намеченной цели по тем или иным причинам невозможно и получаетотсроч­ку. При перерывев решении человеком задачи в его памяти сохраняются не только выявленные к томумоменту условия и связи когнитивного характера, но и те мотивационныепереключения, которые произо­шли по выявленным связям; при возвращении к за­даче даже после продолжительногоперерыва может автоматически восстановиться, например, надежда, связанная скаким-нибудь условием или ходом мыс­ли. Такого рода следы мотивационных переключении в прошлом конечноопределяют направление и харак­тер дальнейших поисков решения.

Любопытные выводы следуют из распространения учения онамерениях на процессы формирования дальних жизненных планов человека. В основедан­ной интерпретациинамерений лежит допущение того, что представление человеком отдаленнойжизненной перспективы психологически эквивалентно образу ближней перспективы,например предстоящего дня, и что процесс принятия намерений в отношениибуду­щего независимо отего удаленности.имеет сходный состав и характер движущих сил и происходитприн­ципиально тем жеспособом. В любом случае образ, на основе которого принимаются намерения,пред­ставляет собойсложное мотивационное поле с мно­жеством отражаемых ценностей, привлекательных и отталкивающихвалентностей. Намерения возникают как итог активности субъекта, взвешивающейэти Ценности и определяющей на основе познавательных процессов возможность иоправданность их дости­жения.

Данное представление приближает к пониманиюконкретно-психологического механизма возникнове­ния мотивов человека, традиционнойхарактеристике которых соответствуют дальние намерения. Такое по­нимание происхождения мотивовчеловека показы-

185

вает способ их опосредствования интеллектом иподчеркивает их производность от целостной жизнен­ной ситуации, а также связанную сэтим относитель­нуюустойчивость и «функциональную автономность», потенциальную заменяемостьальтернативными жиз­ненными целями. Квазипотребности, образуемые при­нятием дальних намерений,продолжительное сохра­нение соответствующего им«метанапряжения» (Obuchowski, 1985. S. 252), обеспечивающего устой­чивое стремление к мотивам,частично совпадают с тем, что в литературе называется социогеннымипо­требностями (см.Чхартишвили, 1974; Чхартишвили, Сарджвеладзе, 1974).

В завершение обсуждения проблемы мотивацион-ной фиксациинеобходимо сделать оговорку, что оно велось здесь в специфическомнаправлении—спре­имущественнымвниманием к случаям и механизмам, обеспечивающим формирование безусловных,непо­средственнозначимых мотивационных отношении. Богатая феноменология фиксации условного,функ­циональнозависимого мотивационного значения, ко­торое приобретают всевозможныесигналы, промежу­точныерезультаты, средства, способы действия и дру­гие значимые для удовлетворенияпотребностей мо­менты,была затронута эпизодично и в значительно меньшей степени.

Правда, противопоставление непосредственных иопосредствованных, независимых и зависимых моги-вационных отношений человека,как об этом свиде­тельствуют, в частности, рассмотренные данные о намерениях, неимеет той отчетливости, которую обна­руживает сравнение мотивационногозначения безус­ловногои условного раздражителя в элементарном примере обусловливания. Частично этообъясняется тем, что явления действительности могут 'иметь отно­шение ко многим потребностямчеловека и получать от них одновременно различное мотивационное зна­чение, в то'м числе и.по степениопосредство'ванности,

Приобретение одним и тем же предметом различ­ных мотивационных значений весьмахарактерно для развития мотивации человека. Очевидно, что для по­нимания того, какое предметприобретает совокупное значение, важно знать, как сочетаются ивзаимодей-

186

ствуют его составляющие. Ниже этот вопрос будет рассмотренотдельно.

МОТИВДЦИОННАЯ СУММЛЦИЯ

Уже у животных, например в конфликтных си­туациях, отчетливо наблюдается иизучается в спе­циальных исследованиях (Broadhurst, 1964; Elder а. о., 1961;Murray, Berkun, 1955) зависимость пове­дения от несколькихвзаимодействующих побуж­дений, ведущих происхождение от разных потребно­стей. У человека одновременноепроявление и дей­ствиемотивационных факторов различного происхож­дения представляет собойпрактически постоянный фон жизни. Поэтому актуальной является не сама по себеконстатация полимотивированности человече­ской деятельности, а проблема ееформ и механиз­мов.Литература по этому вопросу содержит доста­точно разнообразныйматериал.

Феномен полимотивации

Проблема полимотивации только своим названием являетсясовременной; примером того, в каких тер­минах она обсуждалась в концепцияхпрошлого, мо­гутслужить следующие слова К. Д. Ушинского:

«...Большинство желаний в человеке—не простые желания, возникшие изодного какого-либо стремле­ния, но желания сложные, возникшие из разных стремлений, которыесоединились вместе каким-ни­будь одним обширным представлением или обширною системойпредставлений именно потому, что разные стороны этого представления, или разныечлены этой системы представлений удовлетворяют нескольким, различнымстремлением человека» (1950. Т. 9. С. 507).

В современной терминологии эти слова означаю г, что«...поведение чаще всего бывает полимотивиро­ванным....Любое поведениеобнаруживает тенденцию к детерминированности скорее несколькими иливсе­ми базовыми потребностями одновременно,чем един­ственной изних» (Maslow, 1943. Р. 390). Согласно Л. И. Божович, «...не только одна и та жепотреб-

187

ность может воплощаться в различных объектах, но и водном и том же объекте могут воплощаться самые разнообразные взаимодействующие,переплетающие­ся, аиногда и противоречащие друг другу потребно­сти. Например, отметка в качествемотива учебной деятельности может воплощать в себе и потребность в одобренииучителя, и потребность быть на уровне своей собственной самооценки, истремление завое­ватьавторитет товарищей, и желание облегчить себе поступление в высшее учебноезаведение, и многие другие потребности» (1972. С. 27). Сходныхпредстав­ленийпридерживаются М. М. Филиппов (1968)27, Ш. Н. Чхартишвили (1974), В. И. Ковалев (1981) 28, В. С. Магун (1983), И. В. Имедадзе(19846) 29 и др.

Однако нельзя не согласиться свыводом И. В. Имедадзе, согласно которому «...хотя утвержде­ния о полимотивированностидеятельности встре­чаются очень часто, они, как правило, имеют декла­ративный характер» (С. 89). Речьидет о том, что принцип полимотивации, с одной стороны, не оспа­ривается, с другой—последовательно нереализует­ся: «Всоветской психологии до последнего времени наблюдалась следующая картина:большинство ис­следователей, признавая полимотивированность чело­веческой деятельности (Леонтьев,1975; Рубинштейн, 1946), изучали эту деятельность так, как если бы имелся один,отдельно взятый, доминирующий в дан­ной ситуации мотив; иными словами, при проведении эмпирических иэкспериментальных исследований психологи предпочитали работать с однозначнымимотивами» (Калмыкова, Радзиховский, 1988. С. 37).

Действительно, принципу полимотивации более отвечало быпонимание в концепции А. Н. Леонтьева процесса формирования мотива какопредмечиваняя в нем ряда потребностей, а не отдельной потребности,я

27 «...Та или иная потребностьобразуется не на базе ка­кой-либо нужды, а на базе сложного переплетения ужеимею­щихся у человекапотребностей» (С. 20).

28 «Множественность мотивовзаключается не только в том, что реализация одной и той же потребности связанаобычно ( целой совокупностью однородных мотивов, но и в том, что п° ведение идеятельность побуждаются, направляются и рео т' руются обычно разнороднымимотивами» (С. 36).

29 «...Многие формы поведениячеловека имеют сложный. полипотребностный состав» (С. 92).

188

соответственно определение мотива не как«предме­тапотребности»30, а как«предмета потребностей». Это несколько изменило бы изображаемую в даннойконцепции общую картину мотивации, исключая, в частности, прямолинейностьсоотнесения потребно­стей и деятельностей (ср. Имедадзе, 1984а), содер­жащуюся, например, в словах:«Реально же мы всег­даимеем дело с особеннымидеятельностями, каж­даяиз которых отвечает определенной потребности субъекта, стремится к предметуэтой потребности, уга­сает в результате ее удовлетворения» (Леонтьев, 1975. С.102).

Впрочем, представление об однозначном соответ­ствии между деятельностью и'потребностью.возмож­но, но при условии, если признать, что формирование новогополипотребностного мотивационного отноше­ния означает возникновение новойпотребности:

«...не потребности находят свой предмет, авозникно­вение предметапотребности и есть происхождение самой потребности» (Имедадзе, 1984а. С. 37).Та­кое признаниефактически лежит в основе выделения так называемых социогенных потребностей— в уче­бе, труде, художественномтворчестве и т. п.

Однако это значит, что в основе «особенных дея­тельностей» лежат не те же самыепотребности, ко­торыеопредметились в их мотивах, иными словами, чте опредмечиваются в мотивы однипотребности —исходные, уже существующие, рождаются же в ре­зультате этого «чрезвычайногоакта», другие—вто­ричные(или более высоких порядков), производные. В таком понимании тезис А. Н.Леонтьева «развитие потребностей происходит через развитие их объек­тов» (1971. С. 6) характеризуетразвитие не только отдельных потребностей (усвоение новых видов пищи означаетразвитие самой пищевой потребности), но и всей их системы: пищевая потребностьвместе со многими другими вносит свой вклад в развитие мо­тивационного отношения к труду, таккак он являет­сяусловием их удовлетворения.

30 «Предмет потребности— материальный илиидеальный, Явственно воспринимаемый или данный только в представлении,в мысленном плане— мы называеммотивом деятельности» (1971.С. 13).

189

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.