WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 41 |

обом; в интроспективных отчетах испытуемых этот „„тор'обнаружил как случаи, в которых «аффектив­ное состояние вызывается толькочерез посредство интеллектуальных состояний, с которыми оно связа­но» (С. 12), так и непосредственноевоспроизведение э\юций: «...Настоящая аффективная память, не зави­сящая от сопутствующих ейинтеллектуальных эле­ментов, не есть химера» (С. 16). Кроме того, Т. Рибо выделил«ложную, или отвлеченную» аффективную память, в случае которойсубъект вспоминает испы­танную эмоцию исключительно интеллектуально, са­мой эмоции не переживая; этонаблюдается, напри­мер,при воспоминании давно прошедших увлечений: «Что остается 'взрослому отвоспоминания об его дет­ских играх...Во всех случаях подобного рода... при­поминаемый аффективныйотпечаток узнается, но не чувствуется,'не испытывается» (С.15). Работа об аффективной памяти Т. Рибо положила началоисторической дискуссии, показавшей, в част­ности, сложность различенияэмоциональных и по­знавательных элементов опыта и, как следствие, за­висимость представлений обэтом виде памяти от исходных теоретических позиций авторов (см.Блон­ский, 1979. С.160—165). Показательнапостановка в дискуссии.вопроса о самом существовании аффек­тивной памяти,свидетельствующая о том, что при определенных взглядах оно,вопреки утверждению К. Д. Ушинского, вовсе не очевидно. Следует,одна­ко, отметить, чтоиз-за специфики этих взглядов, в частности, из-за прямого переносаприемов иссле­дования мнемических процессов на «запоминание» эмоций,в дискуссии обсуждалась не аффективная память как таковая, а толькопроизвольная ее фор­ма—способность человека повторно пережить эмоции не,вестественной ситуации, а по просьбе эксперимен­татора и именно «попамяти». Искусственность такого сужения проблемыотме­чалась многимиавторами и в настоящее время пред­ставляется очевидной: «Для 'большинства людей про­извольное воспроизведениеэмоциональной памяти... по своему желанию затруднительно и часто дажене­ возможно. Лишь унекоторых людей, главным обра­ зом музыкантов, художников, артистов, произвольное^произведение пережитых ранее эмоциональных

123

состояний осуществляется легко, что,очевидно, яв­ ляется результатом частой тренировки этогопроцес­ са»(Громова, 1980. С. !32); что касается непроиз­ вольной эмоциональнойпамяти, то «... ее извлечение происходит постоянно у всехлюдей, оказывая боль­ шое влияние на наше поведение, настроение,ПОСТУП­ КИ,-взаимоотношения, о чем свидетельствуют много­ численныепримеры из нашей обыденнойжизни» (там же. С. 134).Данное обстоятельство — непроизвольный харак­ тер фиксации я воспроизведения эмоций—свидетель­ ствует о том, чтоэмоциональная память несводима к проявлениям 'собственномнестических процессов и закономерностей и имеет болеесложную детермина­ цию. Очевидно, что если человек после плотногообе­ да неспособен «'вспомнить» приятный вкус хлеба, хотя без затрудненийделает это в голодном состоя­ нии, если, будучи обиженным, он легкопредставляет все 'недостатки и отрицательные черты обидчика ис трудом —его положительные качества, то такая из­ бирательная направленностьвоспроизводящихся эмо­ ций определяется состоянием потребностей, а неосо­ бенностямипамяти. Затруднения, аналогичные отмеченным,возникают и при попытке рассмотреть мотивационнуюфиксацию по данным исследований в области научения('см. Berlyne, 1964; Mowrer, 1950, 1960b). При обсуждении процессовмотивационного обусловливания мы стал­ кивались с тем, что скорость идругие особенности возникновения новых мотивационныхотношений за­висят от познавательного отражения связи между условными безусловным раздражителем (Miller, Matzel,1987). В тех случаях,.когда связь очевидна, когда индивиду для еевыявления не требуется выра­ ботки нового умения, навыка, перцептивногодей­ ствия,обусловливание, т. е. мотивационное переклю­ чение и фиксация, способнопроизойти очень быстро или сразу. Однако в более сложных случаях, вкото­ рых новыемотивационные отношения являются сум­ марным результатом познавательноговыявления свя­зи ипереключения по этой связи мотивации, раз­личить оба момента научения бываеттрудно. Из-за отмеченных особенностей фиксация в опыте следовэмоций, о которой К. Д. Ушинский писал Р

] 24

„ дщлом веке как о «самой темной главе впсихоло-пг(1950. Т. 9. С. 407), многими своими особенно­стями остается таковой и сегодня.Это нужно под­черкнутьдля предупреждения о том, что некоторые нижеприводимые выводы изамечания будут более проблемными, чем констатирующими.Интенсивность и глубина эмоций. Положение о том, что способностьэмоций оставлять следы в опыте зависит от их интенсивности, является, казалосьбы, убедительным и ясным. Оно находит подтверждение в повседневной жизни:наиболее ярко и прочно нам помнятся когда-то сильно нас поразившие радости,.огорчения, тревоги и т. д. Зависимость обнаружена и в исследованияхповедения животных и человека (напр., Annau, Kamin, 1961; Kanungo,Dutta, 1966). Она зафиксирована в заключительной части «закона эффекта» Э. Л.Торндайка: «Чем больше удовлетво­рение или дискомфорт, тем больше усиливаются или ослабляются связи»(Thorndike, 1966. Р. 184). Соглас­но П. П. Блонскому, «можно считать вполне обосно­ванным следующий вывод:дольше всего помнится сильно эмоционально возбудившеесобытие» (1979. С. 149). Однако существуют данные,не позволяющие аб­солютизировать это положение. У взрослого человека интенсивностьэмоции не всегда является показате­лем ее важности, серьезности, что отражено, напри­мер, в пословице «Милые ссорятся— толькотешат­ся». Согласно В.Штерну, эмоции, независимо от их силы, могут в различной пропорции сочетатьпризна­ки«серьезных» и «игровых» переживаний (Stern, 1928). «Ссорымилых» относятся к таким «полусерь­езным» эмоциям, так же как и переживания на сцене актера илиюношеские увлечения. Человек способен хохотать, прыгать отрадости или рыдать и по пустяковой причине, просто выражая своесиюминутное состояние или заразившись на­строением окружающихлюдей. Ф. Крюгер лодчерк-^УЛ различие между силой эмоций и такойважной их характеристикой, как глубина, соответствие «ядер­ным» образованиямдушевной структуры: «Глубина эмоционального переживания... существенноотличает­ся от простойинтенсивности и ситуативной силы ду­шевного движения» (1984. С. 118; см. также Krueger,.

125

1928). А. Веллек, продолжившийразработку этой проблемы, писал: «Я даже болеерешительно, чем Крюгер, настаиваю на существовании не толькораз­ личия, но ифактического антагонизма между интен­ сивностью и глубинойэмоционального переживания. Эмоции взрывного характераобнаруживают тенден­ цию быть поверхностными, тогда какглубинные (и поэтому стойкие) эмоции обнаруживаюттенден­ цию кменьшей 'интенсивности» (Weliek, 1970. Р. 283). Поэтомуисчезновение ссор 'в семье может означать не только улучшение,но и ухудшение отношений, возникновение тихого, внешнемалозаметного, но под­линного и прочного разочарования. Очевидно, что всвете данных о несовпадении внешней выраженности и внутреннейзначимости эмо­ ций15 положение о лучшем«запоминании» сильных эмоций теряет изначальную ясность. Ведьвполне воз­ можно,что оскорбление, 'выслушанное человеком с подчеркнутойсдержанностью, оставит IB опыте более прочные следы, чем, например,обида, усиленно вы­ражавшаяся в общении с маленьким ребенком. Более обобщенно говоря,глубина эмоций, мера их 'проник­ новения.в собственно личностные структуры являет­ ся, возможно, даже более важнойдетерминантой их закрепления в опыте, чем их сила (интенсивность),в традиционном понимании характеризующая меру вовлечения аэмоциональные состояния тела, а 'не духа. Но если это так, товозможны случаи, когда, вопреки рассматриваемому положению, лучшезапо­ минаются 'слабыеэмоции; оно,следовательно, требует оговорки, указывающей, что речь в немидет о'б эмо­ циях,уравненных в отношении глубины. Данная ого­ ворка, однако, не являетсядостаточной, поскольку фиксация в опыте эмоций зависит не только отих глубины или силы. Модальность эмоций. Процессынакопления эмо­ционального опыта связаны с модальностью эмоций.

15 Причин такого несовпадения может бытьнесколько. Так, при прочих равных условиях внешне более заметными, т. е.бо­ лее интенсивновыраженными, должны быть эмоции, предна­ значенные не только для себя, но идля других, т. е. выпол­ няющие коммуникативную функцию, а также, по-видимому, сте-нические эмоции, побуждающие к активным действиям и тре­бующие мобилизации резервоворганизма.

126

Проиллюстрируем это даннымииз исследований П П. Блонского (1979).Обнаружив, что в воспоминаниях человека из пе­ риода раннего детства «максимальнохорошо запо­минается при прочих равных условиях то, что вызва­ ло страдание, страх и удивление»(С. 154), этот автор отмечает, что сами эти чувства, запоминаются неоди­ наково; если «больи страдание довольно часто вос­ производятся в виде страха», то «о запоминанииудивления как чувства вообще лучше не говорить: запоминаетсяудивившее впечатление, а чувство удив­ ления по своему характеру нетаково, чтобы возбуж­даться при однородном стимуле, так как удивление есть своеобразнаяэмоциональная реакция именно на новое» (С. 156).Из этих утверждений следует вывод о том, что эмоцииразличаются своей 'предрасположенностью, или, точнее,предназначенностью к фиксации в опыте. Действительно, вызвав и направивна некоторое яв­ лениепознавательную активность, удивление способ­ ствует не только его запоминанию,но и, если эта активность успешна, собственному устранению,при­ чем такоеустранение явно целесообразно, так как без него в мире удивляло бы и то,в чем мы давно разобрались. Нетрудно видеть ицелесообразность воспроизведения боли и страдания в видестраха. Страх в отношении предметов, доставивших боль„полезен тем, что побуждает в будущем к избеганию этих предметов;переживание же при этом на основе памяти еще и самой боли просто лишало'бы актив­ ностьизбегания всякого смысла. Кстати, буквальное значениеутверждения о том,. что боль и страдание воспроизводятся в видестраха, едва ли верно, поскольку не исключено, что человек всостоянии 'боли и страдания одновременно испыты­ вает и страх, который из-заупомянутой предназна­ченности «запоминается»; это значило бы, что боль трансформируется в страх не'в памяти, а только вы­зывает его в момент своего возникновения. Об этом свидетельствуютслучаи плохого «запоминания» даже сильных болей, тоже, впрочем,целесообразного. Т. Ри-бо писал: «Врач родовспомогательного заведенияго­ворил мне, что почтивсе во время родов высказыва­ют твердое намерение больше этому не подвергаться»

127

и почти все своемунамерению изменяют»; «Одна родившая пять раз, объявила,что немедленно по пре-' крашении болей от них ;неостается воспоминания» (1895. С.7). Однако не следует думать, что в областификса­ цииэмоций все соответствует 'принципу целесообраз­ ности. Было 'быправильнее, например, если боль испытанная взубоврачебном кабинете, подобно ро­ довой сразу же забывалась; известно же, что этоне так и что она части нецелесообразнофиксируется, вернее —.вызывает страх, которыйфиксируется к воспроизводится в будущем. Неоправданная.и не­адекватная фиксация эмоций лежит в основе такихпатологических симптомов, как мании, фобии, навяз­ чивости (см. Жане, 1911;Залевский, 1976; Кемпински,1975). Тезис о различнойпредрасположенности эмоций к фиксации получаетподдержку и даже некоторое объяснение в свете данных обэволюционном разви­ тии мотивационных процессов (см. Вилюнас,1986). Инстинктивный способ удовлетворенияпотребностей отличается расчлененностью поведения на рядсрав­ нительномелких звеньев, каждое из которых побуж­ дается отдельным ключевымраздражителем. Очевид­ но, что такие раздражители должны восприниматьсяэмоционально ровно столько, сколько это тре­ буется для совершениянеобходимых действий, а за­ тем сразу терять свое эмоциональное значение, вер­ нее—передать его другомураздражителю согласно генетической лредусмотренности.«Запоминание», фик­сация эмоционального значения таких раздражите­ лей только мешало быосуществлению инстинктивно­ го поведения. Если кукушка, пристроив в чужое гнездо яичко,сразу теряет к нему интерес, то не из-за того, что у нее не развитаэмоциональная память, а пото­ му, что дальнейшее сохранение мотивационного от­ ношения к яйцу у данного видаптиц не предусмот­ рено. Если такое сохранение было бы целесообраз­ ным, отношение к яйцу могло'бызафиксироваться на основе импринтинга сразу и прочно. Фиксацияэмоций обеспечивает онтогенетическое.развитие мотивации -инаблюдается там, где оно происходит; инстинкту процессыфиксации свойственны в той мере, в какой -он содержит элементы этогоразвития.

128

Природно целесообразные различияв способно­стиэмоций закрепляться в опыте 'специфически ос­ложняются 'в условиях многоуровнегоотражения дей­ствительности в 'человеческой психике. Самый яркий g этом отношениипример—фрейдовское вытеснение (Фрейд, 1911, 1916). Оносостоит, как известно, в ак­тивном отвержении, неосознавании человеком неко­торого эмоциональнотравмирующего содержания. Но, Д-7151 тог0 чтoбъ'^ травмирующее содержание недо­пускалось всознание, необходимо по крайней мере, чтобы осуществляющая этоинстанция его в таком качестве воспринимала, т. е. чтобы оно таковымот­ражалось вбессознательном. Получается, что фик­сация эмоциональногосодержания на 'более низком уровне психики является условием егозабывания на более высоком и что это определяется травмирующей «модальностью»эмоций. Существование такого па­радоксального «запоминания» эмоций,'которых чело­вексознательно не вспоминает и о которых знать ничего не желает,является еще одним источником затруднений в проблемеаффективной памяти, не позволяющим рассчитывать на простые ответы ввоп­росе об отношениимодальности эмоций и их пред­расположенности кфиксации.

Запечатление инстинктивных отношений

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 41 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.