WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 49 |

Но подлинная демократия не являетсясостоянием «свободы»,которая могла бы быть подарена, разрешена или гарантирована какой-либо группелюдей избранными или навязанными органами власти. Подлинная демократия— трудный идлительный процесс, в ходекоторого массы людей, защищенных в социальном и юридическом отношении, имеютвсе возможности (а не «получают» их) учиться управлению живой индивидуальной иобщественной жизнью и продвигаться ко все лучшим формам жизни. Следовательно,подлинная демократия не является законченной цепью развития событий, которуюможно уподобить седовласому старцу, наслаждающемуся воспоминаниями о своемславном боевом прошлом. Подлинная демократия — процесс непрерывного решенияпроблем безостановочного развития, процесс новыхоткрытий, формирования новых мыслей и форм жизни. Развитие внаправлении будущего оказывается непрерывным только в том случае, еслиприверженцы прежних институтов и сторонники старых идей, сыгравших свою роль напрежней ступени демократического развития, оказываются достаточно мудрыми,чтобы уступить место молодому и новому, а не душить его, ссылаясь надостоинство или формальный авторитет.

Традиция имеет важное значение. Онаявляется демократической, если выполняет свою естественную функцию, то естьвооружает новые поколения положительным и отрицательным опытом прошлого, даваяим тем самым возможность учиться на старых ошибках и не совершать новых ошибоктакого же рода. Традиция становится убийцей демократии, если она не даетмолодежи возможности выбора, если она пытается диктовать, что при новыхусловиях жизни можно рассматривать как «хорошее» иди «дурное». Традиция быстрои охотно забывает, что она лишилась способности оценивать, что же, собственно,не является традицией.Например, усовершенствование микроскопа было не уничтожением первой модели, аее сохранением и развитием в соответствии с более высокой ступеньючеловеческого знания. Микроскоп времен Пастера был не способен позволитьувидеть то, что ищет сегодняшний исследователь вирусов. Стоит толькопредставить себе, что у микроскопа времен Пастера хватило бы власти итщеславия, чтобы запретить электронный микроскоп!

Если бы молодежь, не опасаясь запоследствия такого шага, могла сказать старшему поколению: «Это мы принимаем от вас, так как в этомнаследии сохраняются сила и честность, оно все еще современно и способноразвиваться, а вот это неможем воспринять, так как оно было полезно и истинно для своего времени, ностало непригодным для нас», — то таково было бы лишь выражение почтения к унаследованному отпрошлого, а не ненависти к нему. Такая молодежь должна быть готова услышать тоже самое и от своих детей.

Развитие довоенной демократии в полную иподлинную трудовую демократию означает, что общество на деле овладеетмеханизмом, позволяющим определять развитие бытия вместо имевшего место до сихпор формального, частичного и неполного определения этого развития. Оноозначает замену иррационального формирования политической воли массрациональным контролем над социальным процессом. Этот контроль требуетнепрерывного самовоспитания масс в духе ответственности, проникнутой идеаламисвободы. Такая ответственность должна уступить место детской надежде наполучение свободы в виде подарка или на ее обретение при чьей-либо гарантииизвне. Если демократия хочет устранить диктаторские наклонности в массах, онадолжна доказать свою способность покончить с бедностью и достичь рациональнойсамостоятельности людей. Это — и только это — может быть названо органическим общественнымразвитием.

Я полагаю, что европейские демократиипотерпели поражение в борьбе с диктатурой потому, что в демократическихсистемах было слишком много формальной и слишком мало реальной, практическойдемократии. Любое мероприятие в сфере воспитания было проникнуто страхом передживой жизнью. Демократия рассматривалась как состояние гарантированной«свободы», а не как процесс развития массовойответственности. И в демократических политическихсистемах существовало и существует воспитание, цель которого — обеспечить повиновениеавторитарной власти. Катастрофические события нашего времени учат, что люди,воспитанные в духе повиновения какой бы то ни было авторитарной власти,крадут свободу у самихсебя. Они убивают того, ктоее даровал, и бегут задиктатором.

Я не политик и ничего не понимаю вполитике, но я ученый, сознающий свою социальную ответственность. В качестве такового яимею право высказать то, что признал истинным. Я сочту цель своей работыдостигнутой, если мои научные высказывания окажутся пригодными для того, чтобыспособствовать лучшему устройству отношений между людьми. После краха диктатурчеловеческому обществу потребуются истины, причем истины непопулярные. Эти истины, называющиеподлинные причины нынешнего социального хаоса, рано или поздно возобладают— независимо от того,хотят этого люди или нет. Одна из таких истин заключается в том, что корнидиктатуры — виррациональном страхе перед жизнью, который испытывают массы. Тот, ктовысказывает такого рода истины, подвергается очень большой опасности, но онможет и подождать. Ему нет необходимости бороться за власть, чтобы добитьсяторжества истины. Его сила — в знании фактов, касающихся всего человечества, как бы эти фактыни отвергались. Во времена тяжелейших общественных бедствий воля общества кжизни заставляет все-таки признавать эти факты.

Ученый обязан в любых обстоятельствахсохранять право на свободное выражения мнения и не уступать его представителямсил, подавляющих жизнь. Слишком много говорят о долге солдат отдать свою жизнь.Слишком мало говорят о долге ученых отстаивать в любых обстоятельствах однаждыпознанную истину, чего бы это ни стоило.

У врача или педагога только одна обязанность — бескомпромиссно следоватьтребованиям своей профессии, не обращая внимания на силы, подавляющие жизнь, ируководствуясь только благом тех, кто вверен ему. Он не должен бытьприверженцем идеологий, противоречащих целям врачевания иливоспитания.

Тот, кто оспаривает это правоисследователя, врача, воспитателя, инженера или писателя, одновременно называясебя демократом, тот является лицемером или, по меньшей мере, жертвой чумыиррационализма. Борьба против чумы диктатуры бесперспективна без решимости исерьезности в подходе к жизненным вопросам, так как диктатура живет и можетжить только во тьме непознанности вопросов жизни. Человек беспомощен в тех случаях, когда у него нетзнания, а беспомощность, вызванная незнанием, — удобрение для диктатуры. Нельзяназывать общественный строй демократическим, если он боится постановкиважнейших вопросов, поиска непривычных ответов и борьбы мнений вокруг проблемсвоего развития. В этом случае такое общественное устройство гибнет прималейшем покушении на его институты со стороны претендентов на диктаторскуювласть. Это и произошло в Европе.

«Свобода религии» является диктатурой, еслиона не дает свободу науке, а значит, не обеспечивает свободную конкуренцию в интерпретациижизненных процессов. Должно же когда-то стать раз навсегда ясно, является лиБог бородатым могучим существом, живущим на небе, или он представляет собойестественный космический закон, господствующий над нами. Только если Бог изакон природы — однои то же, возможно понимание между наукой и религией. От диктатуры божественногонаместника на Земле до диктатуры ниспосланного Богом спасителя народов— всего одиншаг.

«Мораль» становится диктатурой, если онаотождествляет естественное чувство жизни, свойственное людям, с порнографией.Хочет она того или нет, таким образом мораль позволяет продолжитьсясуществованию сексуальной грязи и допускает гибель естественного любовногосчастья людей. Необходимо резко протестовать в тех случаях, когда аморальныминазывают людей, которые основывают свое социальное поведение на внутреннихзаконах, а не на формах внешнего принуждения. Мужчина является мужчиной, аженщина — женщиной непотому, что они получили благословение, а потому, что они чувствуют себямужчиной и женщиной. Мерой настоящей свободы является внутренний, а не внешнийзакон. Морализаторское лицемерие — опаснейший враг естественной нравственности. Его можно победитьне посредством какого-либо другого вида принудительной морали, а только спомощью знания естественного закона, управляющего сексуальным процессом.Естественное моральное поведение предполагает свободуестественного жизненного процесса. Напротив,принудительная мораль идет рука об руку с болезненнойсексуальностью.

Линия принуждения является линиейнаименьшего сопротивления. Легче требовать дисциплины и авторитарными методамидобиваться ее осуществления, чем воспитывать в детях радость самостоятельноготруда и естественное сексуальное поведение. Легче объявить себя всеведущимвождем, ниспосланным Богом, и декретировать, что должны думать и делатьмиллионы людей, чем подвергнуть себя испытанию в борьбе мнений междурациональным и иррациональным. Легче настаивать на уважении и любви,предписанных законом, чем завоевать дружбу человечным поведением. Легче продатьсвою независимость за материальную обеспеченность, чем вести самостоятельнуюжизнь, проникнутую сознанием ответственности, и быть господином самому себе.Удобнее диктовать подчиненным их поведение, чем направлять это поведение при уважениииндивидуальности других. Поэтому жизнь при диктатуре всегда кажется легче, чемпри настоящей демократии.Поэтому удобный демократический лидер.завидует диктатору и пытается подражатьему. Легко повторять общие слова, говорить правду — трудно.

Поэтому тот, кто не верит в живое илипотерял такую веру, стал добычей тайного страха перед жизнью, порождающегодиктатуру. Живое само по себе «разумно», но оно превращается в гримасу, если ему не дают проявиться. Ставгримасой, жизнь может только вызвать страх. Поэтому лишь знание жизни способнопрогнать страх. Каким бы ни стал в грядущие века в результате кровавых битв нашрасшатавшийся мир, наука о жизни сильнее всей враждебности к жизни, сильнеетирании. Галилей, а не Нерон, Пастер, а не Наполеон, Фрейд, а не Шикльгруберсоздавали технику, боролись с эпидемиями, изучали душевный мир, то естьобеспечивали наше бытие. Другие всегда злоупотребляли успехами великих дляуничтожения жизни. Корни естественной науки лежат бесконечно глубже иоказываются гораздо сильнее, чем какая бы то ни было фашистская идеологиясегодняшнего дня и порождаемая ею шумиха.

Нью-Йорк, ноябрь 1940 г.

В.Р.

Биологическое и сексуальная наукаФрейда.

Моя только что охарактеризованная научнаяпозиция формировалась в 1919—1921 гг. на Венском студенческом семинаре по проблемам сексуальнойнауки. Никакая схема, ничье мнение не управляло развитием моих взглядов.Следует исключить и аргумент, согласно которому человек со странной биографией,насыщенной комплексами, оказавшийся вне приличного общества, намереваетсянавязать другим людям свои фантазии о жизни. Верно, что моя предыдущая жизнь,бурная и богатая опытом, дала мне возможность по-новому воспринимать факты,своеобразие исследуемого материала и результаты, которые оставались закрытымидля других.

До вступления в октябре 1920 г. в Венскоепсихоаналитическое объединение я приобрел многосторонние знания в сексологии ипсихологии, а также в естественных науках и натурфилософии. Это звучитнескромно, но скромность там, где она не к месту, — не добродетель. Нет здесь иникакого колдовства или особой «ловкости рук». Изголодавшись от ничегонеделанияза четыре года первой мировой войны и будучи одарен способностью учитьсябыстро, глубоко и систематически, я бросался на все достойное изучения, что мнетолько попадалось. Я не особенно часто засиживался в кафе и разных компаниях,уделял также мало внимания прогулкам или потасовкам — обычному времяпрепровождениюстудентов.

С психоанализом я познакомился случайно. В1919 г. во время лекции по анатомии по аудитории передавали листок с призывомсоздать кружок, цель которого — изучение сексологических проблем. Я пришел на его заседание, гдеприсутствовали человек восемь молодых медиков, и услышал, что сексологическийсеминар необходим, так как Венский университет пренебрегает этим важнымвопросом. Я регулярно посещал занятия, но не участвовал в дискуссиях. Способ обсуждения показался мне ужена первых заседаниях кружка странным и неестественным. Почувствовав внутреннеенеприятие, я тем не менее записал в дневнике 1 марта 1919 г.: «Может быть,мораль и против этого, но я на собственном опыте, в результате наблюдений надсобой и другими людьми пришел к убеждению, что сексуальность — та центральная точка, вокругкоторой развивается как вся социальная жизнь, так и духовный мириндивида...»

Откуда взялось несогласие с тем, чтоговорили на семинаре Это стало понятно только лет через десять. Я пережил своипервые сексуальные впечатления по-иному, нежели слышал о сексуальности налекциях. В соответствии с этими выступлениями сексуальное начало несло в себенечто странное, чужеродное. Казалось, что естественной сексуальности вовсе несуществовало. Бессознательное было наполнено одними лишь извращеннымивлечениями. Психоаналитическое учение отвергало, к примеру, существованиепервичной вагинальной эротики у маленькой девочки и допускало появление женскойсексуальности из сложной взаимосвязи других влечений.

Члены кружка предложили пригласить некоегостарого психоаналитика, чтобы он выступил с серией лекций о сексуальности. Онговорил хорошо и интересно, но мне интуитивно не понравилось, как лекторизлагал проблемы сексуальности. Хотя я услышал много нового и был оченьзаинтересован, но то, что говорил лектор, в какой-то мере не соответствовалотеме, и я не мог бы обосновать свое впечатление.

Я раздобыл несколько книг по сексологии— «Сексуальную жизнь нашего времени» Блоха, «Половой вопрос» Фореля, «Сексуальные заблуждения»Бака, «Гермафродитизм»и «Способность коплодотворению» Таруффи. Потом я прочитал«Либидо» Юнга и, наконец,Фрейда. Я читал много, быстро и внимательно, кое-что по два-три раза. Мой выборпрофессии определился под воздействием «Трех очерковпо теории сексуальности» и «Введения в психоанализ» Фрейда. В моемвосприятии сексологическая литература сразу же распалась на две группы— серьезных и«моратизаторски-сладострастных» работ. Блох, Форель и Фрейд воодушевили меня.Знакомство с трудами Фрейда стало большим переживанием.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 49 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.