WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 49 |

До тех пор невроз считался результатомконфликта между сексуальным стремлением и страхомперед наказанием. Теперь стали говорить, что неврозпредставляет собой конфликт между сексуальным стремлением и стремлением к наказанию, то естьявляется прямой противоположностью страху перед наказанием за сексуальныедействия. Это было полной ликвидацией психоаналитического учения о неврозах.Такая позиция, противоречившая любым клиническим результатам, не оставляланикаких сомнений в правильности первых формулировок Фрейда. Больные терпеликрушение в жизни из-за страха перед наказанием засексуальные действия, а неиз-за желания быть наказанными за такие действия. Правда, у некоторых больныхдополнительно развивалисьиз сложных ситуаций, в которых они оказались вследствие торможения собственнойсексуальности, мазохистские ориентации, желание бытьнаказанными, нанести ущерб самим себе или продолжатьболеть. Несомненная задача лечения заключалась в разрушении этих желанийсамонаказания как невротических новообразований, в устранении страха перед наказанием ивысвобождении сексуальности, а отнюдь не в том, чтобы подтверждать смысл самоповреждения какпроявления глубоких биологических стремлений. Приверженцы представления овлечении к смерти, которых становилось все больше, со все возрастающим чувствомсобственной важности — так как они могли теперь говорить о «Танатосе» вместосексуальности —сводили невротические намерения душевнобольного нанести себе ущерб к первичномубиологическому инстинкту, свойственному живой субстанции. Психоанализ такникогда и не оправился от этой аномалии.

За Райком следовал Александер. Изучивличности нескольких преступников, он обнаружил, что преступление являетсярезультатом бессознательного стремления к наказанию, толкающего к уголовнонаказуемому деянию. Он не задавался вопросом о происхождении этого поведения,враждебного жизни. Он не назвал ни единым словом важнейшую социальную причинупреступлений. Это освобождало от каких бы то ни было дальнейших размышлений. Втом, что не наступало выздоровления, было виновато влечение к смерти. Если людиубивали, так лишь для того, чтобы попасть в тюрьму. Дети крали, чтобыизбавиться от мучительного давления совести. Сегодня меня удивляет энергия,которую затрачивали тогда на обсуждение таких мнений. И тем не менее Фрейд имелв виду нечто стоившее больших усилий. Об этом я скажу ниже.

«Негативная терапевтическая реакция»больных оказалась позже результатом технической итерапевтической неспособности сформировать оргастическую потенцию, инымисловами, рассеять в сознании больных страх перед удовольствием.

Терзаемый этими заботами, я в одинпрекрасный день пришел к Фрейду. Я спросил его, хотел ли он ввести влечение ксмерти в свое учение как клиническую теорию.Ведь он сам отрицал возможность клиническогопостижения влечения к смерти. Фрейд успокоил меня, сказав, что речь шла «толькоо гипотезе», которой с таким же успехом могло и не быть. Все это никак неизменило общих очертаний психоанализа как учебного предмета. По словам Фрейда,он однажды допустил умственную спекуляцию, точно зная, что ею злоупотребили.Мне не стоит беспокоиться об этом, а надо спокойно продолжать клиническуюработу. Я ушел, испытывая облегчение, но был исполнен решимости жестко боротьсяв своей сфере работы с разговорами о влечении к смерти.

В 1927 г. вышли мои резко критическаярецензия на книгу Райка и статья, направленная против Александера. В моемТехническом семинаре мало что можно было услышать о влечении к смерти инеосознанной потребности в наказании как о причинах неудач в лечении. Этого недопускало точное до педантизма клиническое изложение случаев болезни. Лишьиногда тот или иной теоретик влечения к смерти пытался выразить свое мнение. Ятщательно избегал любого прямого нападения на это лжеучение. У меня не вызывалосомнений то обстоятельство, что оно должно было само себя сделатьнежизнеспособным благодаря клинической работе. Чем точнее мы изучали бымеханизмы возникновения заболеваний, тем вероятнее становилась бы наша победа.Напротив, в Международном психоаналитическом объединении чем дальше, тем большепроцветало ложное истолкование теории «Я». Напряжение в наших отношенияхпостоянно нарастало. Внезапно выяснилось, что я очень агрессивен, «еду толькона своем коньке» и слишком уж односторонне и преувеличенно рассматриваюзначение ге-нитальности.

На психоаналитическом конгрессе в апреле1924 г. в Зальцбурге я дополнил первые формулировки о терапевтическом значениигенитальности, введя понятие «оргастической потенции». Доклад был посвящен двумфактам принципиальной важности:

1. Невроз является выражением нарушениягенитальности, а не только сексуальности в целом.

2. Рецидива невроза после аналитическоголечения можно избежать в той мере, в какой обеспечивается оргастическоеудовлетворение при половом акте.

Я имел большой успех. Абрахам поздравилменя с введением удачной формулировки экономическогофактора невроза. Для формирования оргастическойпотенции у больных было недостаточно освободить имеющиеся генитальныевозбуждения от торможений и вытеснений. Сексуальная энергия связывается в симптомах. Поэтомуликвидация каждого симптома развязывает, то есть высвобождает, определенноеколичество душевной энергии. Оба понятия — сексуальная энергия и душевнаяэнергия — были тогдавовсе не идентичны. Высвободившееся количество энергии спонтанно переносилосьна генитальную систему, и потенция улучшалась.Больные отваживались приблизиться к партнеру,отказывались от воздержания, и их переживания в объятиях, вызванныхчувственными мотивами, становились глубже. Но ожидание, что в результате этоговозникнет и оргастическая функция, оправдалось лишь в немногихслучаях.

Размышления подсказывали, что, очевидно, изневротических связей высвобождено недостаточное количество энергии. Хотябольные и освобождались от симптомов, могли с грехом пополам работать, в целомих сознание все же оставалось блокированным. Так сам собой напрашивался вопрос:где же еще, кроме невротических симптомов, связанасексуальная энергия Тогда этот вопрос был дляпсихоанализа новым, но не выходил за его рамки. Напротив, он означал лишьпоследовательное применение аналитического метода мышления, выходящего запределы отдельного невротического симптома. Поначалу я не знал ответа на этотвопрос. Клинические и терапевтические вопросы никогда не решаются с помощьюразмышлений. Ответ на них возникает сам собой в ходе решения практическихзадач. Это относится к любому виду научной работы. Правильная постановкавопроса, выведенная из практики, последовательно влечет за собой другиевопросы, постепенно «сгущающиеся» и образующие единую картину проблемы вцелом.

На основе психоаналитического учения оневрозах казался само собой разумеющимся поиск отсутствующей энергии,необходимой для формирования полной способности к оргазму, в негенитальных, тоесть свойственных раннему детству прегенитальных, манипуляциях и фантазиях. Если сексуальный интересв большой степени направлен на сосание, кусание, на то, чтобы только бытьлюбимым, на удовлетворение анальных привычек и т. д., то от этого страдаетспособность к генитальным переживаниям. Из-за этого становилось все болеенастойчивым представление о том, что отдельные половые влечения функционируютне обособленно друг от друга, а образуют единоецелое, подобно жидкости в сообщающихся сосудах. Можетсуществовать только единая сексуальная энергия,пытающаяся найти удовлетворение в различных эрогенных зонах и с помощью разныхпредставлений.

Но такой подход противоречил взглядам,начавшим расцветать как раз в это время. Ференци опубликовал свои труды потеории генитальности, в соответствии с которой функция генитального возбужденияскладывается из прегенитальных, анальных, оральных и агрессивных возбуждений. Явидел, что как раз наоборот — любое примешивание негенитальных возбуждений при половом акте илипри онанизме ослабляет оргастическую потенцию. Например, женщина, неосознанноотождествляющая свое влагалище с задним проходом, боится выпустить газы вовремя возбуждения, что опозорило бы ее. Такая позиция в состоянии парализоватьвсю жизнедеятельность. Мужчина, неосознано рассматривающий свой член как ножили пользующийся им как доказательством потенции, не способен на полноесамоотречение во время акта.

Хелене Дойч опубликовала книгу о женскойсексуальности, в которой утверждала, что кульминация сексуальногоудовлетворения для женщины заключается в акте деторождения. По ее мнению, несуществует изначального вагинального возбуждения. Оно состоит из возбуждений,перемещающихся во влагалище изо рта и из заднего прохода.

В ту же пору Отто Ранк опубликовал своюкнигу «Травма рождения», вкоторой утверждал, что половой акт соответствует «возвращению в материнскуюутробу». Я был в очень хороших отношениях с этими психоаналитиками, ценил ихвзгляды, но мой опыт и воззрения оказались в остром конфликте с ихпредставлениями. Постепенно становилась ясна принципиальная ошибочность стремления к психическому истолкованиюпереживаний во время полового акта и поиска в нихсмысла, подобного тому, который существует, например, в невротическомсимптоме.

Напротив, каждоедушевное представление во время акта может только препятствовать погружению ввозбуждение. Кроме того, такие толкованиягенитальности означали отрицание ее биологической функции. Формироватьгенитальность из негенитальных возбуждений означало отрицать ее существование.Напротив, именно в функции оргазма я увидел качественное, принципиальное различие междугенитальностъю и прегенитальностью. Толькогенитальный аппарат может быть проводником оргазма и полностью высвободитьбиологическую энергию. Прегенитальностъ может лишь усилить вегетативныенапряжения. Здесь заметна глубокая пропасть,образовавшаяся между различными психоаналитическими представлениями о функциивлечения.

Терапевтические выводы из обоих воззренийбыли несовместимы друг с другом. Если генитальное возбуждение представляетсобой просто смешение негенитальных возбуждений, то излечение должно было бызаключаться в перемещении анальной или оральной эротики на гениталии. Но еслимой взгляд был правилен, то генитальное возбуждение должно было бытьосвобождено и очищено от смешения с прегенитальным, так сказать, откристаллизовано. В трудах Фрейда ненаходилось ни одной отправной точки для решения вопроса. Он полагал, чторазвитие либидо у ребенка идет от оральной ступени к анальной, а оттуда— к фаллической. Он приписывал обоим поламсуществование фаллической генитальной позиции. Фаллические эротическиесклонности девочки притягиваются к клитору так же, как у мальчика — к половому члену. По мнениюФрейда, только в период полового созревания все инфантильные побужденияподчиняются «примату генитального начала». Отныне оноставится «на службу продолжению рода». С введениемэтой формулировки было закреплено старое отождествление генитальности спродолжением рода.

Гениталъность по-прежнему считали функциейэтого последнего. Поначалу я упустил данное обстоятельство из виду, и лишь одинберлинский психоаналитик обратил на него мое внимание, когда конфликт проявилсясо всей остротой. Придерживаясь своей теории генитальности, я смог толькопотому так долго оставаться в рядах Международного психоаналитическогообъединения, что постоянно ссылался на Фрейда. Тем самым я поступалнесправедливо по отношению к собственной теории и осложнял своим сотрудникамразрыв с организацией психоаналитиков.

Сегодня такие взгляды представляютсяневозможными. Я должен удивляться тому, как серьезно дискутировали тогда о том,существует ли изначальная вагинальная функция. Никто не чувствовал социальнойобоснованности этой научной наивности, и лишь дальнейшее развитие теориигенитальности позволило раскрыть эту обоснованность с достаточнойрезкостью.

2. Сексуальная экономика невротическогостраха.

Острые противоречия в формированиипсихоаналитической теории, дававшие себя знать с 1922 г., можно показать напримере центральной проблемы — проблемы страха. Изначальное предположение заключалось вследующем: если закрыт путь для восприятия и разрядкителесного сексуального возбуждения, то оно превращается в страх. Так как передо мной постоянно стояла задача высвобождениясексуальной энергии из невротических связей, этот вопрос настоятельно требовалрешения. Страх застоя представлял собой сексуальную энергию, не нашедшуюразрядки. Чтобы вновь превратить ее в сексуальное возбуждение, надо было знать,как происходит первое превращение в страх. В 1924 г. я лечил в поликлинике двух женщин сневрозом сердечного страха.

Когда у них наступало генитальноевозбуждение, сердечный страх слабел. У одной из пациенток можно было неделяминаблюдать смену сердечного страха гениталъным возбуждением, а торможениевозбужденности непосредственно вызывало стеснение и страх, локализовавшиеся вобласти сердца. Это блестяще подтверждало взгляд Фрейда на соотношения междустрахом и либидо. Наблюдение позволило мне определить места на теле, в которыхгнездилось ощущение страха.Это были области сердца и диафрагмы.

В другом случае наблюдалась та же сменафункций, но появлялась и крапивница. Если больная боялась допустить вагинальноевозбуждение, то возникали страх в области сердца или большие зудящие волдыри наразных участках кожи. Следовательно, сексуальное возбуждение и страх имелиопределенное отношение к функциям вегетативной нервной системы, и для этогоочень хорошо подходила локализация в сердце. Я следующим образом исправилформулировку Фрейда: «превращение» сексуального возбуждения отсутствует. Тоже возбуждение, которое проявляется в половых органах как чувство удовольствия,дает о себе знать в форме страха, охватывая сердечную систему и, следовательно,являясь прямой противоположностью удовольствия. Вазовегетативная система может функционировать, то вызьшаясексуальное возбуждение, то порождая страх. Идея оказалась очень удачной.Отсюда вела прямая линия развития к моим нынешним взглядам, в соответствии скоторыми сексуальность и страх соответствуют двум противоположнонаправленным ощущениям вегетативного возбуждения. Длявыяснения биоэлектрической природы этих ощущений и возбуждений понадобилось ещепримерно десять лет.

Фрейд не говорил о вегетативной нервнойсистеме в контексте своей теории страха. Я тем не менее ни минуты несомневался, что дополнение станет ему очевидным. Но когда я изложил своивзгляды на заседании, состоявшемся в конце 1926 г. на его квартире, Фрейдотверг существование каких-либо отношений страха с вазовегетативной системой. Ятак никогда и не понял почему.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 49 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.