WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 47 |

Кульков: "Революция, несомненно, внеслаизменения в семейную жизнь, даже в отношении раскрепощения женщин. Мужчинапривык себя чувствовать главой в семье... далее идет религиозный вопрос, отказжене в мещанских запросах, а так как по наличным средствам многого провестинельзя, то начинаются скандалы. Со своей стороны, жена тоже предъявляеттребования быть более свободной, сдать куда-либо детей, чаще быть с мужем там,где он бывает. От этого и начинаются всякие скандалы и сцены. Отсюда разводы.Коммунисты, отвечая на такие вопросы, обыкновенно говорят, что семья, вособенности ссоры мужа с женой, — это частное дело".

Трудности, охарактеризованные здесь как"религиозный вопрос" и "отказ жене в мещанских запросах", мы можем понять, безсомнений, как выражение противоречия между привязанностями членов семьи друг кдругу и сексуальными стремлениями к свободе. Недостаток материальныхвозможностей, например помещений, должен был привести к скандалам.Представление о том, что "сексуальность — частное дело", имело вредныепоследствия. Члены коммунистической партии оказались перед задачейосуществления революции в личной жизни, но очень часто отходили под защитуформулы закона, не имея ответа на возникшие проблемы.

Это понял партработник Марков: "Япредупреждаю, что на нас надвигается колоссальное бедствие в том смысле, что мынеправильно поняли понятие "свободной любви". В результате получилось так, чтоот этой свободной любви коммунисты натворили ребятишек... Если война нам даламассу инвалидов, то неправильно понятая свободная любовь наградит нас ещебольшими уродами. И мы должны прямо сказать, что в этом направлении в областипросвещения мы ничего не сделали, чтобы рабочая масса правильно поняла этотвопрос. И я вполне согласен, что если нам зададут этот вопрос, то мы не всостоянии будем на него ответить".

О том, что у коммунистов тогда не быломужества для решениявопроса, речь и не заходила. Далее будет видно, что это мужество оказалось ни кчему, так как они не могли справиться с трудностями, которые вызывало обращениек унаследованным богатствам.

Тот же, кто рассматривает эти высказыванияс учетом позднейшего развития событий, должен прийти к такому выводу: все былопохоже на великолепную симфонию, в которой аккорды и темы финала были слышныкак бы случайно, едва заметно уже в первых звуках. То были темы, возвещавшиетрагедию.

Партийный функционер Кольцов предупреждал:"Вопросы эти нигде не обсуждаются, как будто их избегают почему-то. До сих поря никогда их не продумывал... Сейчас для меня это новые вопросы. Я считаю их ввысшей степени важными. Над ними стоит призадуматься. По этим же, правда,неопределенным причинам, думаю, они и не выносятся на страницыпечати".

В свою очередь, функционер Финковский ранообнаружил определенный аспект сути сексуального страха: "Разговоры на эту темуредко поднимаются потому, что они слишком близко всех касаются... Не поднималиих до сих пор, по моему мнению, чтобы не портить себе кровь... Все понимают,что выходом из положения может быть взятие государством на себя целикомвоспитания и содержания всех детей рабочих (держа их где-то рядом сродителями), освобождение женщины от кухни и пр. Коммунисты на это прекрасноебудущее обычно ссылаются, тем самым снимая острый вопрос с дальнейшегообсуждения... Рабочие знают, что в семье у коммуниста этот вопрос обстоит ещехуже".

Цейтлин доказал, что обладает революционныминстинктом, заявив: "Совершенно не освещается в литературе вопрос брака исемьи, вопрос отношений между мужчиной и женщиной. Между тем, это те вопросы,которые интересуют работниц и рабочих. Когда мы ставим такие вопросы насобраниях, работницы и рабочие знают об этом, они заполняют наши собрания.Кроме того, масса чувствует, что эти вопросы замалчиваются, и мы действительноих как бы замалчиваем. Я знаю, что некоторые говорят о том, что укоммунистической партии нет и не может быть определенного мнения по этомувопросу... Этот вопрос не освещается, и рабочие и работницы часто задают этотвопрос и не находят на него ответа".

Такие заявления рабочих, совершенно несведущих в сексуальной науке, черпавших свои знания только из самой жизни,значили гораздо больше длинных трактатов о "социологии семьи". Они доказывали,что разрушение авторитарной государственной власти высвободило ранеенезамечавшийся потенциал критики и размышления. Цейтлин ничего не знал осексуальной экономике и тем не менее точно описал именно то, что утверждает этанаука: интерес среднестатистических масс направлен нена государственную, а на сексуальную политику. Онконстатировал безмолвную критику масс в адрес революционных вождей, охваченныхбоязнью сексуальности. Он верно отметил, что пролетарское руководство, если оноведет себя таким образом, очевидно, не сформировало мнения по данному вопросу ипоэтому было вынуждено уклоняться от ответа. Массы же ожидали ответа как раз наэтот вопрос.

Не было недостатка также и в критикенежизненного, толькоисторического рассмотрения актуальных вопросов, неспособности по-новомуприменить живую теорию.

Гордон сообщал, что докладчик, которыйдолжен был говорить о половом вопросе, рассказывал только о работе Энгельса"Происхождение семьи" и ничего не добавил к этому выступлению.

"Конечно, я не говорю, что это плохо, нонужно было сделать выводы из этого сочинения Энгельса для настоящего времени, аэтого мы как раз не можем сделать. Между тем вопрос этот чрезвычайноназрел".

Таким образом, функционеры указывали самымнастоятельным образом на заинтересованность масс в разъяснении сексуальныхотношений и их переустройства, на требования дешевой и хорошей просветительнойлитературы. Говоря о "семье", имели в виду сексуальность. Было понятно, чтостарый уклад прогнил, что мириться с ним невыносимо, но суть нового устройствапытались осмыслить с помощью старых понятий или, что было еще хуже, сиспользованием одних только экономических данных. Так, партработник из МосквыЛысенко пытался понять "явления улицы", вызывавшие всеобщее беспокойство. Можнобыло видеть, что дети "балуются". Они играют, например, "в Красную Армию". Хотяв этой игре и обнаруживали справедливо "привкус милитаризма", ее считали"хорошей", но иногда наблюдались "другие" игры, "похуже", а именно сексуальные.При этом наблюдатель с удивлением констатировал, что никто не вмешивался, чтобыпрервать такие забавы. Тем не менее приходилось поломать голову над тем, какможно было бы "направить ребят на правильный путь". Революционное началопроявлялось в этом случае в правильном инстинкте, подсказывавшем, чтонельзя "вмешиваться",консервативная же боязнь сексуальности вызывала озабоченность.

Если бы старый образ мыслей, принявшийформу страха перед сексуальностью, не противостоял новому, то не возникла бызабота о том, как направить детей по "верному", то есть асексуальному, пути.Те, кто наблюдал проявления детской сексуальности, задались бы вопросом о том,как с ней обращаться. Но так как сексуальность представлялась явлением, неимеющим ничего общего с детством, результатом таких наблюдений оказывалсястрах. Естественные проявления, приобретавшие, возможно, дикий характер, таккак они были неорганизованны, воспринимались как проявление вырождения. "Нужнознать, что дать детям читать — может быть, в смысле физкультуры или что-нибудь другое, что былобы полезно".

Революционеры напоминали: "Нам частоговорят, что мы рассуждаем только о широких материях, а надо бы лучше говоритьо том, что ближе к жизни. Надо обращать внимание на мелочи жизни". В конкретномприменении к детским играм это означало постановку следующихвопросов:

1. Должны ли мы быть за эти игры или противних

2. Естественна ли сексуальностьребенка

3. Как нам надлежит понимать и регулироватьотношение детской сексуальности к труду

Контрольные комиссии были обеспокоены.Функционеры утешали рабочих: "Контрольной комиссии нечего головой кивать! Он(коммунист. —Прим. пер.) пойдет туда ибудет проводить там свою деятельность, то есть их удерживать. А если мы небудем с ними жить, то мы оторвемся от масс".

Задача заключалась, однако, не только втом, чтобы коммунисты поддерживали теснейшую связь с массами, но и виспользовании контактов с конкретными людьми. Одно уже желание удерживать массыозначало непонимание того, что надо делать с новыми проявлениями жизни, которыетолько что сбросили оковы авторитарной власти. Обнаруживать такое желаниеозначало воздвигнуть новый авторитет на месте старого (и в старом же смысле).На деле же задача заключалась в создании нового авторитета, чтобы направлять пробудившуюся жизнь масс ксамостоятельности, то есть сделать их способными вконце концов обходиться без постоянного авторитарного наблюдения.

Рабочие, наделенные чувствомответственности, стояли, не умея точно сформулировать это, перед решением:вперед, к новым формам жизни, или назад, кстарым. Так как коммунистическая партия на деле несформировала взгляды на сексуальную революцию, так как с помощью историческогоанализа, предпринятого Энгельсом, можно было практически понять толькосоциальные причины, но не сущность происходящего переворота во всей жизни, разгорелась борьба,которая самым впечатляющим образом демонстрирует всем будущим поколениямродовые муки культурной революции.

Сначала утешались, указывая на недостатокчисто экономических предпосылок. Но позиция "Сначала решение экономическихвопросов, потом забота омелочах жизни!" была неправильна и лишь выражала неподготовленность ккультурной революции, проявлявшейся в хаотических формах. Зачастую такаяпозиция означала не более чем отговорку. Общество, глубоко погрязшее вбедности, все в кровоточащих ранах гражданской войны и не имевшее сил, чтобысразу и в достаточном количестве создать общественные кухни, прачечные, детскиесады, должно было сначала подумать о самых простых экономических предпосылках.Эти предпосылки революции в области культуры, в особенности в сексуальнойжизни, были поняты абсолютно правильно.

В стране отсталости и крайне тяжелогопорабощения, которой была прежде Россия, надлежало взяться сначала за приучениемасс рабочих и крестьян к чистоте, к чистке зубов, к тому, чтобы не ругаться ине плеваться. Но речь не шла только о том, чтобы поднять массы до уровнякультуры, существующего в развитых капиталистических странах. В этом состоялалишь ближайшая задача. В более широкой перспективе следовало начинать уяснениекачества новой — социалистической икоммунистической —культуры.

Вначале еще никто не был виноват в том, какразвивалась ситуация. Революция столкнулась с неожиданными проблемами, ипрактический опыт преодоления гигантских трудностей мог появиться только тогда,когда и сами трудности проявились в полном объеме и потребовали решения.Движение вспять неизбежно, если вовремя не увидеть и не понять этотпроцесс. Не следуетзабывать, что русская революция стала первой успешной социальной революцией.Борьба за постижение ее чисто научных и политических предпосылок была трудна.Но сегодня оказывается, что культурная революция поставила гораздо болеетрудные вопросы, чем социальная. Иначе и быть не может, так как политическаяреволюция требует "только" закаленного, обученного руководства и веры масс внего. Культурная же революция требует перестройкипсихологической структуры масс. Ее результаты невыражаются статистическими данными, и едва ли существовали идеи, означавшиенаучное выяснение ее сути. Вот иллюстрация, показывающая итог развития такойситуации к 1935 г.

29 августа в журнале "Вельтбюне" появиласьстатья Луи Фишера, который бил тревогу по поводу нарастания реакционныхтенденций в сексуальной идеологии в Советском Союзе. Публикация такой статьи вкоммунистическом журнале свидетельствует, насколько опасна была ситуация,сложившаяся к 1935 г. В статье подчеркивались следующие факты.

В переполненных городских квартирахмолодежь не находит места для любовной жизни. Девушкам внушается, что абортвреден, опасен и нежелателен, гораздо лучше иметь детей. Фильм "Частная жизньПетра Виноградова" представляет собой пропаганду добропорядочного заключениябрака. По словам Фишера, "это фильм, который нашел бы отклик в консервативныхкругах некоторых консервативных государств". Газета "Правда" пишет: "В СтранеСоветов семья —серьезное и большое дело". Луи Фишер полагал, что большевики в действительностиникогда не нападали на семью. Правда, они знали, что в определенные периодыистории человечества семьи не было, теоретически допускали ее упразднение, ноникогда не подрывали семью, а напротив, укрепляли ее. Режим, которому теперь ненадо бояться плохого влияния родителей на детей(!), приветствует их"необходимое моральное и культурное влияние", то есть функцию старшегопоколения по отношению к подрастающему, заключающуюся в подавлениисексуальности.

Передовая статья одного из номеров "Правды"провозглашала в 1935 г., что плохой отец семейства не может быть хорошимсоветским гражданином. "Что-либо подобное было невообразимо в 1923 году",— писал Фишер. Онприводил и другие цитаты из "Правды": "Только большая, чистая и гордая любовьможет и должна быть в Советском Союзе причиной брака". "Тот, кто еще сегодняутверждает, что интересоваться семьей — мещанство, сам являетсямещанином худшего сорта". Запрет на умерщвление первого ребенка в утробематери, вероятно, покончит с беспорядочными половыми связями и будет поощрять"честный брак". За последние месяцы в газетах множатся статьи профессоров, втом числе руководителей клиник, посвященных рассуждениям о вреде, который абортнаносит организму.

"Если печать ежедневно мечет громы и молниипротив аборта, если эта пропаганда сопровождается восхвалением торжественныхбрачных церемоний, если подчеркивают святость брачных обязательств и возвещаютоб особых наградах матерям, родившим тройню или четверню, если публикуютсястатьи о женщинах, которые никогда не прибегали к аборту, а низкооплачиваемаясельская учительница, мать четверых детей, удостаивается публичных восхваленийза то, что она не отказалась родить пятого, "хотя и трудно кормить их всех",— начинаешь думать оМуссолини, — пишетФишер. — Обретявнутреннюю и внешнюю безопасность, думают, что следует сократить ограничениярождаемости... Развернется борьба против легкомысленных "летних романов".Девушки, противостоящие домогательствам мужчин, не будут считаться"консервативно" или даже "контрреволюционно" настроенными. В качестве основысемьи будет рассматриваться любовь, а не удовлетворение физическихпотребностей".

Эта краткая выдержка показывает, чтосегодня в сексуальной идеологии руководящих кругов Советского Союза мы не усмотрим более отличияот идеологии руководящих кругов любого другого государства. Возвращение ксексуальной морали, отрицающей жизнь, неоспоримо. Все дело лишь в том, какотнесется к этим процессам молодежь, которая однажды уже была свободной, каковабудет позиция промышленных рабочих. Воздействие официальной идеологииСоветского Союза проявилось и на Западе.

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.