WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |

Если бы тогда была понята логическая ибезусловно необходимая связь между авторитарным государством и патриархальнойсемьей как сферой, в которой происходит воспроизводство структур этогогосударства, если бы из понимания данной связи были бы сделаны практическиевыводы, то революция избежала бы некоторых бессмысленных дискуссий и ошибок,более того, и попятного движения, вызывающего опасение. Главное, если бы этопроизошло, то можно было бы найти правильные аргументы и принять должные мерыпротив представителей старой идеологии и морали, которые шаг за шагом началиповсюду оживляться. Они занимали высшие должности, а участники революционногодвижения и не подозревали, какой вред причиняли эти люди.

В соответствии с общей тенденцией купрощению жизни, характерной для советской системы, расторжение принудительногобрака было чрезвычайно облегчено. Сексуальный союз, который все еще назывался"брачным", можно было столь же легко расторгнуть, как и заключить. При этомрешающее значение имело только "свободно выраженное согласие" партнеров. Никтоне мог принудить другого вступить в связь, если это противоречило его"свободной воле". Вопрос об отношениях между партнерами больше не решалогосударство. Сохранение или расторжение этих отношений зависело только отрешения самих партнеров. Стало бессмысленным требовать причин для развода. Еслиодин из партнеров хотел выйти из сексуального сообщества, он не был обязанобосновывать свой шаг. Директор института социальной гигиены в Москве Баткисписал, что брак и его расторжение стали исключительно частным делом, а "принципзадолженности", или "расстройства", — "абсолютно чуждым" советскомузакону.

Регистрация отношений перестала бытьобязательной. Сексуальные отношения, в которые один из партнеров вступал помимосуществующих, даже при регистрации последних, "не преследовались". Тем не менеенеуведомление партнера о таких отношениях рассматривалось как "обман".Обязательство выплаты алиментов первоначально считалось только "переходноймерой". В случае развода оно сохраняло силу лишь на протяжении шести месяцев итолько при условии, если один из партнеров был безработным илинетрудоспособным. Переходный характер требования о выплате алиментов становитсявполне понятным, если учитывать тенденцию советской системы к установлениюполной экономической независимости всех членов общества. В первые годы послереволюции эта обязанность имела лишь функцию помощи преодоления первыхтрудностей, препятствовавших реализации замыслов, заложенных в самой сутиобщественного строя и направленных на достижение полной личной и экономическойсвободы. Но семья была упразднена только юридически, а не фактически. Ведь дотех пор пока общество не может обеспечить пропитание всем взрослым иподрастающему поколению, сохраняется функция семьи, заключающаяся в том, чтобыв качестве представителя общества гарантировать социальную обеспеченность всемсвоим членам. Как регистрация брака, так и выплата алиментов задумывались,следовательно, как переходные институты. Если кто-либо жил длительное время взарегистрированном браке и оказывал материальную помощь своей семье, то для неевозникал ущерб в том случае, когда этот человек брал на себя новые семейныеобязательства. Не сообщая своей первой жене о новых отношениях, он, несомненно,обманывал ее. Из таких семейных отношений возникало, следовательно, само собоюторможение сексуальной революции или противоречие смыслу советского закона,недвусмысленно гарантировавшего личную свободу, в том числе и при отношениях снесколькими партнерами.

Здесь мы впервые сталкиваемся с реальнымпротиворечием между элементом советской идеологии свободы, предвосхитившей взаконодательстве о браке будущую сексуальную свободу, которую еще толькопредстояло достичь, и реальными условиями семейного бытия. Обязанность уплатыалиментов и заинтересованность в этом женщин, еще неставших свободными, противоречили желанной свободе.Позже мы обнаружим такие противоречия во множестве. Здесь же важно не то, чтопротиворечия существовали, а то, в какойформе они были разрешены, шло ли разрешение всоответствии с первоначальным направлением, то есть к свободе, или кторможению.

Советский закон явственно обнаруживает,таким образом, с одной стороны, элементы, предвосхищающие в идеологическомотношении желаемое конечное состояние, с другой стороны, элементы,свидетельствующие об учете переходного характера ситуации. Только прослеживая ссамого начала динамическое развитие этих противоречий между желаемой целью идействительным положением в данный момент, можно разгадать загадку торможениясексуальной революции в Советском Союзе, все сильнее дающего себязнать.

Лицемеры, рассуждающие на темы культуры и ополовых проблемах, часто призывают на помощь Ленина для поддержки своихреакционных позиций. Полезно поэтому будет услышать, сколь ясно Ленин видел,что с помощью законодательства положено только начало культурной революции, а сней и революции сексуальной.

Дискуссии среди населения о "переустройствеличной и культурной жизни", о так называемом "новом быте", длились годами. Этимдискуссиям были свойственны такие воодушевление и активность, которые моглипроявить лишь люди, только что сбросившие тяжелые оковы и ясно понявшие, что имнадлежит совершенно заново строить свою жизнь. Дискуссии о "половом вопросе"продолжались с начала революции, пока в конце концов не затихли. Мы как раз ипытаемся понять, почему они затихли и уступили место попятному движению.Характерно, что в 1925 г., когда, согласно сообщению Фанины Халле17 дискуссия ополовом вопросе достигла кульминации, тогдашний народный комиссар (юстиции.— Прим. пер.) Курскийдолжен был начать новый проект кодекса о браке и семье словамиЛенина:

"Конечно, с помощью одних только законоввсего не сделаешь, и мы ни в коем случае не удовлетворимся одними декретами. Нов области законодательства мы уже осуществили все, что от нас требовалось,чтобы уравнять положение женщины и мужчины, и мы можем по праву гордиться этим.Положение женщины сейчас таково, что оно, с точки зрения даже самых развитыхстран, может быть названо идеальным. Но мы говорим себе, что это, конечно,только начало".

"Начало" чего Если понаблюдать за дискуссиями,столь будоражившими тогда все умы, то можно сказать, что консерваторырасполагали всей сокровищницей старых аргументов и "доказательств".Революционеры же, хотя и точно чувствовали, что на место "старого" должноприйти что-то "новое", но не могли найти слов, чтобы верно выразить суть этогонового. Они боролись смело и неутомимо, но в конце концов ослабели и оказалисьнесостоятельными в дискуссии потому, что им самим приходилось с большим трудомковать свое оружие, искать аргументы в бурной жизни революции, а также потому,что они сами, в известной мере, были пленниками старых понятий, которыеобхватывали их, как водоросли пловца.

Любое усилие, направленное на раскрытиепротиворечий советской культурной революции, осталось бы напрасным, если бы неудалось таким образом понять смысл наиболее трагической битвы за новое во всейистории борьбы за эту цель, с тем чтобы противодействовать сексуальной реакции,лучше вооружившись, если общество однажды вновь осознает свое бытие и приступитк переустройству своей жизни.

В Советском Союзе отсутствует кактеоретическая, так и практическая подготовка к встрече с трудностями,порожденными переустройством культурной жизни. Попытаемся сначала составитьпредставление об этих трудностях, проистекавших отчасти из незнания глубокихпсихических структур рода человеческого, унаследованного от патриархата,существовавшего при царизме, а отчасти являвшихся трудностями переходногопериода революции. Сопоставим же моменты, вполне соответствовавшиереволюционным замыслам, будь то в форме требований или реальных шагов, с теми,которые выражали неуверенность и позже вынудили к отступлению.

2. Рабочиепредупреждают.

Повсеместно считают, что самые важные чертысексуальной революции в Советском Союзе можно увидеть на примере изменений,проявившихся в законодательстве. Мы, однако, имеем право только в том случае придаватьобщественное значение законодательным или каким-либо другим внешним, формальнымизменениям, если они действительно "овладевают массами", то есть преобразуют ихпсихическую структуру.Только таким образом, то есть единственно посредством глубоких изменений в чувствах иинстинктивной жизни масс, идеология или программа может стать силой,осуществляющей исторический переворот. Ведь "субъективный фактор истории",который так часто упоминают и так мало понимают, заложен только и исключительнов психической структуре масс. Он имеет решающее значение для развития обществанезависимо от того, терпят ли массы пассивно произвол и угнетение,приспосабливаются ли к процессам технического развития, начатым господствующимисилами, или сами активно вмешиваются в ход общественного развития, как,например, во время революции. Поэтому никакой способ рассмотрения общественногоразвития не может назвать себя революционным, если в соответствии с нимпсихическое состояние масс воспринимается просто как результат экономическихпроцессов, а не как их двигатель.

При нашем подходе последствия советской сексуальнойреволюции следует оценивать не в соответствии с изданными законами (онисвидетельствуют лишь о тогдашнем духе большевистскогоруководства), а по революционным потрясениям, которыемасса русского народа пережила после издания законов, и по итогам этой борьбыза "новую жизнь".

Какова была сексуально-политическая реакциямасс на коренные изменения в законодательстве Как реагировали низовыепартийные функционеры, теснее всего связанные с массами Какую позицию занялопозже партийное руководство

Ознакомимся сначала с отчетом АлександрыКоллонтай, которая очень рано задумалась над проблемами бушевавшегосексуального кризиса:

"Чем дольше длится (сексуальный.— В. Р.) кризис, чем более хроническийхарактер он принимает, тем безысходнее представляется положение современников итем с большим ожесточением набрасывается человечество на всевозможные способыразрешения "проклятого (! — В.Р.)вопроса". Но при каждой новой попытке разрешить проблему пола запутанный клубоквзаимных отношений между полами лишь крепче заматывается, и как будто не видатьтой единственно правильной нити, с помощью которой удастся наконец совладать супрямым клубком. Испуганное человечество в исступлении бросается от однойкрайности к другой, но заколдованный круг сексуального вопроса остаетсяпо-прежнему замкнут... "Сексуальный кризис" на этот раз не щадит даже икрестьянство. Подобно инфекционной болезни, не признающей "ни чинов, нирангов", перекидывается он из дворцов и особняков в скученные кварталы рабочих,заглядывает в мирные обывательские жилища, пробирается и в глухую русскуюдеревню... От сексуальных драм "нет защиты, нет затворов". Было бы величайшейошибкой воображать, что в его темных безднах барахтаются одни представителиобеспеченных слоев населения. Мутные волны сексуального кризиса все чаще и чащезахлестывают за порог рабочих жилищ, создавая и здесь драмы, по своей остроте ижгучести не уступающие психологическим переживаниям "утонченно-буржуазного"мира"18.

Разразился кризис скромной частнойсексуальной жизни, жизни семейной. Новый закон о браке, провозгласивший"упразднение брака", лишь внешне проложил дорогу этому процессу. Действительнаяже сексуальная революция происходила в реальной жизни. Для начала один толькофакт, что руководители государства занялись половыми проблемами, означалреволюцию, важность которой не следовало недооценивать. Затем этим вопросомзанялись функционеры более низкого уровня. Поначалу крах старого порядка вызваллишь хаос. Простые, непросвещенные носители революции мужественно и бесстрашноподошли к задачам невероятной сложности, "образованные" же и благородныепредставители интеллигенции, напротив, предавались "размышлениям", если онивообще догадывались о сути процессов, происходивших в обществе.

В своей небольшой книге "Вопросы быта"Троцкий при поддержке московских партийных функционеров обратил вниманиесоветской общественности на скромную повседневную жизнь. Он не поднимал половыепроблемы! Он просто дал функционерам возможность высказаться по актуальнымпроблемам повседневности. И те, будто они уже разбирались в сексуальнойэкономике, говорили почти исключительно о "семейном вопросе". Речь шла, однако,не о правовых или социологических вопросах семейной жизни, а о неопределенностии неуверенности, касающихся преобразования сексуальной жизни, то есть о том, чтопрежде было связано с семьей как экономической единицей, а теперь, с еераспадом, породило вопросы, неизвестные ранее.

В первые годы революции поведение низовыхфункционеров было образцовым для каждой будущей революции. Подход к сексуальной революции (как кядру всякой культурной революции) был правилен не только с точки зрениязаконодательства, но и в том, что касалось способов рассмотрения трудностей ипостановки вопросов. Вот некоторые примеры.

Функционер Казаков высказывался следующимобразом:

"С внешней стороны переворот в семейнуюжизнь внесен, то есть стали смотреть на семейную жизнь проще. Но коренное злоне изменилось, то есть облегчение семье от повседневных семейных забот неполучается и остается преобладание одного члена семьи над другим. Людистремятся к общественной жизни, и когда этим стремлениям нет достижения из-засемейных нужд, получаются склока, болезнь неврастенией, и тот, который уже сэтим не может мириться, или бросает семью, или мучает себя, пока не становитсясам неврастеником".

В нескольких фразах Казаков осмыслилследующие проблемы:

1) ситуация в семье внешне основательноизменилась, внутри же семьи все осталось по-прежнему;

2) семья оказывала тормозящее воздействиена революционный порыв, устремленный к созданию коллектива;

3) препятствия, имеющиеся внутри семьи,отрицательно сказывались на психическом здоровье ее членов, что равнозначноснижению трудоспособности и радости труда, а также возникновению душевныхзаболеваний.

Следующие высказывания раскрываютвоздействие глубоких экономических изменений на прогрессирующий распадсемьи.

Кобозев: "Несомненно, революция внеслабольшие изменения в семейно-бытовую жизнь рабочих; в частности, если работаютна производстве муж и жена, то последняя считает себя материально независимой идержит себя как равноправная; с другой стороны, изживаются такие предрассудки,как то: что муж есть глава семьи и т.д. Патриархальная семья распадается. Подвеянием революции как в рабочей семье, так и в крестьянской возникает большоестремление к разделу, к самостоятельной жизни, как только она почувствуетматериальную базу своего существования".

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.