WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 47 |

В вопросе об абортах мы также видимпротиворечия, а за ними — идеологическую опору брачной морали и оглядку на институт брака.В качестве одного из аргументов против отмены параграфа уголовного кодекса,карающего за аборты, выдвигается понятие "нравственности", как то: куда бы,мол, привело нас разрешение абортов, да и вообще, параграф о запрете абортовявляется препятствием для "необузданной половой жизни". Стремясь добитьсяприроста населения, достигают обратного результата — постоянного снижения цифррождаемости. (Известно, что легализация прерывания беременности в СоветскомСоюзе не нанесла ущерба росту населения — наоборот, необходимое социальноепопечение, связанное с легальным абортом, обусловило резкий прирострождаемости.)5

Но ведь нужны национальное превосходство ипушечное мясо, и это порождает стремление к повышению численностинаселения.

Ошибочно было бы полагать, что ведущиммотивом в данном случае является внимание к проблеме роста резервной армиитруда. Эта проблема, вероятно, являлась определяющей раньше, когда безработицанебольшой в процентном отношении части трудящихся оказывалась чрезвычайнополезной, обеспечивая давление на заработную плату. Но временаизменились.

Массовая безработица в странах Запада,превратившаяся в структурный элемент нашей экономики, обесценила этотпобудительный мотив. Недопущение рационального регулирования рождаемости попричинам непосредственно экономического характера имеет меньшее значение посравнению с соображениями идеологического, мировоззренческого порядка, также, вконечном счете, коренящимися в экономических интересах.

Итак, как уже говорилось, важнейшееобоснование наказуемости аборта — ссылка на "нравственность". Утверждают, что если разрешитьпрерывание беременности, то придется допустить его не только для женщин,состоящих в браке, но и для незамужних. А тем самым якобы одобряются внебрачныесвязи и отменяется моральное принуждение к заключению брака в случае, еслиженщина забеременеет, и наносится ущерб институту брака. Следовательно, сидеологической точки зрения, необходимо сохранять сексуальную мораль, несмотряна противоречащие ей факты половой жизни, так как брак является становымхребтом авторитарной семьи, а она, в свою очередь, местом производства авторитарных идеологий и авторитарных структур человеческого характера.

Этим обстоятельством до сих порпренебрегали в имевших место до сих пор дискуссиях по вопросу об аборте. Можнобыло бы сделать половинчатые выводы, например, разрешить прерываниебеременности женщинам, состоящим в браке, но не незамужним. Занять такуюпозицию означало бы принимать во внимание институт брака. Это возражение былобы правильным, если бы против него не говорил еще один факт, почерпнутый изпереплетения сексуальных и идеологических проблем. Основным элементом сексуальной морали является представление отом, что половой акт не может быть независимым от продолжения рода действием,направленным на удовлетворение определенной потребности и достижениенаслаждения. Официальное признание сексуальногоудовлетворения помимо задачи продолжения рода одним ударом покончило бы совсеми официозными, в том числе и церковными, представлениями о половой жизни.Например, Макс Маркузе пишет в коллективном труде "Брак" (глава "Предохранение от зачатияв браке"): "Если бы действительно удалось, предписывая женщинам препараты длявнутреннего употребления, иногда стерилизовать их по их же усмотрению, то самаянеотложная задача заключалась бы в обнаружении метода популяризации и сбытаэтих средств, которые обеспечивают преимущества с точки зрения гигиены, ноизбавляют от неслыханной опасности, грозящей сексуальному порядку и морали,даже жизни и культуре (читай: "авторитарной жизни и культуре")".

В 1933 — 1945 гг. германский фашизм учелпроникнутую этическими мотивами озабоченность Маркузе, либерального сторонникасексуальной реформы, выраженную в 1927 г.Хотя примерно полторы тысячи стерилизаций в "третьемрайхе" не дали преимуществ с точки зрения гигиены, они "избавили от неслыханнойопасности (отделение сексуальности от продолжения рода), грозящей сексуальномупорядку и морали, даже жизни и культуре" ради преодоления "сексуальногобольшевизма".

С помощью простого расчета мы можемпродемонстрировать, что в действительности означали эти слова. Ни одинпатриотически настроенный и озабоченный дальнейшим существованием родачеловеческого специалист по сексуальным проблемам не может требовать отженщины-работницы, чтобы она родила, предположим, более пяти детей. Этоозначало бы право на пять половых сношений на протяжении всей жизни, если актрассматривается только как средство размножения. Природа человека, однако,устроила так, —конечно же, для того, чтобы доставить возможно больше головной болиприверженцам сексуальной реформы, — что человек, во-первых, порождает и сексуальное возбуждение ихочет полового контакта, даже если у него нет документа о браке, и, во-вторых,ощущает это влечение в среднем каждые три дня. Следовательно, если человек непридает большого значения вопросам морали, он совершает между 14 и 50 годамипримерно от 3 до 4 тыс. половых актов. Если бы Маркузе хотел только обеспечитьувеличение численности расы, ему надо было бы предложить — и добиться реализации этогопредложения, — чтобыженщина имела право использовать предохранительные средства в 2 995 случаях,если она не использует их только пять раз, то есть столь часто, сколько нужнобыло бы, чтобы произвести на свет пятерых детей.

В действительности сторонника сексуальнойреформы гнетет не забота о "пяти" актах продолжения рода, а страх того, чточеловек мог бы и на самом деле, — заметим, с согласия властей— не только желать3000 актов наслаждения, но и совершить их. Почему же его гнетет этотстрах

1. Потому что институт брака не приспособлен к этомуестественному факту и, тем не менее, должен быть сохранен как основной элементсемьи — фабрикиавторитарной идеологии.

2. Потому что он неизбежно оказываетсяперед комплексом вопросов сексуальностимолодежи, который, как ему кажется, решается подлозунгами аскетизма и сексуального просвещения.

3. Потому что его теория о моногамной предрасположенности женщин,как и человека вообще, потерпела бы жалкий крах, потрясенная биологическими ипсихологическими фактами.

4. Потому что он в таких условиях пришел бык тяжелому конфликту с церковью. Маркузе ладит с ней только до тех пор, покаон, подобно Ван де Вельде в книге "Совершенный брак", пропагандирует эротизацию в рамках брака, не приводя при этомобстоятельных доказательств того, что его стремления не противоречат церковнымдогмам.

Общепринятая идеология нравственностиявляется опорным элементом авторитарного института брака. Она противоречитпризнанию сексуального удовлетворения и имеет своей предпосылкой отрицаниесексуальности. Следовательно, именно от институтабрака и исходят импульсы, парализующие решение вопроса о допустимостиабортов.

Глава IV. Влияние консервативнойсексуальной морали.

1. "Объективная, аполитическаянаука".

Специфический характер идеологическойатмосферы, созданной вокруг сексуальных проблем, заключается в отклонении ипринижении сексуального начала, что в процессе вытеснения сексуальности воздействует вавторитарном обществе на каждого индивида. При этом не имеет значения, какиекомпоненты сексуальных потребностей охватываются вытеснением, в каких масштабахэто происходит и каковы последствия этого процесса в отдельных случаях. Важно,прежде всего, установить, какими средствами для вытеснения пользуется"общественное мнение", к которому мы причисляем и консервативную сексуальнуюмораль, и каких общих результатов оно при этом достигает.

Наиболее характерным и значительнымносителем идеологии, о которой идет речь, является консервативная сексуальная наука.Рассматривая отдельно проблемы брака и юношеской сексуальности, мы детальноисследуем и роль консервативной сексуальной науки, здесь же хотим привеститолько наиболее типичные примеры моральной предубежденности якобы объективнойсексуальной науки.

В своей статье "Сексуальная этика" в"Настольном словаре сексуальной науки" Маркузе — труде, выражающем точку зрения официальной сексуальной науки,Тимердинг пишет:

"Для всей совокупности взглядов на половуюжизнь всегда оказывалась весьма важной общая этическая установка, а предложенияпо реформе сексуальной сферы почти всегда обосновывались этическимипринципами...

"Действительное значениесексуально-этического подхода заключается в том, что он учит видеть явленияполовой жизни в великой взаимосвязи целостного развития личности иобщественного строя".

Мы знаем, что когда речь идет обобщественном строе, имеется в виду вполне конкретный строй — авторитарный, равно как когда речь идето развитии личности, то о той, которая сумела приспособиться к этому строю. Но любая официальнаясексуальная этика неизбежно занимает позицию отрицания сексуальности, пустьдаже она в борьбе против реальных явлений половой жизни делает некоторыеуступки сексуальному удовлетворению или даже если господствующий класс ведет ипоощряет половую жизнь, сколь угодно противоречащую этой официальнойэтике.

Конечно, некоторые исследователи ввидувнутренней противоречивости своих позиций приходят к выводам, не согласующимсяс общественными настроениями. Но этот противоположный естественнонаучный полюсникогда не Проявлял своего существования на практике, никогда не былоконкретных акций, выходящих за рамки, установленные реакционным обществом. Это,конечно, должно приводить к непоследовательности, даже к абсурдным результатам.Так, Визе пишет:

"За пределами религиозного аскетизма (покрайней мере, в ослабленной форме) существует, особенно в наше время, немало проявленийаскетизма, то есть принципиального воздержания, проистекающего из философскихили этических взглядов, соображений социальной целесообразности, душевной илителесной слабости, препятствующей решению Эротических проблем, из склонности кспиритуализму или из смешения всех этих побуждений с унаследованнымирелигиозными инстинктами. Часто встречается представление, что половые контактымежду людьми могут приобрести духовную составляющую только благодаря более илименее строгому аскетизму. В основе таких взглядов всегда лежит пренебрежение ктелесной сфере и представление об обособленности духовного начала от телесного,о борьбе между телом и душой. Этот современный аскетизм, часто лишьтеоретический или делающий из нужды добродетель, можно лишь в редких случаяхприравнять к настоящему религиозному аскетизму. Он часто является весьма слабымрезультатом перенасыщения или слишком малой жизненной силы, которая не можетперенести пафоса или пестрой смены чувственных переживаний.

Для каждой формы и каждой степенипроявления аскетизма верно наблюдение, в соответствии с которым сильноеприродное влечение может быть не устранено, а только направлено в другуюсторону и преобразовано. Аскетизм "вытесняет" половое влечение. Насколькоследует остерегаться некоторых преувеличений, свойственных школе Фрейда,настолько же придется признать основные идеи его учения о вытеснениисексуального инстинкта в подсознание с помощью аскетизма. Из аскетизма могутвозникнуть фанатизм, перенапряжение, человеконенавистничество,нецеломудренность фантазии". И далее:

"У здорового человека нет естественногоинстинкта воздержания (не путать с преходящим, временным ослаблением влеченияили его охлаждением, наступающими по мере старения), аскетизм, как правило,имеет социальные, а не биологические корни. Временами воздержание представляетсобой форму приспособления к неестественным условиям жизни, а иногда— проявлениенездоровой идеологии".

Это в целом верные утверждения, но сделатьпрактические выводы Визе мешает уже то, что он отличает религиозный аскетизм отдругих его форм, упуская в результате этого из виду, что и религиозный аскетизмпроистекает из "склонности к спиритуализму", а не из "унаследованныхрелигиозных инстинктов". Признание религиозных инстинктов оставляет дляаскетизма — явления,обусловленного в основном социальными причинами, — лазейку с религиознойсимволикой, через которую он снова может отправиться гулять, хотя его через этуже лазейку уже выгнал наблюдательный исследователь, констатировав, что уздорового человека "нет естественного инстинкта воздержания".

Другой этической лазейкой официальнойсексуальной науки является манера говорить о придании половым отношениям"духовной" и "нравственной составляющей". Поначалу чувственность была проклята;она вернулась, подобно фурии, попирая всех, кто соглашался с проклинавшими. Чтоже было делать с явлением, которое оказалось в столь резком противоречии с"нравственными", то есть проникнутыми аскетизмом и целомудрием, изменениямижизни Остается только одно: сделать эту фурию "духовной" и "нравственной"! Под"облагораживанием полового влечения" — а этолозунг широких кругов приверженцев сексуальнойреформы, — даже еслии пользоваться сколь угодно общими оборотами речи, имеется в виду нечтосовершенно конкретное, а именно: не что иное, как вытеснение или паралич этоговлечения. По меньшей мере, что касается конкретного разъяснения их позиции, топриверженцы придания "духовной" и "нравственной составляющей" половымотношениям остаются перед нами в долгу.

Для наблюдателя этого противоречияинтересен абсурд, возникающий из смешения констатации фактов и сексуальнойэтики. Так, мы читаем у Тимердинга:

"Если незамужней женщине отказывают в правена любовь, то и от мужчины следует требовать полового воздержания вплоть добрака. Следует признать, что полное добрачноецеломудрие и является состоянием, которое, если дать ему реализоваться,гарантирует человеческому обществу самую высокую степень прочности, аотдельного человека избавит от борьбы с самим собой, окружающим миром и отстраданий. Если же требование остается идеалом, достижимым только в редкихслучаях (подчеркнуто автором), и используется толькодля осуждения других, а не в качестве ориентира для собственных действий, тодостигается немногое. Сначала идеяцеломудрия должна была бы получить всеобщеепреобладание как индивидуальная этическая норма, что, однако, казалось все более бесперспективнымс исчезновением простых жизненных условий прежних времен и уменьшениемвозможности заключить брак сразу после достижения половой зрелости. Простоесоциально-этическое требование, проникнутое стремлением служить возможно болеепрочной защите семьи, слишком легко отвергается индивидом, который видит в немлишь досадное принуждение...

Примечательно, насколько несостоятельнымоказалось это воззрение по отношению к ситуации, порожденной условиямисовременной жизни, превращаясь почти в фарс в процессе действительногоотправления правосудия".

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.