WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Человек с генитальным характером активно следует за развитием рабочего процесса. Рабочему процессу предоставляется возможность развиваться самостоятельно. Интерес направлен на сам процесс труда; результат труда приходит без особого усилия, спонтанно. Продукт, являющийся результатом рабочего процесса, — важная характеристика биологической радости от труда. Осознание подобных фактов и представлений вызывает резкую критику в адрес всех существующих ныне методов раннего воспитания, при которых деятельность ребенка предопределена заранее ожидаемым результатом его труда. Предвосхищение результата и жесткая детерминированность самого процесса труда губит воображение ребенка, а следовательно, его продуктивность. Биологическая радость от работы сочетается со способностью испытывать энтузиазм. Компульсивное морали­заторство не выносит истинного энтузиазма, а только мистический экстаз. Ребенок, который должен построить уже заданный дом из уже заданных блоков в заданной манере, не может использовать свое воображение и, следовательно, развить энтузиазм. Нетрудно представить, что эта основная черта авторитарного воспитания существует вследствие страха взрослых перед получением удово­льствия; она всегда подавляет детскую радость в работе. Генитальный характер всегда направляет других в работе своим примером, а не навязыванием конечного результата и способов его достижения. Это предполагает вегетативную подвижность и способность позволить себе действовать.

Человек с невротическим характером более или менее ограничен в своей работе. Его биологическая энергия в основном используется для защиты от извращенных фантазий. Его проблемы возникают из-за неправильного использования биологической энергии. Работа, исполня­емая невротическим характером, обычно делается автоматически и ли­шена радости. Поскольку невротический характер неспособен испыты­вать истинный энтузиазм, он воспринимает детскую способность к это­му как "неправильную"; таким же образом он стремится, в невротически-компульсивной манере, определять работу других.

Индивид, страдающий чумой, ненавидит работу, воспринимает ее как бремя. Он избегает всякой ответственности, а особенно работы, связанной с терпеливой настойчивостью. Он может мечтать о написании важной книги, создании необычайной картины, работе на ферме, но, поскольку он не способен работать, он избегает постепенного органичес­кого развития, присущего любому рабочему процессу. По этой причине он стремится стать идеологом, мистиком или политиком, другими словами, он стремится к деятельности, не требующей терпения и ор­ганического развития, он может стать и праздным скитальцем. Внутри себя он создает готовую картину жизни, сотканную из невротических фантазий; поскольку сам он не способен трудиться, он хочет заставить окружающих трудиться над созданием этой патологической картины жизни. То, что американцы называют "боссом", в отрицательном смыс­ле этого слова является продуктом подобного стремления. Генитальный характер, направляющий коллективный трудовой процесс, спонтанно подает другим пример: работает больше других. Индивид, ведомый чумой, наоборот, стремится работать меньше других; чем меньше его способность к труду, тем меньше, как результат, его уверенность в себе, тем больше он стремится указывать другим, как работать.

В силу необходимости вышеприведенное разделение схематично. В реальной жизни каждый генитальный характер несет в себе черты невротического характера и его чумные реакции; также и каждый ин­дивид, ведомый чумой, имеет возможности генитального характера. Опыт оргонотерапии не оставляет сомнений в том, что индивиды, страдающие эмоциональной чумой, попадающие в категорию "moral insanity"1

, не только в принципе излечимы, но и способны развивать выдающиеся способности в области интеллекта, работы и сексуаль­ности. Это еще раз подтверждает, что термин "эмоциональная чума" не подразумевает какого-либо унижения. За период более чем 30-летней биопсихиатрической работы я пришел к выводу, что чаще всего жертвой эмоциональной чумы становятся индивиды, обладающие большим ко­личеством биологической энергии. Именно высокое энергетическое на­пряжение делает индивида жертвой этой болезни, поскольку наличие жесткого мышечного панциря и панциря характера не позволяет ему развиваться естественным путем. Индивид, страдающий эмоциональной чумой, является продуктом авторитарно-компульсивного воспитания, он восстает против него и добивается гораздо большего успеха, чем спокойный и отстраненный невротик. Его отличие от генитального характера в том, что его восстание не имеет общественной цели и не может привести к рациональным изменениям и улучшению общества. Его отличие от невротического характера в том, что он не отстраняется.

Генитальный характер устраняет свои чумные реакции двумя спосо­бами: во-первых, в силу своей рациональной структуры характера он воспринимает собственные чумные реакции как чуждые и бессмыслен­ные. Во-вторых, он настолько прочно закреплен в рациональном процес­се, что мгновенно осознает опасность, идущую от иррациональных тенденций. Это позволяет ему рационально контролировать себя. Ин­дивид, страдающий чумой, получает столько вторичного садистического удовольствия от своего поведения, что он совершенно недоступен для какой-либо коррекции. Все действия здорового индивида подпитывают­ся из резервуара биологической энергии. Верно, что и действия ин­дивида, пораженного чумой, имеют тот же источник, но каждое действие должно пройти через характерологический и мышечный панцирь; в ре­зультате самые благие намерения превращаются в антисоциальные и ир­рациональные действия. Проходя через панцирь, действия изменяют свои функции: импульс начинается с рационального намерения; наличие панциря делает естественное и органичное развитие импульса невозмож­ным; это воспринимается индивидом как непереносимый запрет; чтобы как-то себя выразить, импульсу необходимо пробить панцирь; во время этого теряются первичное намерение и рациональная цель. Результат действия уже очень мало напоминает первичное рациональное намере­ние; оно отражает разрушительную силу, которую необходимо привлечь для проникновения сквозь панцирь. Жестокость индивида, страдающего чумой, находится, таким образом, в зависимости от неспособности пробить характерологический и мышечный панцирь. Разрушение пан­циря невозможно, потому что чумное действие не обеспечивает ни оргастической разрядки, ни рациональной уверенности в себе. Итак, многие противоречия в структуре характера индивидов, страдающих чумой, могут быть легко поняты. Такой индивид может стремиться к любви и даже найти женщину, которую, как он думает, он любит. Когда же обнаруживается его неспособность любить, он впадает в сади­стическую ярость, обращая ее против себя или против любимой жен­щины, ярость, которая нередко приводит к убийству.

Основной характеристикой чумного индивида является противоре­чие между сильным стремлением к жизни и неспособностью реализовать себя соответствующим образом из-за наличия панциря. Внимательный наблюдатель отметит, что для европейского политического иррациона­лизма было характерно именно такое противоречие: самые лучшие намерения при компульсивной логике привели к деструктивным резуль­татам.

Ниже мы попытаемся проиллюстрировать данную дифференциацию на повседневных примерах. В качестве первого примера возьмем "борьбу за ребенка", часто возникающую при бракоразводных процессах. Можно ожидать проявле­ния трех возможных реакций: рациональной, невроза характера и чум­ной реакции.

a. Рациональная реакция

Отец и мать борются за здоровое развитие ребенка, исходя из рациональных побуждений и используя рациональные средства. Они могут прийти к согласию относительно того, с кем останется ребенок или же могут иметь совершенно различные мнения по этому поводу В любом случае в интересах ребенка они не будут использовать закулис­ные методы. Они откровенно поговорят с ребенком и предоставят ему возможность самому принять решение. Они будут руководствоваться не собственным стремлением иметь права на ребенка, а его желанием. Если один из родителей болен психически или страдает алкоголизмом, то ребенок должен осознать это как несчастье, которое нужно перенести. Единственный мотив поступков здесь - не нанести вреда ребенку Позиция определяется отказом от собственных интересов.

b. Невротический характер

Борьба за ребенка полна самых разных рассуждений, например, страхом перед общественным мнением. Это определяется не только интересами ребенка, но и адаптацией к общественному мнению. Пациенты с неврозом характера всегда придерживаются общепринятых представле­ний, например, что ребенок всегда должен оставаться с матерью или же этот вопрос должен решаться через суд. Если один из партнеров болен психически или страдает алкоголизмом, то обычно этот факт замалчивает­ся, в результате чего страдают и другой партнер, и ребенок, поскольку развода избегают. Мотивом подобного поведения служит девиз "Не следует давать повода для подозрений". Позиция определяется отчуждением.

c. Эмоциональная чума

Интерес ребенка как основной мотив борьбы здесь только провозг­лашается, но не выполняется. Истинным мотивом является месть парт­неру, лишение его удовольствия общаться с ребенком. Борьба ведется при помощи клеветы, невзирая на то, болен или здоров партнер. То, что интересы ребенка совершенно не учитываются, видно из того, что лю­бовь ребенка к другому родителю не принимается во внимание. Для того чтобы оторвать ребенка от партнера, партнера объявляют психи­чески больным или алкоголиком, не важно, является это правдой или нет. В результате ребенку причинен вред, мотивом служит разрушитель­ная месть партнеру и доминирование над ребенком, а не любовь к нему.

Подобный пример может иметь огромное количество вариаций, но его основные черты всегда сходны и имеют общее социальное значение Рациональная юрисдикция, безусловно, приняла бы во внимание по­добные рассуждения при рассмотрении дела. Можно предположить, что число разводов возросло бы, и, безусловно, только правильно обучен­ный психиатр или педагог могут оценить размах урона, нанесенного эмоциональной чумой при разводах.

Возьмем другой пример, где реакции эмоциональной чумы проявля­ются еще ярче: неверность любовного партнера.

a. Рациональная реакция

В случае действительной "неверности" любовного партнера здоро­вый индивид может отреагировать тремя способами: 1) расстаться с партнером; 2) попытаться вернуть партнера; 3) проявить терпимость, если новые отношения не имеют серьезного характера. В подобной ситуации здоровый индивид не впадает в невротическое состояние, не заявляет претензий на собственность и проявляет гнев только в том случае, если происходящее выходит за рамки приличий.

b. Невротическая реакция

Неверность либо переносится мазохистски, либо панцирь не позволя­ет осознать ее. Существует сильный страх сепарации. Очень часто чело­век уходит в невротическое заболевание, алкоголизм, истерию или от­чуждение.

c. Реакция носителя эмоциональной чумы

Неверность, как правило, является результатом не влюбленности в другого человека, а усталости от партнера или желания отомстить ему. Обманутый партнер предпринимает самые разные попытки удержать неверного партнера дома, сломить его истерическими припадками, ди­кими сценами или нанимает детектива для слежки за ним. Часто партнер уходит в алкоголизм, но истинным мотивом является не любовь к парт­неру, а потеря власти и обладания.

Трагедии ревности занимают большое место среди реакций эмоци­ональной чумы. В настоящее время не существует каких-либо медицинс­ких» социальных или юридических представлений и средств, принима­ющих во внимание эту огромную область безнадежности и отчаяния.

Сейчас мы перейдем к рассмотрению наиболее впечатляющего и ти­пичного способа реагирования эмоциональной чумы, который мы назо­вем специфической чумной реакцией.

Излюбленным средством действия специфической чумной реакции является использование сексуальной, то есть моральной, дискредитации. Она действует таким же образом, как и механизм зашиты при бреде преследования: в этом случае извращенный импульс, пробивший пан­цирь, переносится на людей и объекты внешнего мира. То, что в дейст­вительности является внутренним импульсом, ложно понимается как внешняя угроза. То же верно и для ощущений, исходящих от потоков оргоновой плазмы: то, что для здорового индивида является частью радостного ощущения жизни, для шизофреника — как результат нали­чия панциря характера — мистической машиной, которую враги якобы используют для уничтожения тела пациента электрическими потоками. В психиатрии хорошо известны эти бредовые защитные механизмы. Ошибка, совершаемая психиатрией, состоит в отнесении этих симптомов только к психотическим пациентам. Она не учитывает тот факт, что именно этот защитный механизм используется в социальной жизни в форме специфической реакции носителей эмоциональной чумы. Сейчас мы в этом разберемся.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.