WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Верно, что и при невротическом характере мышление пытается ориентироваться на объективные процессы и факты. Однако, поскольку на периферии рационального мышления, плотно переплетаясь с ним, действует сексуальный застой, оно ориентируется одновременно и на принцип избегания удовольствия. То есть процесс мышления, ведущий к достижению удовольствия, например при компульсивном неврозе, будет игнорироваться до такой степени, что рациональная цель станет совершенно недоступной. Пример: все стремятся к миру. Но, поскольку мыслительный процесс проходит в рамках невротических структур характера, поскольку, как следствие, существует страх свободы и страх ответственности (страх получения удовольствия), вопросы мира и сво­боды обсуждаются формально, а не фактически; самые простые и очевидные факты жизни, являющиеся природными основами мира и свободы, как будто нарочно избегаются; не принимаются во внимание важные связи; так, например, хорошо известные факты, что политика разрушительна, а человечество больно в психиатрическом смысле, никоим образом не связываются с сознательным требованием построения удобного, самоуправляющегося социального порядка. Таким образом, два более или менее известных и значимых факта сосуществуют без всякой связи. Причина в следующем: соединение этих фактов немедленно потребует практических изменений в повседневной жизни. Невротический характер готов принять подобные изменения идеологически, но практически боится их; панцирь характера не позволит ему сменить привычный образ жизни; так, он согласится с критикой иррациональности общества и науки, но практически не будет стремиться к переменам ни в себе, ни в обществе в соответствии со своей же критикой; следовательно, он не организует социальный центр необходимых реформ. Более того, часто случается, что те­оретическое согласие на практике превращается в яростное сопротивле­ние тому, кто действительно вносит перемены. В данном случае границы между невротическим характером и чумным индивидом теряют четкость.

Индивид, страдающий эмоциональной чумой, не удовлетворяется пассивным отношением к проблеме; он отличается от невротического характера более или менее жизнеразрушающей социальной ак­тивностью. Его мышление совершенно размыто иррациональными концепциями и определено иррациональными эмоциями. Верно, что, как и при генитальном характере, его мышление полностью соответствует его действиям (в отличие от невротического характера, где мышление и действие разъединены); но при эмоциональной чуме выводы всегда готовы еще до завершения мыслительного процесса; мышление не служит средством достижения верного решения, как в рациональном мире; оно необходимо, скорее, для того, чтобы подтвердить уже существующее иррациональное решение и рационализировать его. Это обычно называется "пред­рассудком"; но обычно не учитывается, что предрассудок имеет социальные последствия значительной силы, что он широко распространен и практически является синонимом явлений, именуемых "инерция и традиция"; он нетерпим, то есть не терпит рационального мышления, которое может покончить с ним, следовательно, мышление эмоциональной чумы недоступно аргументам; оно имеет свои собствен­ные приемы в своем собственном мире, свою собственную "логику" и именно по этой причине производит впечатление рациональности, не являясь рациональным. Строгий, авторитарный воспитатель, например, совершенно верно и справедливо укажет на существующую неуправля­емость детей. В данных узких рамках его заключение выглядит верным Если же рационально мыслящий человек объяснит, что эта неуправля­емость является результатом именно иррационального мышления в воспитании, то это приведет, естественно, к блокированию мыс­лительного процесса; именно в этом виден иррациональный характер чумы.

Другой пример. Морализаторское подавление сексуальности создает вторичные стимулы, а вторичные стимулы делают морализаторское подавление необходимым. Каждое заключение здесь логично. Если же защитнику необходимости подавления предложить убрать вторичные стимулы путем естественного удовлетворения, это явится вторжением в систему мышления чумного индивида, на которое он отреагирует типичным для него образом — не инсайтом и коррекцией, а ирраци­ональными аргументами, молчанием или даже ненавистью. Ему эмоци­онально важно, чтобы подавление, как и вторичные стимулы, продол­жали существовать. Как ни парадоксально это может показаться, но причина проста: он боится естественных импульсов. Этот страх действу­ет, подобно иррациональному мотору, приводящему в движение всю систему мышления, являющегося рациональным, насколько это возмож­но; и именно этот страх побуждает его к действию, если его социальной системе угрожает серьезная опасность.

b) В действии

При генитальном характере мотив, цель и действие находятся в гар­монии; мотивы и цели имеют рациональную, то есть социальную, цель. Мотивы и цели, на основе их прежде всего биологической природы, стремятся к улучшению условий жизни, как своих, так и других людей; это то, что мы называем "социальным достижением".

При невротическом характере способность к действию сильно реду­цирована, поскольку мотивы лишены аффекта или противоречивы. По­скольку невротик обычно сильно подавляет свою иррациональность, ему приходится постоянно с ней бороться. Именно это и редуцирует его способность к действию. Он боится позволить себе действовать, по­скольку опасается, что в нем могут проявиться садистические или ка­кие-либо другие патологические импульсы. Обычно он страдает, осоз­навая свою неспособность к полноценному функционированию, однако не проявляет зависти к здоровым индивидам. Его точка зрения такова: "Мне не повезло в жизни, и мои дети должны жить лучше, чем я" Подобное отношение делает его сочувствующим, но бесплодным на­блюдателем жизни. Он не препятствует прогрессу.

Что же касается индивидов, пораженных эмоциональной чумой, то ситуация здесь совершенно иная. Мотив действия всегда вымышлен, провозглашенный мотив никогда не соответствует истинному, и не­важно, является ли истинный мотив сознательным или бессознатель­ным. Так же не идентичны провозглашенная и реальная цели. Ге­рманский фашизм, например, провозглашал своей целью "сохранение мирной германской нации", но реальной целью — на основе структуры характера - была империалистическая война, передел мира и ничего более. Базовой характеристикой индивида, ведомого чумой, является его искренняя и честная вера в провозглашенные цель и мотив. Я хотел бы подчеркнуть, что невозможно понять структуру характера индивида, ведомого чумой, без серьезного понимания того факта, что он действует под влиянием структурной компульсивности; неважно, насколько благими могут быть его намерения, он может действовать только способом, определяемым эмоциональной чумой; действие по­добного рода настолько же естественно для него, как потребность в любви для генитального характера, но индивид, ведомый чумой, под защитой своего субъективного убеждения не страдает от по­нимания вредоносности своих действий. Мужчина может потребовать опеку над своим ребенком, отлучив его от матери, своей жены, которая была ему неверна и которую он ненавидит; поступая таким образом, он честно верит, что действует "в интересах ребенка"; он не сможет изменить свою точку зрения, даже если ребенок, стра­дающий от разлуки с матерью, заболеет. Этот пораженный чумой отец создаст целую систему рациональных доводов, позволяющих ему поддерживать собственное убеждение, что он действует "исклю­чительно в интересах ребенка"; его невозможно убедить в том, что истинным мотивом его поступка является садистическое наказание матери.

Индивид, ведомый чумой, в отличие от невротика, часто испытывает чувство зависти и смертельной ненависти ко всему здоровому. Старая дева, страдающая неврозом характера, живет в уединении и не вмешива­ется в любовную жизнь других женщин. Старая дева, ведомая чумой, напротив, не переносит, когда другие женщины счастливы в любви; как воспитатель, она сделает все, что в ее силах, чтобы ее подопечные были лишены возможности иметь счастливые любовные отношения. Это от­носится ко всем жизненным ситуациям. Чумной характер при любых обстоятельствах и любыми средствами будет стараться изменить свое окружение таким образом, чтобы оно не мешало его образу жизни. Он воспринимает все, что не соответствует его представлениям, как прово­кацию и соответственно борется с этим и ненавидит это. Особенно хорошо данная черта видна у аскетов. Их представление о жизни следу­ющее: "Другие не должны быть счастливее меня, они должны страдать так же, как страдал я". Это основное отношение в каждом отдельном случае очень хорошо замаскировано под идеологию или теорию, кото­рые очень логичны сами по себе, и требуется большой опыт и долгие размышления, чтобы определить истинное положение вещей. Следует сказать, что европейское воспитание полностью следует такому образцу.

с) В сексуальности

Для генитального характера сексуальная жизнь определяется основ­ными законами биологической энергии. Для генитального характера естественно испытывать радость при виде счастья других людей в люб­ви, так же как и оставаться равнодушным к извращениям и испытывать отвращение к порнографии. Генитальный характер легко определить по той легкости, с которой он устанавливает контакт со здоровыми детьми. Для его структуры естественно понимание того, что интерес детей и подростков по большей части сексуален и что требования, являющие­ся результатом этого биологического факта, должны быть удовлет­ворены; подобное отношение спонтанно и не зависит от наличия знаний. В современной социальной жизни именно такие отцы и матери, если только они не живут в благоприятной, поддерживающей их обстановке, подвергаются опасности быть заподозренными в преступных намерени­ях. Они же заслуживают прямо противоположного отношения - мак­симальной социальной защиты. Они образуют такие центры в обществе, из которых однажды выйдут рационально действующие воспитатели и врачи; основу их жизни составляет ощущаемое ими счастье в любви. Однако сегодня родители, позволяющие детям жить по естественным, здоровым законам, подвергаются риску быть привлеченными к судеб­ной ответственности каким-нибудь влиятельным аскетом и потерять своего ребенка.

Невротический характер живет в сексуальном воздержании или тайно предается извращениям. Его оргастическое бессилие сосуществует со стремлением к любви. Он равнодушен к тому, счастливы ли в любви другие люди. При столкновении с сексуальной проблемой его реакцией будет скорее беспокойство, чем ненависть. Его панцирь имеет отношение только к его собственной сексуальности, а не к сексуальности других. Его оргастические устремления часто вплетаются в культурные и ре­лигиозные идеалы, не принося ни вреда, ни пользы здоровью общества. Он обычно активен в, кругах или группах, не обладающих большим социальным влиянием. Многие представители этих групп имеют без­условную культурную ценность, но они не могут повлиять каким-либо образом на ментальную гигиену масс, поскольку массы относятся к вопросу естественной любовной жизни гораздо более конкретно и прямолинейно, чем они.

Только что описанная позиция сексуально безопасного невротичес­кого характера может, при определенных внешних обстоятельствах, в любое время принять форму эмоциональной чумы. Происходит обыч­но следующее: вторичные стимулы, сдерживаемые культурными и рели­гиозными идеалами, прорываются наружу. Индивид, одержимый чумой, всегда склонен в сексуальности к садизму и порнографии. Для него характерны похотливость (из-за неспособности получать сексуальное удовлетворение) и садистическое морализаторство одновременно. Это заложено в его структуре, он не смог бы измениться даже при наличии знания и инсайта; на основе этой структуры он не может быть иным, кроме как порнографически похотливым и садистически морализирующим одновременно.

Это ядро структуры характера человека, одержимого эмоциональ­ной чумой. Любой процесс, вызывающий оргастические стремления и, следовательно, страх оргазма, вызывает у него сильную ненависть. Требование аскетизма направлено не только против себя самого, но более того, садистически, против естественной любовной жизни других людей. Движимые чумой индивиды склонны организовываться в социа­льные круги. Подобные круги становятся центрами общественного мне­ния, для которых характерно крайне нетерпимое отношение к вопросам естественной любовной жизни. Подобные центры существуют везде и хорошо известны. Они сурово преследуют любое проявление естест­венной любовной жизни, прикрываясь словами о "культуре" и "мора­ли". С течением времени они выработали особую технику дискредита­ции, но об этом позже.

Клиническое исследование не оставляет сомнения, что для этих кругов, объединяющих одержимых чумой людей, сплетни и клевета являются извращенным способом сексуального удовлетворения. Таким образом, сексуальное удовлетворение достигается при исключении естественной генитальной функции. Гомосексуальность, половые акты с животными и другие извращения особенно часто встречаются в этих кругах. Садистическое осуждение направлено против есте­ственной, а не против извращенной сексуальности других людей. Более того, в особо жестокой форме оно направлено на естественную сексуальность детей и подростков. В то же время оно слепо к проявлениям извращенной сексуальности. На совести людей, вершащих тайный суд над сексуальностью других, много человеческих жизней.

d) В работе

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.