WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 48 |

Студенческий семинар по сексологии с радостьюпринял мою интерпретацию. Его участники знали о Фрейде, слышали, что онтолковал символы и сны и делал другие замечательные вещи. Мне удалосьустановить связь между фрейдизмом и известными теориями сексуальности. Вкачестве руководителя семинара, которым меня избрали осенью 1919 г., мнеудалось упорядочить научную работу. Были созданы группы, изучавшие отдельныенаправления сексологии: внутреннюю секрецию и общее учение о гормонах,сексуальную биологию, физиологию, сексуальную психологию и, прежде всего,исследования в области психоанализа. Социологию сексуальности мы изучалисначала по книгам Мюллер-Люэра. Один участник семинара, основываясь на работахТандлера, выступал с докладами о социальной гигиене, другой знакомил нас сэмбриологией. Из тридцати слушателей, начинавших работу в семинаре, осталосьтолько восемь, но работали они серьезно. Мы перебрались в подвал клиникиХайека, который поинтересовался, не хотим ли мы заняться и «практическойсексологией». Я успокоил его. Мы уже достаточно хорошо знали, какуниверситетские профессора относятся к сексуальности, и это нас больше неволновало. Отсутствие же преподавания сексуальной науки мы воспринимали какбольшой ущерб и старались, насколько возможно, возместить его. Прослушавспециальный курс, я узнал многое об анатомии и физиологии половых органов ивыступил с соответствующими сообщениями перед участниками семинара. Своивыступления я подготовил на основе материала, содержавшегося в различныхучебниках, в которых половые органы рассматривались лишь как «служители»процесса размножения. Да и последнему уделялось самое поверхностное внимание,без учета взаимоотношения с автономной нервной системой, а описание влияния ивзаимодействия гормонов, регулирующих сексуальные функции и поведение, былонеточным и неудовлетворительным. Мы узнавали, что в «промежуточной железе»яичка и яичника вырабатываются «вещества», определяющие характер вторичныхполовых признаков и обусловливающие половое созревание в пубертатный период.Они якобы являлись и причиной полового возбуждения.

Эти исследователи не замечали противоречия,заключавшегося в том, что у людей, подвергнутых кастрации до наступления половой зрелости,сексуальность снижается, у тех же, кто был кастрирован после этого, не терялась способность квозбуждению и к совершению полового акта. Тот факт, что для евнухов былхарактерен особо выраженный садизм, не представлял собой, по мнениюисследователей, серьезной проблемы. Я понял эти явления лишь много лет спустя,открыв механизмы сексуальной энергии. После завершения периода половогосозревания сексуальность развивается в полном объеме, охватывает все тело, икастрация в позднем возрасте не приводит к утрате сексуальной энергии, проявляющейся во всем теле, а не только в«промежуточных» генитальных железах. Садизм,развивающийся у евнухов, есть не что иное, как возбужденная и лишенная своейнормальной функции, проявляющейся в генитальной сфере, сексуальная энергия,охватывающая поэтому в своей разрядке мускулатуру всего тела. Для тогдашнейфизиологии понятие сексуальности исчерпывалось пониманием отдельных«точек, несущих ответственность» за функционирование сексуального механизма, например соединительнойткани яичек и яичников, и описанием вторичных половых признаков. Поэтомуобъяснение сексуальной функции, данное Фрейдом, было столь освободительно дляпонимания природы сексуальности человека. Правда, в «Трех очерках по теории сексуальности» Фрейд предполагал существование каких-то «химических веществ»,которые должны были обусловливать половое возбуждение. Он говорил об«органическом либидо» и приписывал каждой клетке существование таинственногоНечто, столь сильно воздействующего на нашу жизнь. Позже мне удалосьэкспериментально подтвердить эти интуитивные предчувствия Фрейда.

Постепенно психоанализ взял верх над всемиостальными направлениями. Первым, к кому я применил психоанализ, был молодойчеловек. Одним из главных симптомов, о которых он мне рассказывал, быланеобходимость быстро ходить. Он просто не мог ходить медленно. Символы его сновидений казалисьне особенно странными, и часто они поражали своей логичностью. Моя работа спервым пациентом прошла очень хорошо, даже слишком хорошо, как это часто бываету начинающих. При этом обычно не ощущаются необъяснимые глубины и оставляетсябез внимания многообразие проблемы. Я был очень горд, когда мне удалосьраскрыть смысл навязчивого действия: маленьким мальчиком пациент что-то украл влавке и убежал, охваченный страхом преследования. Он вытеснил это переживание,но оно снова давало о себе знать, проявляясь в «необходимости быстро ходить».Зная об этом, мне легко удалось доказать его детский страх перед возможностьюбыть застигнутым во время мастурбации. Наступило даже улучшениесостояния.

В техническом отношении я точно придерживалсяданных, приведенных в работах Фрейда.

Аналитический сеанс проходил следующимобразом: пациент лежал на диване, аналитик сидел сзади него. Пациент должен былпо возможности не оглядываться. Взгляд назад считался сопротивлением. Пациентапобуждали к «свободному фантазированию». Ему не разрешалось подавлять мысли,приходившие в голову. Он должен был все говорить, но ничего не делать. Главная задача состоялав том, чтобы привести пациента «от действия к воспоминанию». Сновиденияпоочередно расчленялись на фрагменты и истолковывались. Пациент должен былнайти ассоциацию с каждым фрагментом сновидения. В основе такого подхода лежалоследующее логическое соображение: невротический симптом есть выражениевытесненного инстинктивного побуждения, которое вискаженной форме прорвалось через вытеснение. Поэтомув симптоме — приусловии технически правильных действий психоаналитика — должны были обнаружитьсянеосознанное сексуальное желание и моральный отпор ему. Страх девушки-истеричкиперед нападением мужчин, вооруженных ножами, представляет собой желаниесовершить половой акт, наталкивающееся на моральные препятствия и ставшеенеосознанным ввиду вытеснения. Симптом возникает ввиду неосознанностипорицаемого влечения, например к тайной мастурбации или к совершению половогоакта. Преследователь —это страх перед собственной совестью, препятствующий прямому выражениюинстинктивного желания. Поэтому пациент ищет замаскированные возможностивыражения своего инстинкта, проявляющиеся, например, в краже или страхе переднападением. Выздоровление, говорилось в «Очерках», наступает благодаряпревращению вытеснявшегося влечения в осознанное и становящееся, таким образом,доступным осуждению состороны зрелого «Я». Так как неосознанность желания является условиемвозникновения симптома, то излечить, по Фрейду, должно осознание желания. Спустянесколько лет сам Фрейд уже не настаивал на абсолютности этой формулировки, нодо тех пор излечение обязательно связывалось с осознанием вытесненных инстинктивныхвлечений и их осуждением или сублимацией.

Мне бы хотелось особо подчеркнуть данноеобстоятельство, так как для понимания причин моего последующего расхождения сФрейдом важно прояснить имевшие место уже в начале моей работы различия втрактовке невротического поведения. Ведь когда я начал разрабатывать своюгенитальную теорию терапии, ее приписывали Фрейду илиполностью отвергали.

В первые годы психоаналитической работы мнеудавалось во многих случаях излечить или полностью устранить немало симптомов.Это происходило с помощью осознания не осознававшихся прежде побуждений. В 1920г. еще не было речи о «характере» или «неврозах характера» и отдельный невротический симптом рассматривался как инородное телов здоровом организме. Такой подход вытекал извзглядов Фрейда, по утверждению которого некоторая часть структуры личности неучаствовала в процессе взросления всего характера, оставаясь на более ранней,детской ступени развития сексуальности, что означало фиксацию. Эта частьоказывалась в конфликте с остальным «Я», которое отвергает ее и удерживает всостоянии вытеснения. Напротив, я утверждал, сформулировав позднее учение охарактере, что нет невротических симптомов беззаболевания всего характера. Симптомы — только вершины на горном хребте,которым является невротический характер. Хотя я и развивал эту точку зрения вполном соответствии с психоаналитическим учением о неврозах, эта позицияпредъявляла определенные требования к технике исследования и привела в концеконцов к выводам, оказавшимся в противоречии с психоанализом.

Как руководителю студенческого семинара посексологии, мне приходилось доставать литературу. Я посещал Каммерера,Штайнаха, Штекеля, профессора биологии Бутана, Альфреда Адлера и Фрейда.Личность Фрейда произвела на меня наиболее сильное и продолжительноевпечатление. Каммерер был умен и любезен, но наша деятельность не особенноинтересовала его. Штайнах жаловался на трудности. Штекель пытался привлечь насна свою сторону. Знакомство с Адлером разочаровало. Он ругал Фрейда: эдиповкомплекс был, по его словам, глупостью, комплекс кастрации — путаной фантазией и излагался,как полагал Адлер, гораздо лучше в его учении о мужском протесте. Из научныхпостроений Адлера родилась позже община мелкобуржуазных сторонников сексуальнойреформы.

Фрейд был другим, и это касалось прежде всегоего простой манеры держаться. В его поведении не проскальзывало стремлениеиграть какую-нибудь роль — профессора, большого знатока людей, изысканного ученого. Фрейдговорил со мной, как совсем обычный человек, и в его глазах светился большойум. Они не проникали по-провидчески в глаза собеседника, а лишь смотрели на мирчестно и искренне. Он интересовался работой нашего семинара и нашел ее оченьразумной. По мнению Фрейда, мы были правы. Он полагал, что была бы достойнасожаления такая позиция, при которой сексуальность невызвала к себе никакого интереса или будила только ложный интерес.

Фрейдлюбезно согласился помочь нам литературой и, встав на колени перед книжнымшкафом, отобрал несколько книг я брошюр. Это были отдельные оттиски«Судеб влечений», «Подсознательного», «Толкованиеснов», «Психопатология повседневной жизни» и т. д.Фрейд говорил быстро, по-деловому и живо, его движения были естественны, и вовсем сквозила ирония. Я пришел робея, а ушел обрадованным и счастливым. Такначалась интенсивная 14-летняя работа в психоанализе и для психоанализа. Вконце этого периода я хоть и испытал по вине Фрейда тяжелое разочарование, норад сказать, что оно не привело к ненависти и отторжению. Напротив, сегодня ямогу оценить заслуги Фрейда гораздо выше, и оценка эта будет куда точнее, чемтогда, в ученические годы. Я счастлив, что так долго был его учеником,полностью преданным его делу, и не выступал с какой бы то ни было преждевременнойкритикой.

Полная преданность делу — первейшая предпосылка духовнойнезависимости. В годы тяжелой борьбы вокруг учения Фрейда я видел, как на сценепоявлялись и снова исчезали с нее многочисленные актеры. Одни взлетали подобнокометам, оставаясь лишь многообещающими, но ничего не говорящими. Другие, струдом пробиваясь через тяжелые проблемы подсознательного и не обладаяпрозорливостью Фрейда, напоминали кротов. Были и третьи, которые пыталиськонкурировать с Фрейдом, не понимая, как он резко отличается от представителейобычной академической науки. Четвертые поспешно выхватывали какой-либо фрагментучения, превращая его в свою профессию. Но если посмотреть объективно, то речьшла не о конкуренции или профессии, а о продолжении громадного открытия. Речьшла не столько о расширении известных знаний, сколько о биологическом и экспериментальном подкреплении теории либидо,и необходимо было быть ответственным за каждый шаг напути познания, противостоявшего миру опошления и формализма. Было необходимоумение выстоять в одиночку и быть готовым к непризнанию и непопулярности.Сегодня многим в мире этой новой, психобиологической отрасли медицины ясно, чтоучение о структуре характера, основанное на его анализе, является законнымпродолжением теории неосознанной душевной жизни. Важнейшим плодомпоследовательного применения понятия либидо было открытие нового подхода к биогенезу.

История науки представляет собой длинную цепьпродолжений, разработок, отклонений от проторенного пути и возвращении на него,воссоздания знания на новой основе, критики иных взглядов, новых отклонений отстолбовой дороги и возвращений на нее и создания еще чего-то нового. Этотяжелый и длительный путь. Мы находимся только в начале истории науки,насчитывающей вместе с большими пустыми промежутками всего лишь около 2000 лет.Возраст живого мира исчисляется сотнями тысяч лет, и просуществует он,вероятно, еще не одну сотню тысяч лет. Развитие идет все время вперед, и, впринципе, никогда назад. Темп жизни ускоряется, растет и сложность жизни. Рольведущего в жизни всегда играла и будет играть честная работаученых-первопроходцев. Иначе будет лишь то, что враждебно жизни, и эта ситуацияобязывает.

ПЕР ГЮНТ

Дух психоанализа производил впечатлениевеличия и мощи и самым вопиющим образом противоречил обычному человеческомумышлению. Ты думаешь, что способен в соответствии со свободной волей определятьхарактер своих действий Вовсе нет! Твои сознательные действия — всего лишь капля на поверхностиморя неосознанных процессов, о которых ты ничего не можешь знать, познатькоторые ты боишься. Ты гордишься «индивидуальностью своей личности» и «широтойсвоего духа» Да полно! Ты, в принципе, всего лишь мяч своих страстей, которыеделают с тобой все, что им заблагорассудится. Конечно, это тяжело ранит твоетщеславие! Но ты был точно так же задет, узнав, что происходишь от обезьян ичто Земля, по которой ты ползаешь, вовсе не центр звездного мира, — а ведь ты так охотно верил вэто! Ты все еще думаешь, что Земля единственная среди миллиардов звезд несет насебе живую материю. Твое поведение определяется событиями, о которых ты ничегоне знаешь, которых ты боишься и которые ложно истолковываешь. Существуетпсихическая деятельность, простирающаяся гораздо дальше пределов твоегосознания. Твое неосознанное — как кантовская «вещь в себе»: его никогда нельзя постичь доконца, так как оно позволяет познать себя только в своих проявлениях. Эточувствовал ибсеновский Пер Гюнт, восклицая:

«Ни назад, ни вперед — никуда не могу,

словно я в заколдованном замкнуткругу;

никуда не пройду, будто стенырастут

из земли.

И повсюду она: под ногами,вблизи

и вдали.

Покажись! Назови свое имя!»

Имя той, к кому он взывает, — «Большая Кривая». Я вновь ивновь перечитывал «Пер Гюнт», прочитал и немало интерпретаций этойпьесы.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.