WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 48 |

Развитие довоенной демократии в полную иподлинную трудовую демократию означает, что общество на деле овладеетмеханизмом, позволяющим определять развитие бытия вместо имевшего место до сихпор формального, частичного и неполного определения этого развития. Оноозначает замену иррационального формирования политической воли массрациональным контролем над социальным процессом. Этот контроль требуетнепрерывного самовоспитания масс в духе ответственности, проникнутой идеаламисвободы. Такая ответственность должна уступить место детской надежде наполучение свободы в виде подарка или на ее обретение при чьей-либо гарантииизвне. Если демократия хочет устранить диктаторские наклонности в массах, онадолжна доказать свою способность покончить с бедностью и достичь рациональнойсамостоятельности людей. Это — и только это — может быть названо органическим общественнымразвитием.

Я полагаю, что европейские демократиипотерпели поражение в борьбе с диктатурой потому, что в демократическихсистемах было слишком много формальной и слишком мало реальной, практическойдемократии. Любое мероприятие в сфере воспитания было проникнуто страхом передживой жизнью. Демократия рассматривалась как состояние гарантированной«свободы», а не как процесс развития массовойответственности. И в демократических политическихсистемах существовало и существует воспитание, цель которого — обеспечить повиновениеавторитарной власти. Катастрофические события нашего времени учат, что люди,воспитанные в духе повиновения какой бы то ни было авторитарной власти,крадут свободу у самихсебя. Они убивают того, ктоее даровал, и бегут задиктатором.

Я не политик и ничего не понимаю в политике,но я ученый, сознающий своюсоциальную ответственность. В качестве такового я имею право высказать то, чтопризнал истинным. Я сочту цель своей работы достигнутой, если мои научныевысказывания окажутся пригодными для того, чтобы способствовать лучшемуустройству отношений между людьми. После краха диктатур человеческому обществупотребуются истины, причем истины непопулярные.Эти истины, называющие подлинные причины нынешнегосоциального хаоса, рано или поздно возобладают — независимо от того, хотят этоголюди или нет. Одна из таких истин заключается в том, что корни диктатуры— в иррациональномстрахе перед жизнью, который испытывают массы. Тот, кто высказывает такого родаистины, подвергается очень большой опасности, но он может и подождать. Ему нетнеобходимости бороться за власть, чтобы добиться торжества истины. Его сила— в знании фактов,касающихся всего человечества, как бы эти факты ни отвергались. Во временатяжелейших общественных бедствий воля общества к жизни заставляет все-такипризнавать эти факты.

Ученый обязан в любых обстоятельствахсохранять право на свободное выражения мнения и не уступать его представителямсил, подавляющих жизнь. Слишком много говорят о долге солдат отдать свою жизнь.Слишком мало говорят о долге ученых отстаивать в любых обстоятельствах однаждыпознанную истину, чего бы это ни стоило.

У врача или педагога только одна обязанность — бескомпромиссно следоватьтребованиям своей профессии, не обращая внимания на силы, подавляющие жизнь, ируководствуясь только благом тех, кто вверен ему. Он не должен бытьприверженцем идеологий, противоречащих целям врачевания иливоспитания.

Тот, кто оспаривает это право исследователя,врача, воспитателя, инженера или писателя, одновременно называя себядемократом, тот является лицемером или, по меньшей мере, жертвой чумыиррационализма. Борьба против чумы диктатуры бесперспективна без решимости исерьезности в подходе к жизненным вопросам, так как диктатура живет и можетжить только во тьме непознанности вопросов жизни. Человек беспомощен в тех случаях, когда у него нетзнания, а беспомощность, вызванная незнанием, — удобрение для диктатуры. Нельзяназывать общественный строй демократическим, если он боится постановкиважнейших вопросов, поиска непривычных ответов и борьбы мнений вокруг проблемсвоего развития. В этом случае такое общественное устройство гибнет прималейшем покушении на его институты со стороны претендентов на диктаторскуювласть. Это и произошло в Европе.

«Свобода религии» является диктатурой, еслиона не дает свободу науке, а значит, не обеспечивает свободную конкуренцию в интерпретациижизненных процессов. Должно же когда-то стать раз навсегда ясно, является лиБог бородатым могучим существом, живущим на небе, или он представляетсобой естественный космический закон, господствующийнад нами. Только если Бог и закон природы — одно и то же, возможно пониманиемежду наукой и религией. От диктатуры божественного наместника на Земле додиктатуры ниспосланного Богом спасителя народов — всего один шаг.

«Мораль» становится диктатурой, если онаотождествляет естественное чувство жизни, свойственное людям, с порнографией.Хочет она того или нет, таким образом мораль позволяет продолжитьсясуществованию сексуальной грязи и допускает гибель естественного любовногосчастья людей. Необходимо резко протестовать в тех случаях, когда аморальныминазывают людей, которые основывают свое социальное поведение на внутреннихзаконах, а не на формах внешнего принуждения. Мужчина является мужчиной, аженщина — женщиной непотому, что они получили благословение, а потому, что они чувствуют себямужчиной и женщиной. Мерой настоящей свободы является внутренний, а не внешнийзакон. Морализаторское лицемерие — опаснейший враг естественной нравственности. Его можно победить непосредством какого-либо другого вида принудительной морали, а только с помощьюзнания естественного закона, управляющего сексуальным процессом. Естественное моральное поведение предполагает свободуестественного жизненного процесса. Напротив,принудительная мораль идет рука об руку с болезненнойсексуальностью.

Линия принуждения является линией наименьшегосопротивления. Легче требовать дисциплины и авторитарными методами добиватьсяее осуществления, чем воспитывать в детях радость самостоятельного труда иестественное сексуальное поведение. Легче объявить себя всеведущим вождем,ниспосланным Богом, и декретировать, что должны думать и делать миллионы людей,чем подвергнуть себя испытанию в борьбе мнений между рациональным ииррациональным. Легче настаивать на уважении и любви, предписанных законом, чемзавоевать дружбу человечным поведением. Легче продать свою независимость заматериальную обеспеченность, чем вести самостоятельную жизнь, проникнутуюсознанием ответственности, и быть господином самому себе. Удобнее диктоватьподчиненным их поведение, чем направлять это поведение при уважении индивидуальности других. Поэтому жизньпри диктатуре всегда кажется легче, чем при настоящейдемократии. Поэтому удобный демократический лидер.завидует диктатору и пытается подражать ему. Легко повторять общие слова,говорить правду —трудно.

Поэтому тот, кто не верит в живое или потерялтакую веру, стал добычей тайного страха перед жизнью, порождающего диктатуру.Живое само по себе «разумно», но оно превращается в гримасу, если емуне дают проявиться. Став гримасой, жизнь может только вызвать страх. Поэтомулишь знание жизни способно прогнать страх. Каким бы ни стал в грядущие века врезультате кровавых битв наш расшатавшийся мир, наука о жизни сильнее всейвраждебности к жизни, сильнее тирании. Галилей, а не Нерон, Пастер, а неНаполеон, Фрейд, а не Шикльгрубер создавали технику, боролись с эпидемиями,изучали душевный мир, то есть обеспечивали наше бытие. Другие всегдазлоупотребляли успехами великих для уничтожения жизни. Корни естественной наукилежат бесконечно глубже и оказываются гораздо сильнее, чем какая бы то ни былофашистская идеология сегодняшнего дня и порождаемая ею шумиха.

Нью-Йорк, ноябрь 1940 г.

В.Р.

БИОЛОГИЧЕСКОЕ И СЕКСУАЛЬНАЯ НАУКАФРЕЙДА

Моя только что охарактеризованная научнаяпозиция формировалась в 1919—1921 гг. на Венском студенческом семинаре по проблемам сексуальнойнауки. Никакая схема, ничье мнение не управляло развитием моих взглядов.Следует исключить и аргумент, согласно которому человек со странной биографией,насыщенной комплексами, оказавшийся вне приличного общества, намереваетсянавязать другим людям свои фантазии о жизни. Верно, что моя предыдущая жизнь,бурная и богатая опытом, дала мне возможность по-новому воспринимать факты,своеобразие исследуемого материала и результаты, которые оставались закрытымидля других.

До вступления в октябре 1920 г. в Венскоепсихоаналитическое объединение я приобрел многосторонние знания в сексологии ипсихологии, а также в естественных науках и натурфилософии. Это звучитнескромно, но скромность там, где она не к месту, — не добродетель. Нет здесь иникакого колдовства или особой «ловкости рук». Изголодавшись от ничегонеделанияза четыре года первой мировой войны и будучи одарен способностью учитьсябыстро, глубоко и систематически, я бросался на все достойное изучения, что мнетолько попадалось. Я не особенно часто засиживался в кафе и разных компаниях,уделял также мало внимания прогулкам или потасовкам — обычному времяпрепровождениюстудентов.

С психоанализом я познакомился случайно. В1919 г. во время лекции по анатомии по аудитории передавали листок с призывомсоздать кружок, цель которого — изучение сексологических проблем. Я пришел на его заседание, гдеприсутствовали человек восемь молодых медиков, и услышал, что сексологическийсеминар необходим, так как Венский университет пренебрегает этим важнымвопросом. Я регулярно посещал занятия, но не участвовал в дискуссиях. Способ обсуждения показался мне ужена первых заседаниях кружка странным и неестественным. Почувствовав внутреннеенеприятие, я тем не менее записал в дневнике 1 марта 1919 г.: «Может быть,мораль и против этого, но я на собственном опыте, в результате наблюдений надсобой и другими людьми пришел к убеждению, что сексуальность — та центральная точка, вокругкоторой развивается как вся социальная жизнь, так и духовный мириндивида...»

Откуда взялось несогласие с тем, что говорилина семинаре Это стало понятно только лет через десять. Я пережил свои первыесексуальные впечатления по-иному, нежели слышал о сексуальности на лекциях. Всоответствии с этими выступлениями сексуальное начало несло в себе нечтостранное, чужеродное. Казалось, что естественной сексуальности вовсе несуществовало. Бессознательное было наполнено одними лишь извращеннымивлечениями. Психоаналитическое учение отвергало, к примеру, существованиепервичной вагинальной эротики у маленькой девочки и допускало появление женскойсексуальности из сложной взаимосвязи других влечений.

Члены кружка предложили пригласить некоегостарого психоаналитика, чтобы он выступил с серией лекций о сексуальности. Онговорил хорошо и интересно, но мне интуитивно не понравилось, как лекторизлагал проблемы сексуальности. Хотя я услышал много нового и был оченьзаинтересован, но то, что говорил лектор, в какой-то мере не соответствовалотеме, и я не мог бы обосновать свое впечатление.

Я раздобыл несколько книг по сексологии— «Сексуальную жизнь нашего времени» Блоха, «Половой вопрос» Фореля, «Сексуальные заблуждения»Бака, «Гермафродитизм»и «Способность коплодотворению» Таруффи. Потом я прочитал«Либидо» Юнга и, наконец,Фрейда. Я читал много, быстро и внимательно, кое-что по два-три раза. Мой выборпрофессии определился под воздействием «Трех очерковпо теории сексуальности» и «Введения в психоанализ» Фрейда. В моемвосприятии сексологическая литература сразу же распалась на две группы— серьезных и«моратизаторски-сладострастных» работ. Блох, Форель и Фрейд воодушевили меня.Знакомство с трудами Фрейда стало большим переживанием.

Я не превратился сразу же в безусловногофрейдиста, осмысливая его открытия, а также открывая для себя труды другихвеликих ученых. Прежде чем окончательно встать на точку зрения психоанализа ивыступить в его поддержку, я приобрел общие естественнонаучные инатурфилософские знания. В этом направлении меня толкала основная тема моихснятий —сексуальность. Я основательно изучал «Справочник посексуальной науке» Молля, делая обстоятельные выпискииз него. Я хотел знать, чтоговорили о влечении другие. Это привело к знакомству с работами Земона. Егоучение о «мнемических ощущениях» дало мне материал для размышления о памяти и опроблеме инстинкта. Земон утверждал,,до все непроизвольные действия живыхсуществ сохраняются в форме «энграмм», то есть исторических впечатлений,оставшихся от пережитого. Непрерывно размножающаяся зародышевая плазмапостоянно воспринимает впечатления, вызванные соответствующими раздражителями.Это биологическое учение хорошо согласовывалось с воззрением Фрейда оподсознательных воспоминаниях, «следах в памяти». За вновь и вновьприобретаемым знанием стоял вопрос: что такое жизньЖизнь характеризовалась странной разумностью ицелесообразностью инстинктивного, непроизвольного действия.

Исследования Фореля о разумной организациижизни муравьев обратили мое внимание на проблему витализма. В 1919—1923 гг. я познакомился сработами Дриша «Философия органического» и «Учение о порядке». Первую я понял, вторую — нет. Было очевидно, чтомеханистическое понимание жизни, под преобладающим воздействием которогонаходились и наши занятия медициной, не могло меня удовлетворить. Утверждениеэтого автора о том, что в живом организме из части образуется целое, казалосьмне неопровержимым. Наоборот, его объяснение функционирования живого организмас помощью понятия «энтелехии» не произвело на меня впечатления. Я чувствовал, что в данномслучае, используя слово, обходят громадную проблему. Так я весьма простымобразом научился отличать факты от теорий, излагающих эти факты. Я немалоразмышлял о трех доказательствах специфичности живого, полностью отличавшегосяот неорганической природы. Эти размышления имели под собой прочную основу, нопотусторонность принципа жизни никак не хотела согласовываться с моимиощущениями. Семнадцать лет спустя мне удалось разрешить противоречие на основефункционально-энергетической формулы. Всегда, когда я размышлял о витализме,мне мерещилось учение Дриша. Мое слабое предчувствие иррациональности егопредположений оказалось верным — позже он закончил свой путь среди духовидцев.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.