WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 48 |

В период половогосозревания повторно применяется вредныйвоспитательный принцип, что ведет к душевному дискомфорту, чувствубезысходности и заключению характера в панцирь. Это происходит на солиднойоснове предшествующего торможения детских импульсов. Проблема полового созревания является общественной, а небиологической или обоснованной конфликтом между ребенком и родителями,как полагает психоанализ. Молодые люди, нашедшие путьв реальную жизнь с ее сексуальностью и трудом, ослабляют невротическуюпривязанность к родителям. Другие же под тяжелым воздействием сексуальногоугнетения возвращаются к детской ситуации. Поэтому неврозы и психозы большейчастью проявляются в пубертатный период. Статистические исследования д-раБараша о длительности брака в соответствии с моментом начала генитальнойполовой жизни подтверждают существование тесной связи требования верности вбраке с требованием аскетизма. Чем раньше половозрелый человек начинает половуюжизнь, приносящую удовлетворение, тем менее он будет способен подчинитьсястрогому требованию: «Только один партнер, и пожизненно». К этой констатации можно относиться какугодно, но речь идет о факте, который больше нельзя оспорить. Онсвидетельствует о том, что требование аскетизмавыдвигается перед молодежью для того, чтобы сделать ее поддающейся влиянию испособной к вступлению в брак. Это требованиепозволяет достичь именно такого резулътата.Одновременно оно порождает самую настоящую сексуальную импотенцию, разрушающуюбраки и обостряющую брачный кризис.

Разрешать в законодательном порядке юношевступление в брак вечером того дня, когда ему исполнилось 16 лет, показываятаким образом, что в данном случае половая жизнь не во вред, и одновременнотребовать «аскетизма до брака», даже если по экономическим соображениям егоможно будет заключить только в 30 лет, — значит лицемерить. Так «половойакт в раннем возрасте» превращается в нечто «вредное или аморальное». С этимневозможно согласиться, как и примириться с неврозами и извращениями,порождаемыми таким подходом. Частичным выходом является терпимое отношение конанизму, ведь речь идет об удовлетворении телесныхтребований расцветающей молодости. Пубертатный период есть сексуальноесозревание и поначалу не что иное. Так называемое«культурное половое созревание», о котором рассуждает эстетическая психология,— это, мягко говоря,болтовня. Обеспечение возможности получениясексуального счастья в жизни созревающей молодежи является центральным пунктомпрофилактики неврозов.

Функция каждого молодого поколения— представлятьследующую ступеньцивилизации. Поколение родителей пытается удержать молодежь на своей ступеникультуры. Это мотивируется большей частью иррациональными соображениями, таккак старшие впадают в отчаяние, чувствуют брошенный им вызов, когда молодежьпоказывает, чего не сумели достичь родители. Поэтому типичный бунт молодыхлюдей против родительского дома является не невротическим эпизодом пубертатногопериода, а подготовкой к выполнению необходимой общественной функции, котораябудет позже возложена на молодежь. Поколению, вступающему в жизнь, приходитсявсякий раз отвоевывать правона поступательное движение. Какие бы связанные с эволюционным развитием задачини стояли перед каждым молодым поколением, их решение тормозится страхомстарших перед сексуальностью и боевым настроем, присущимимолодости.

Меня упрекали в том, что я впал в утопию,желая убрать из жизни все неприятное и сохранить одно только удовольствие.Этому я устно и в статьях противопоставлял довольно четко выраженноеутверждение о том, что традиционное воспитание делает человека неспособнымиспытывать удовольствие, заключает его характер в панцирь, цель которого— защитить организм от неприятного. Удовольствие и жизнерадостностьпроистекают из трудной борьбы с самим собой и переживаемого опыта. Не теория отсутствия страданий, которой придерживаются йогии буддисты, не эпикуровская философиянаслаждения9, не самоотречение монашества, а чередование борьбы и счастья,заблуждения и истины, ошибочного шага и его осмысления, рациональной ненавистии рациональной любви, короче, полная проявленность во всех жизненных ситуациях— вот признакдушевного здоровья. Способность выносить неприятности и боль, не погружаясь вразочарование, напрямую связана со способностью воспринимать счастье и даритьлюбовь. Говоря словами Ннцше, тот, кто хочет научиться «возносить к небуликующий крик», должен быть готов и «опечалиться до смерти».

Но наши европейские общественные воззрения ивоспитание формировали, в зависимости от их социального положения, из юношейкукол, упакованных в вату, или мрачные машины для промышленности и «дела»,иссушенные и неспособные испытывать удовольствие.

Следует обрести ясность взгляда и ввопросах брака. Брак— это не только делолюбви, как говорят одни, и не чисто экономический институт, как утверждаютдругие. Он представляет собой форму взаимоотношения полов, при которойудовлетворение половых потребностей определяется социально-экономическимипроцессами10. Сексуальные и экономические потребности, особенно свойственныеженщине, смешиваясь, порождают желание вступить в брак независимо от идеологии,воспринимаемой с самого детства, и морального давления со стороны общества.Браки страдают от все более усиливающегося противоречия между сексуальнымипотребностями и экономическими условиями.

Потребности можно удовлетворять с одним и темже партнером только втечение определенного времени, а экономические связи, моральные требования ичеловеческие привычки настаивают на поддержании длительных отношений. Отсюда— жалкая ситуация,характеризующая брак. Добрачный аскетизм призван воспитывать для брака. Но этот аскетизм порождаетсексуальные нарушения, подрывая тем самым брак. Сделать брак счастливым можетсексуальная полноценность, но та же полноценность на каждом шагу противоречитпроникнутому морализаторством требованию пожизненного брака. Таковы факты, ккоторым можно относиться как угодно, исключая лицемерие. При неблагоприятныхвнутренних и внешних условиях названные противоречия ведут к покорности судьбе,что требует торможения вегетативных импульсов. Это активизирует в душевныхглубинах все имеющиеся невротические механизмы. Место сексуального партнерстваи человеческого товарищества занимают отношения отцовства и материнства междусупругами, взаимная рабская зависимость и питающий их скрытый инцест. Сегодняэто давно и подробно описанные истины, остававшиеся неизвестными многимпопечителям душ: психиатрам, приверженцам социальных реформ иполитикам.

Эти сами по себе крайне тяжелые внутренниеповреждения душевной структуры резко усиливаются под воздействием внешних общественных отношений, которымиони и порождаются. Ведь принудительный брак ипринудительная семья воспроизводят в человеческом характере общественнуюструктуру века с механизированной экономической и душевной жизнью. С точки зрения сексуальной гигиены в этой структуре всенеправильно. В организме человека биологически заложена потребность в3—4 тысячах половыхактов на протяжении генитальной жизни, продолжающейся, предположим,30—40лет.

Любовь к детям удовлетворяется рождениемдвух-четырех детей. Приверженцы морализаторства и аскетизма утверждают, чтосексуальное удовольствие в браке приемлемо только в целях продолжения рода, тоесть, если последовательно следовать этой позиции, что оно должно испытыватьсяне более четырех раз в жизни. И находятся авторитеты от медицины, которые соглашаются с такимутверждением, а большинство людей молча страдают, обманываются или становятсялицемерами. Но никто не борется с достаточной силой и энергией против этойнелепости. Эта нелепость проявляется в официальном или моральном запретеприменения противозачаточных средств, что обусловливает сексуальные нарушения истрах беременности у женщин, вновь пробуждая детские сексуальные страхи иразрушая браки. Элементы неупорядоченности логически проникают друг в друга.Пережитый в детстве запрет онанизма подкрепляет страх, связанный со вторжениемво влагалище или с прикосновениями к половым органам. Отсюда и страх женщинперед применением противозачаточных средств, что приводит к процветаниюкриминальных абортов, что, со своей стороны, создает многочисленные предпосылкиневроза. Если женщина боится забеременеть, то ни один из супругов не испытаетудовлетворения. Примерно 60% взрослых мужчин практикуют прерывание половогоакта. Это порождает массовый сексуальный застой и неврозы.

А врачи и ученые, наблюдая все названныеявления, не говорят ничего. Более того, они препятствуют любой попытке изменитьситуацию научными, социальными или медицинскими средствами, беря на вооружениеуловки, академизм, ложные теории и прямую угрозу жизни. Есть все основаниявозмущаться, слушая эти разглагольствования с непоколебимой уверенностью вправоте говорящего о «моральных показаниях», о безвредности прерванногополового акта и т. д. Я не говорил обо всем этом у Фрейда, но мое деловоеописание фактов должно было вызвать возмущение.

Ко всем указанным преградам полноценномусексуальному удовлетворению прибавляется жилищнаянужда. Статистические материалы, собранные в Вене в1927 г., показали, что более 80% населения ютилось по четыре человека и большев одной комнате. Это означает невозможность упорядоченного, физиологическикорректного сексуального удовлетворения даже при полностью соответствующем дляэтого душевном состоянии. Среди медиков и социологов по этому поводу царилоглубокое молчание.

Душевная и сексуальная гигиена предполагаютупорядоченную, материально обеспеченную жизнь. Тот, кого терзают заботы о хлебенасущном, не сможет испытывать наслаждения и легко станет сексуальнымпсихопатом. Следовательно, люди, считающие профилактику неврозов правильнымделом, должны считаться с возможностью радикального изменения всего того, что порождает неврозы. Вотобъяснение причины, по которой профилактика неврозов ни разу на становиласьпредметом дискуссии и почему она чужда традиционному мышлению. Хотел ли я тогоили нет, мои высказывания должны были оказать провокационное воздействие.Всякого рода провокации содержались в самих фактах. Оформленные закономтребования «брачных обязанностей» и «повиновения детей родителям вплоть доперенесения от них телесных наказаний» я даже и не упоминал. Говорить об этом вакадемических кругах было делом необычным и считалось «политикой, чуждойнауке».

Рискованность моей столь прочной в научномотношении позиции заключалась в том, что никто не желал слушать о фактах,которые я приводил, но никто не мог и опровергнуть их. Ведь каждый понимал, чтоиндивидуальная терапия маловажна в социальном отношении, что воспитаниеоказалось безнадежным, а одних только идей и докладов о половом просвещениибыло недостаточно. Это вело с неопровержимой логикой к постановке вопроса о культуре вообще.

До 1929 г. отношение психоанализа к культурене обсуждалось. Психоаналитики не только не видели противоречия между своимучением и культурой, но, напротив, представляли фрейдовскую теорию каксодействующую культуре, авовсе не как критическую поотношению к культуре. С 1905-го года примерно по 1925-й враги психоанализа всевремя указывали на опасность для культуры, которую он скоро породит. Противникипсихоанализа и мир, прислушивавшийся к их доводам, приписывалипсихоаналитической теории больше, чем она намеревалась достичь. Это объясняетсяглубокой потребностью в ясности относительно половой жизни. Такая потребностьбыла свойственна людям, она была следствием страха перед «сексуальным хаосом»,насаждавшегося культуртрегерами.

Фрейд полагал, что ему удастся справиться сопасностью, взяв на вооружение теорию сублимации и отказ от влечения. Неприязньокружающего мира к психоанализу постепенно сошла на нет, особенно после того,как расцвели учение о влечении к смерти и теория ликвидации страха застоя.Учение о биологической воле к страданию избавляло и психоаналитиков, исторонних наблюдателей от затруднений. Благодаря ее существованию доказывалась«способность приобщиться к культуре». Это единодушие оказалось под угрозойпосле публикации моих работ. Чтобы не скомпрометировать себя, психоаналитикиобъявили мои взгляды или давно известными и «банальными», или неверными. Но яотносился к проблеме очень серьезно и не мог выступить просто с утверждением ореволюционности психоанализа и его противоречии существующей культуре, понимая,что дело обстояло гораздо сложнее, чем многое представляют себе сегодня, но иигнорировать выпады в мой адрес было невозможно.

В клинической работе все чаще с успехомиспользовались положения и методы лечения, вытекающие из генитальной теориитерапии. Отвергнуть ее из-за шокирующего воздействия на консервативные умы былонельзя, необходимо было ослабить это ее воздействие. Ведь генитальная теорияподтверждала преобразующий общественные отношения характер естественнонаучнойсексуальной теории Фрейда, открытия которого начали новую эпоху в культуре. Конечно, спозиции консервативного психоаналитика невозможно было признать научнуюценность и практическую значимость генитальной теории, ведь это противоречиловозможности обеспеченного буржуазного существования психоаналитиков. Этоотносится и к утверждению о том, что психоанализ только содействует развитию культуры, безобъяснения, что в этой «культуре» находится подугрозой, а чему оказывается содействие. При такомподходе упускалось из виду то обстоятельство, что «новое» самим фактом своегоразвития критикует и отрицает старое.

Наиболее именитые австрийские и немецкиеспециалисты по общественным наукам, отвергая психоанализ, конкурировали с ним восвещении вопросов человеческого бытия. Удивительно, как я не совершил в товремя серьезных ошибок, делая скоропалительные в тех условиях выводы идемонстрируя практические результаты успешной терапии, которые могли бы безтруда объединить психоанализ и социальную науку, или заявляя о том, чтопсихоанализ хотя и верен в качестве индивидуальнойпсихологии и психотерапии, но не способен серьезновлиять на социальном плане. Так говорили марксисты, дружественно настроенные поотношению к психоанализу. Но я не разделял этого взгляда, так как был слишкомпсихоаналитиком, чтобы позволить себе поверхностность, и слишком заинтересованв развитии мира в соответствии с принципами свободы, чтобы удовлетворитьсябанальными практическими результатами. Меня поначалу устраивала возможность,пусть пока только методическая, включить психоанализ в систему общественныхнаук11. Непрерывные обвинения со стороны друзейи врагов в поспешности не могли меня взволновать, даже если нередко и сердили.Я знал, что никто не затратил таких теоретических и практических усилий вработе, как я, что мои готовые рукописи годами лежали в столе, прежде чем яубеждался, что могу публиковать их. Умничать я мог предоставитьдругим.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.