WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 48 |

Однако были и случаи, когда я пережил полныйкрах работы, последовавший за высвобождением способности больных к генитальномуудовлетворению. Казалось, что это означало признание правильности угрожающихнапоминаний со стороны окружающего мира об антагонистическом противоречии междусексуальностью и трудом. Но при более пристальном рассмотрении дело выгляделоне так уж страшно. Выяснилось, что это были больные, которые до сих порисполняли свою работу, движимые лишь чувством долга, по принуждению. Это резкопротиворечило их желаниям, от которых они отказались и которые вовсе неявлялись асоциальными. Совсем наоборот. Человеку, чувствовавшему себя наиболеепригодным к свободной профессии писателя, но работавшему в адвокатской конторе,приходилось мобилизовать все силы, чтобы справиться со своим внутреннимсопротивлением и держать здоровые, позитивные для личности импульсы наположении неосознанных. Так я усвоил важное правило, в соответствии с которымне все неосознанное является асоциальным и не все, что сознательно,соответствует социальным нормам. Существуют в высшей степени ценные, а скультурной точки зрения даже решающие, желания и побуждения, которые приходитсявытеснять, принимая во внимание условия существования. Есть и крайнеасоциальные виды деятельности, которым общество воздает честь и хвалу. Хужевсего обстояло дело с кандидатами на должности священников, которые всегдаиспытывали тяжелый конфликт между сексуальностью и характером своейпрофессиональной подготовки. Я решил больше не принимать на лечениесвященников.

Резкие формы принимало и вытеснение всексуальной сфере. Пациенты, у которых до обретения оргастической потенциипосещение проституток не вызывало внутренних конфликтов, утрачивали способностьк такому шагу. Женщины, до сих пор спокойно и терпеливо жившие с нелюбимымимужьями и позволявшие совершать с собой половой акт, в котором они видели«брачную обязанность», становились неспособными к этому. Они восставали, они нежелали продолжения прежних отношений.

Что мне надо было возразить против этогоСитуация противоречила всем официальным взглядам — например молчаливойдоговоренности о том, что женщина, естественно, должна обеспечивать своемусупругу половое удовлетворение до тех пор, пока она состоит в браке, независимоот того, хочет она этого или нет, любит она мужа или нет, возбуждает он ее илинет. Как же глубоко море лжи в этом мире! С точки зрения моего официальногостатуса, оказывалось весьма неприятным положение, когда женщина, правильнымспособом высвобожденная от действия невротических механизмов, выдвигала своисексуальные притязания к жизни, не заботясь о соблюдении нормморали.

После некоторых робких попыток я больше неосмеливался выносить эти факты на обсуждение в семинаре или психоаналитическомобъединении. Я опасался упреков в навязывании больным собственных взглядов. Впротивном случае мне пришлось бы во всеуслышание заявить, что мировоззренческоевлияние, проникнутое морализаторскими и авторитарными тенденциями, — дело моих противников, а не мое.Мало помогла бы и попытка ослабить впечатление от подобных ситуаций, используяв качестве доводов процессы, развитие которых тормозила официальная мораль. Вчисле этих аргументов был бы, например, такой: терапия с помощью оргазмавооружала женщин, замужних или одиноких, способных до лечения спать с кемугодно, потому что они ничего не ощущали, чувствами и сексуальной серьезностью,которые не позволяли им теперь «без церемоний» раздвинуть ноги.

Эти бывшие пациентки становились,следовательно, более «моральными» и хотели только одного партнера, который быих любил иудовлетворял7. Не помог бы и этот пример. В тех случаях, когда научная работасвязана моральными представлениями, она ориентируетсяне на факты, а на предписания. При этом хвастовство «научной объективностью»производит неприятное впечатление. О своей принадлежности к числу «объективныхученых» кричат тем громче, чем больше запутываются в сетях зависимости.Например, один психоаналитик прислал ко мне на лечение с недвусмысленнымпризывом «не разрушать брак» женщину, у которой наблюдались глубокаямеланхолия, импульсы к самоубийству и острый страх.

Как я узнал в первый же час, больная былазамужем уже четыре года. Муж еще не дефлорировал ее, но совершал всякого родапротивоестественные действия, которые женщина своей наивной мещанской натуройвоспринимала как само собой разумеющуюся супружескую обязанность. И аналитиктребовал ни при каких условиях не разрушать такой брак! Пациентка прекратиларассказывать спустя три часа, ибо она испытывала слишком сильный и острый страхи воспринимала аналитическую ситуацию как ситуацию соблазнения. Я понимал это,но ничего не мог поделать. Через несколько месяцев я услышал, что женщинапокончила с собой. Такого рода «объективная наука» подобна камню на шее,который тянет ко дну утопающее человечество.

Мои понятия о соотношении душевной структурыс существующим общественным строем становились все более запутанными. Изменениесостояния больных в соответствии с данным моральным порядком нельзя былооценить однозначно ни отрицательно, ни положительно. Казалось, что новаядушевная структура следовала законам, которые не имели ничего общего спривычными моральными требованиями и воззрениями. Она следовала законам, новымдля меня, о существовании которых я прежде и не подозревал. Целостная картина,вырисовывавшаяся в итоге, соответствовала другомутипу социального устройства. В это устройствовписывались лучшие принципы официальной морали. В соответствии с ними,например, нельзя насиловать женщин и соблазнять детей. Одновременно выявились ивесьма ценные в социальном отношении моральные стереотипы, резкопротиворечившие привычным воззрениям. К их числу относились, например,представления о малой ценности сохранения целомудрия под действием принужденияизвне или сохранения верности по обязанности. Представление о том, что объятиес партнером против его воли не приносит удовлетворения, что оно отвратительно,казалось бесспорным, в том числе с точки зрения самой строгой морали, нопротиворечило требованию о выполнении «супружеских обязанностей», защищенномузаконом.

Я удовлетворюсь данными немногими примерамивместо многочисленных. Этот другой вид морали не направлялся утверждениями типа«ты должен» или «тебе нельзя», но становился спонтанным результатом требованийгениталъного удовольствия и удовлетворения. Действие, не принесшееудовлетворения, не совершалось не из-за страха, а благодаря сознанию ценностисексуального счастья. Такие люди не совершали половой акт, даже если они имогли это сделать, когда внешние или внутренние обстоятельства не гарантировалиполного удовлетворения. Дело обстояло таким образом, будто бы моральныеинстанции полностью исчезли и на их место пришли лучшие и более прочные«предохранители» от диссоциальности. Это предохранители, не противоречащиеестественным потребностям, а опирающиеся на принципы жизнерадостности. Резкоепротиворечие между «я хочу» и «мне нельзя» снялось. Его место занялосоображение, хотелось бысказать, почти вегетативного свойства: «Я, правда, очень хочу, но мало чего достигну в результате, и этоменя не обрадует».

Несомненно, налицо очень серьезное различие.Действия классифицируются в соответствии с принципомсаморегулирования. Это саморегулирование принесло с собойнекоторую гармонию, устранив и сделав излишней борьбу против влечений, вновь ивновь настойчиво дающих себя знать. Интерес переместился на другую цель или надругой объект любви, с которым было не так трудно достичь удовлетворения.Предпосылкой этого не было ни вытеснение, то есть удаление из сознания,интереса, который являлся сам по себе естественным и социальным, ни моральноеосуждение. Просто интерес был удовлетворен в другом месте при других условиях.Если молодой человек любил «нетронутую» девушку из так называемого «хорошегодома», это было, конечно, делом естественным. Если он хотел ее обнять, то этонамерение хотя и не было «приспособленным к реальности», но все-таки былоздоровым. Если девушка оказывалась достаточно сильной и здоровой, чтобы,поддерживая товарищеские отношения, преодолеть все внутренние и внешниетрудности, то все шло хорошо — хотя и вопреки официальной морали, но полностью в направленииразумного поведения, соответствующего требованиям сохранения здоровья. Если жедевушка оказывалась слабой, пугливой, внутренне зависимой от мнения родителей,то есть невротиком, то объятие могло только вызвать трудности. Если молодойчеловек не находился в плену моральных заблуждений и не воспринимал мысль отом, чтобы осчастливить девушку, как «осквернение», то он мог поразмыслить над тем, хочет ли онпривить ей свой ясный взгляд на ситуацию или отказаться от общения. Во второмслучае, столь же рациональном, как и первый, он с течением времени обратил бывнимание на другую девушку, в отношениях с которой небыло бы трудностей, о которых шла речь.

Молодой человек с невротическим характером,«моральный» в старом смысле этого слова, вел бы себя в таком же случаепринципиально иным образом. Он желал бы девушку, одновременно отказываясь отосуществления своего желания. Из-за этого возникло бы долговременноепротиворечие. Влечению противостояло бы его отрицание с позиций морали до техпор, пока вытеснение влечения не положило бы конец осознанному конфликту. Его место занял бынеосознанный конфликт, и молодой человек запутывался бы во все более труднойситуации. Он отказался как от возможности удовлетворения влечения, так и отдругого объекта. Отсюда с необходимостью в обоих вариантах должен был вытекатьневроз.

Пропасть между моралью и культурой продолжаласуществовать. Возможно также, что влечение проявитсявтайне в другом месте, используя для этого худшие средства. У молодого человекамогли бы с равным успехом развиться навязчивые фантазии на тему изнасилования,реальные импульсы, побуждающие к изнасилованию, или черты двойной морали. Онначал бы посещать проституток, подвергаясь опасности заражения венерическимзаболеванием. Не было бы и речи о внутренней гармонии. В чисто социальномотношении возникло бы только горе, и уж конечно все это не было бы на пользу«морали» в любом отношении.

Этот пример, который можно варьировать какугодно, подходит к брачной ситуации, как и к любой другой ситуации в любовнойжизни.

Теперь сопоставим моральное регулирование и сексуально-экономическое саморегулирование.

Мораль функционирует как обязанность. Она несовместима судовлетворением влечений. Саморегулирование следует естественным законамудовольствия и не только совместимо с естественнымивлечениями, но и функционально идентично им. Моральноерегулирование создает острое, неразрешимое душевное противоречие междуприродой и моралью. Из-за этого оно усиливаетвлечение, что в свою очередь делает необходимым более сильный моральный отпор.Моральное регулирование исключает возможность свободного органическогокруговорота энергии в человеке. Саморегулирование легко решает казавшиесяневыполнимыми требования сексуальной энергии, перенося ее на другие цели илипартнеров. Оно функционирует в процессе постоянной смены напряжения и разрядки,находясь тем самым в сфере всех естественных функций. Структура характера,определяемая принудительной моралью, выполняет общественно необходимую работубез внутреннего участия, только под воздействием заповеди о необходимости,чуждой «Я». Человек, структура характера которого регулируетсясексуально-экономическими принципами, выполняет работу в соответствии ссексуальными интересами, черпая силы из огромного резервуара сексуальнойэнергии.

Тот, чья структура характера определяетсявоздействием принципов морали, следует, обращаясь вовне, жестким законамморального мира, внешне приспосабливается к окружающему миру, а внутреннебунтует. Из-за этого такая личность в высшей степени подвержена неосознанной,принудительной и инстинктивной диссоциальности. Характер со здоровойструктурой, определяющейся саморегулированием, не приспосабливается киррациональной части мира и отстаивает свое естественное право. Онпредставляется больным и диссоциальным лишь моралистам, но на деле не способенна диссоциальные действия. Носитель такого характера развивает естественное самосознание, основанное насексуальной потенции.

Структура характера, сформированная подвоздействием моральных принципов, как правило, слаба в генитальном отношении ипоэтому вынуждена постоянно компенсировать свое состояние, то есть формироватьложное, жесткое чувство собственного достоинства. Она плохо переноситсексуальное счастье других, так как видит в нем провокацию в свой адрес и неспособна наслаждаться этим счастьем. Половые акты являются для человека с такойструктурой характера по существу способом доказательства потенции. Дляхарактера с генитальной структурой сексуальность является переживаниемудовольствия и ничем более. Работа для обладателя такого характера — радостная жизнедеятельность исозидание. Для характера, структура которого проникнута воздействием моральныхпринципов, труд —тягостная обязанность или просто средство обеспечениясуществования.

Различен и тип заключения характера в панцирь.Моральная структура характера должна сформировать панцирь, который стесняет,контролирует каждое действие и функционирует автоматически, независимо отвнешних ситуаций. Позицию нельзя изменить даже при желании. Чиновникуправленческого аппарата, проникнутый духом принудительной морали, остаетсятаковым и в супружеской постели. Человек генитального типа в состояниизамкнуться в одной ситуации, но раскрыться в другой. Он распоряжается своимпанцирем, потому что тому нет нужды сдерживать что-либо запретное.

Реактивная трудовая деятельность является механической, судорожной, неживой, служит умерщвлениюсексуального стремления и резко противоречит ему. В интересе к труду могутнайти удовлетворение лишь небольшие объемы биологической энергии. Работа вызывает серьезные неприятные ощущения. Сильныесексуальные фантазии мешают работе. Поэтому их приходится вытеснять и онисоздают невротические механизмы, еще более снижающие трудоспособность. Снижениеэффективности труда отягощает любой сексуальный импульс чувством вины.Самосознание снижено, что ведет к невротически компенсирующим фантазиям особственном величии.

Сексуально-экономическая трудоваядеятельность — в ходеее биологическая энергия колеблется между трудом и любовью. Труд исексуальность не противоречат друг другу, а поддерживают друг друга благодаряукреплению самосознания. В каждом случае интерес однонаправлен исконцентрирован, движимый чувством потенции и способностьюотдаваться.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.