WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 49 |

Подытожим вкратце суть этого психическогоповорота: на место свободных, добровольных, движимых только общи­ми жизненными интересами отношениймежду членами одного клана и племени приходит противоречие междуэко­номическими, а сними и сексуальными интересами. На место добровольной работы приходиттребование выполне­нияэтой работы и бунт против требования, на место естест­венной социальной общности— моральное требование,на место воинства, основанного на боевом товариществе, — дружина, строящаяся наавторитарных началах, место добро­вольного счастливого любовного союза занимает "душевный долг",клановая солидарность уступает место семейной свя­зи, одновременно с появлениемкоторой возникает и бунт против нее.

Жизнь, упорядоченнаясексуально-экономическими ме­тодами, заменяется сексуальными ограничениями, а с ними впервыепоявляются душевные заболевания и половые из­вращения. Биологический организм,обладающий естествен­нойсилой и уверенностью в себе, становится беспомощным, испытывает нужду в защите,боится высшей силы. Естест­венная оргастическая сила уступает место мистическому экстазу,будущим "религиозным переживаниям", и неутоли­мой тоске, вызванной состояниемвегетативной нервной системы. Ослабленное "Я" каждого ищет опоры в помощи иидентификации с племенем, постепенно превращающимся в "нацию" с вождем,который, в свою очередь, постепенно становится патриархом племени, а в концеконцов и коро­лем.Рождение структуры подданных совершилось, и закреп­лено укоренение порабощения человекав этой структуре.

Согласно постулатам, сформулированнымМарксом в "Коммунистическом манифесте", одной из главных задач социальнойреволюции является упразднение семьи. То, что здесь раскрывается в качестветеоретического положения, сформулированного в результате исследования процессовобщественного развития, нашло позже свое подтверждение на примере развитияобщественной организации в Совет­ском Союзе. Место семьи начала занимать общественная организация,имевшая определенные черты сходства с кла­ном первобытного общества, а именно:социалистический коллективна предприятии, в школе, в колхозе и т.д. Но социальная революция в СоветскомСоюзе на первой своей фазе открывает перед нами новый поворот этого процесса— восстановлениепервобытно-коммунистических отноше­ний на более высоком, цивилизованном уровне, перелом от отрицания сексуальности к положительному отношению кней.

Различие между кланом доисторических времени кол­лективом прикоммунизме заключается в том, что первый базируется на кровном родстве и в этомкачестве становится экономической единицей. Социалистический же коллектив прикоммунизме состоит из людей, не связанных кровным родством, и основывается навыполнении совместных эко­номических функций. Он возникает как экономическая еди­ница и с неизбежностью ведет кформированию личных отношений, которые характеризуют или, лучше сказать,на­чинаютхарактеризовать его как сексуальный коллектив. Подобно тому, как в первобытном обществе семья разрушила клан, вкоммунизме экономический коллектив разрушает семью,которая начала "крошиться" уже в условиях капита­листического кризиса.

Процесс приобретает обратное направление. Еслисемья укрепляется в идеологическом или структурном отношении, то развитиеколлектива тормозится. Если преодолеть тормо­жение не удается, то коллективсаморазрушается, не будучи в силах преодолеть границы структуры характерачеловека, ориентированной на семью. Так происходило, например, в молодежныхкоммунах (см. ч. II, гл. V). Процесс, происхо­дящий в начале развития коммунизма,можно охарактеризо­ватькак конфликт между экономическим коллективом сприсущей ему тенденцией положительного восприятия сексу­альности и сексуальнойсамостоятельности, с одной стороны, и структурой индивидов, характеризующейсяиндивидуали­стически-семейственной ориентацией, боязнью сексуальных отношений,— сдругой.

ГЛАВА II. Сексуальнаяреволюция

1. Законодательство, стремящеесявперед

Самым четким выражением первого натискасексуальной революции на систему традиционной сексуальности было советскоеправо, регламентировавшее новые сексуальные отношения. Большинство традиционныхположений в этих законах буквально поставлено на голову. (Хотя позжесексу­альная реакция,например в пробелах брачного законода­тельства, в законах об аборте ит.д., снова обретала почву там, где сразу же не был осуществлен этот переворотв полном объеме.)

Чтобы лучше понять полный антагонизмморального регулирования, основанного на сексуальной морали и сексу­альном регулировании, необходимопротивопоставить зако­нодательство времен революции прежнему, времен царизма. Излишнеподробно здесь доказывать, что либеральные и "демократические" законы,регулирующие половые отноше­ния, в принципе, ничем не отличаются от царских законов, а постепени сексуального угнетения, санкционируемого ими, — лишь незначительно. Регулирующиемеры, основан­ные насексуальной морали и авторитарных принципах, всегда оставались, по сути, однимии теми же. Это важно подчеркнуть, потому что мы должны полемизировать сточ­кой зрения, согласнокоторой меры, принимаемые в Совет­ском Союзе, лишь ставят другой авторитарный порядок на местокапиталистического строя, то есть, например, что советский закон о бракепредставляет собой просто упразд­нение угнетения, а не принципиально иное, начиная с основы, регулированиеданной проблемы. Проблема сексуальной экономики заключается как раз в сутиэтого другого харак­тера"порядка". Процитируем сначала выдержку из царскогозаконодательства:

"Ст. 106. Муж обязан любить свою жену каксобственное свое тело, жить с нею в согласии, уважать, защищать,изви­нять ее недостаткии облегчать ее немощи. Он обязан доставлять жене пропитание и содержание посостоянию и возможности своей.

Ст. 107. Жена обязана повиноваться мужусвоему как главе семьи, пребывать к нему в любви, почтении и послу­шании, оказывать ему угождение ипривязанность как хозяй­ка дома.

Ст. 164. Властьродительская распространяется на детей обоего пола ивсякого возраста.

Ст. 165. Родители, для исправления детейстроптивых и неповинующихся, имеют право употреблять домашние исп­равительные меры. В случае жебезуспешности сих мер в родительской власти:

1) детей обоего пола, не состоящих вгосударственной службе, за упорное неповиновение родительской власти,развратную жизнь и другие явные пороки заключать в тюрь­му;

2) приносить на них жалобы в судебныеустановления. За упорное неповиновение родительской власти, за раз­вратную жизнь и другие явные порокидети по требованию родителей без особого судебного следствия подвергаютсятюремному заключению на срок от 2 до 4 месяцев. В этом случае родители вправеувеличивать продолжительность тю­ремного заключения по своему усмотрению или объявлять о вступлениинаказания в силу".

Попытаемся составить общее представление отом, в чем выражается моральное регулирование. Супруги находятся подпринуждением морального обязательства, закрепленно­го законом. Муж должен любить свою жену независимо оттого, может он или нет, а позже — желает он этого или нет. Жена должна быть покорной домохозяйкой.Изменение си­туации,ставшей безнадежной, невозможно. Закон прямо уполномочивает родителейиспользовать предоставленную им власть над детьми как раз в тех целях, которыеабсолютно едины с интересами авторитарной государственной власти, например за"упорное неповиновение родительской власти (представительнице властигосударственной) детей можно сажать в тюрьму сроком от 2 до 4месяцев.

Ввиду столь откровенного выраженияприверженности государственному строю, зиждущемуся на патриархальной основе,кажется почти невероятным, сколь мало внимания революционное движение уделяло ивсе еще уделяет сексу­альному угнетению как главному средству порабощенияче­ловека. Сексуальнойэкономике не было нужды вскрывать содержание и механизмы угнетения какого бы тони было рода, так как они открыто проявлялись и проявляются в любомзаконодательстве, в любом феномене культуры пат­риархата. Проблема заключается втом, почему этого не видели,почему не было использованомощное оружие, ко­торымоборачивается такое разоблачение. Как царское, так и любое другое реакционноезаконодательство дает ясный ответ на вопрос сексуальной экономики о сути этойпробле­мы: целью порядка, основанного на авторитарной морали, являетсясексуальное угнетение. Везде, где бы ниосуществ­лялосьморальное регулирование с использованием своего главного средства — сексуального угнетения, не можетбыть речи о настоящей свободе.

О значении, которое социальная революцияпридавала революции сексуальной, свидетельствуют два декрета за под­писью Ленина, изданные уже 19 и 20декабря 1917 г. Они, по существу, упраздняли все прежнее законодательство обраке и семье. Один декрет назывался "Об отмене брака ",но его содержание было не таким однозначным, какназва­ние. Второй декретназывался "О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданскогосостояния". Оба закона лишали мужчину права на руководство семьей,предоставля­ли женщинеполное материальное, а равно и сексуальное самоопределение, объявляли самособой разумеющимся пра­во женщины на свободный выбор имени, места жительства игражданства. Любому разумному современнику событий было ясно, чтозаконодательство лишь обеспечило внешние условия процесса, который еще только должен был развер­нуться. Таким способом ему былапридана определенная идеологическая форма. Недвусмысленное провозглашениеотмены патриархальной власти посредством революционно­го закона разумелось само собой. Сотстранением от власти прежнего господствующего класса, с ликвидацией егогосу­дарственногоаппарата подавления прекратилась, конечно, и отцовская власть над членамисемьи, прекратилось и пред­ставительство государства внутри принудительной семьи какструктурообразующей ячейки классового общества.

Если бы тогда была понята логическая ибезусловно необходимая связь между авторитарным государством и пат­риархальной семьей как сферой, вкоторой происходит вос­производство структур этого государства, если бы изпони­мания данной связибыли бы сделаны практические выводы, то революция избежала бы некоторыхбессмысленных дис­куссийи ошибок, более того, и попятного движения, вызы­вающего опасение. Главное, если быэто произошло, то можно было бы найти правильные аргументы и принять должныемеры против представителей старой идеологии и морали, которые шаг за шагомначали повсюду оживляться. Они занимали высшие должности, а участникиреволюци­онного движенияи не подозревали, какой вред причиняли эти люди.

В соответствии с общей тенденцией к упрощениюжизни, характерной для советской системы, расторжение принуди­тельного брака было чрезвычайнооблегчено. Сексуальный союз, который все еще назывался "брачным", можно былостоль же легко расторгнуть, как и заключить. При этом решающее значение имелотолько "свободно выраженное согласие" партнеров. Никто не мог принудить другоговсту­пить в связь, еслиэто противоречило его "свободной воле". Вопрос об отношениях между партнерамибольше не решало государство. Сохранение или расторжение этих отношенийзависело только от решения самих партнеров. Стало бес­смысленным требовать причин дляразвода. Если один из партнеров хотел выйти из сексуального сообщества, он небыл обязан обосновывать свой шаг. Директор института социальной гигиены вМоскве Баткис писал, что брак и его расторжение стали исключительно частнымделом, а "прин­ципзадолженности", или "расстройства", — "абсолютно чуждым" советскомузакону.

Регистрация отношений перестала бытьобязательной. Сексуальные отношения, в которые один из партнероввсту­пал помимосуществующих, даже при регистрации послед­них, "не преследовались". Тем неменее неуведомление партнера о таких отношениях рассматривалось как "обман".Обязательство выплаты алиментов первоначально считалось только "переходноймерой". В случае развода оно сохраняло силу лишь на протяжении шести месяцев итолько при условии, если один из партнеров был безработным илинетрудоспособным. Переходный характер требования о вы­плате алиментов становится вполнепонятным, если учиты­вать тенденцию советской системы к установлению полнойэкономической независимости всех членов общества. В пер­вые годы после революции этаобязанность имела лишь функцию помощи преодоления первых трудностей,препят­ствовавшихреализации замыслов, заложенных в самой сути общественного строя и направленныхна достижение полной личной и экономической свободы. Но семья былаупраздне­на толькоюридически, а не фактически. Ведь до тех пор пока общество не может обеспечитьпропитание всем взрослым и подрастающему поколению, сохраняется функция семьи,заключающаяся в том, чтобы в качестве представителя об­щества гарантировать социальнуюобеспеченность всем сво­им членам. Как регистрация брака, так и выплата алиментовзадумывались, следовательно, как переходные институты. Если кто-либо жилдлительное время в зарегистрированном браке и оказывал материальную помощьсвоей семье, то для нее возникал ущерб в том случае, когда этот человек брал насебя новые семейные обязательства. Не сообщая своей пер­вой жене о новых отношениях, он,несомненно, обманывал ее. Из таких семейных отношений возникало, следовательно,само собою торможение сексуальной революции или проти­воречие смыслу советского закона,недвусмысленно гаран­тировавшего личную свободу, в том числе и при отношениях снесколькими партнерами.

Здесь мы впервые сталкиваемся с реальнымпротиворе­чием междуэлементом советской идеологии свободы, пред­восхитившей в законодательстве обраке будущую сексуаль­ную свободу, которую еще только предстояло достичь, и реальнымиусловиями семейного бытия. Обязанность упла­ты алиментов и заинтересованность вэтом женщин, еще не ставших свободными, противоречили желанной свободе. По­зже мы обнаружим такие противоречияво множестве. Здесь же важно не то, что противоречия существовали, а то,в какой форме они былиразрешены, шло ли разрешение в соответствии с первоначальным направлением, тоесть к свободе, или к торможению.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 49 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.