WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 58 |
Положение осложнялось еще и тем, что, благодарястарой интернациональной ориентации своих сторонников, некоторыемассово-националистические движения стали интернациональными движениями.Итальянский и немецкий национал-социализм превратился в интернациональныйфашизм. Строго говоря, он привлекал к себе массы на международном уровне,приняв форму извращенного «националистического интернационализма». В этой формеон подавил подлинно демократические мятежи в Испании и Австрии. Героическаяборьба подлинных революционеров, оторванных от народных масс (1934—1936 гг.), походила на сражениепод Фермопилами.

Во всем этом отчетливо проявилсяиррационализм как психологической структуры масс, так и политики вообще. Втечение многих лет немецкие рабочие массы отказывались признать программуреволюционного интернационализма. И тем не менее после 1933 года они терпеливоснесли все страдания, вызванные подлинно социальной революцией, невоспользовавшись ни одним из ее завоеваний. Они жестоко заблуждались ипотерпели поражение от своего собственного иррационализма, т. е. от страхаперед социальной ответственностью.

Эти явления трудно понять. И тем не менее,несмотря на их кажущуюся непостижимость, мы попытаемся осмыслить этиявления.

После вступления Соединенных Штатов во вторуюмировую войну получает все большее распространение интернациональная,общечеловеческая ориентация. В то же время у нас есть все основания опасаться,что такая ориентация может вызвать более фантастические иррационально-массовыереакции и более ужасные общественные потрясения, если авторитетные социологи ипсихологи не откажутся от своего высокопарного академизма и, пока еще непоздно, не примут активного участия в событиях и не попытаются помочь в ихосмыслении. Центр тяжести социологических исследований сместился с экономики напсихологическую структуру народных масс. Мы больше не ставим вопрос зрелостиэкономических предпосылок формирования рабоче-демократическогоинтернационализма. Теперь перед нами стоит более важный вопрос: еслипредположить, что общественно-экономические условия интернационализма достиглиполной зрелости, тогда какие помехи могут вновь предотвратить укоренение иразвитие идеи интернационализма в идеологии и структуре личности Каким образомможно преодолеть на массовом уровне социальную безответственность и склонностьподчиняться авторитету, пока еще не поздно Как можно предотвратить превращениеэтой второй международной войны, которую справедливо называют идеологической, ане экономической войной, в новый, более жестокий, шовинистический,фашистско-диктаторский национализм Политическая реакция живет и функционируетв структуре личности, в мышлении и действиях угнетенных масс, принимая формухарактерологической защиты, страха перед ответственностью, неспособности ксвободе и, наконец, эндемического нарушения биологических функций. Это— печальныереальности. Судьба грядущих столетий зависит от нашей способности илинеспособности решить эти проблемы с помощью естественной науки. Руководителиобщества несут огромную ответственность. Ни одну из этих проблем невозможнорешить с помощью политической болтовни и формальностей. Наш основной лозунг:«Хватит! Хватит политики! Решим основные социальные проблемы!» — это не игра словами. Самоепоразительное — этото, что население Земли никак не соберется с силами, чтобы покончить с горсткойугнетателей и поджигателей войны. Страстное стремление человека к свободе ненаходит реального воплощения из-за множества точек зрения на возможностьоптимального достижения свободы без принятия на себя непосредственнойответственности за болезненную перестройку структуры личности и социальныхинститутов.

Анархисты (синдикалисты) стремилисьустановить общественное самоуправление, отказываясь признать значениенеспособности личности к свободе и отвергая любую форму управления развитиемобщества. Они были утопистами и поэтому потерпели неудачу в Испании. Они виделитолько страстное стремление к свободе, но путали его с реальной способностьюбыть свободным и способностью жить и работать без авторитарного правления.Анархисты отвергали партийную систему, но затруднялись ответить на вопрос, какнародным массам научиться самим управлять своей жизнью. Немногого можнодостигнуть одной ненавистью к государству. Нудистские колонии тоже не далиощутимого результата. Проблема глубже и серьезнее.

Христиане с интернациональной ориентациейпроповедовали мир, братство, сострадание и взаимопомощь. Они занималиантикапиталистическую позицию и рассматривали жизнь личности винтернациональном контексте. В принципе, их идеи соответствовали концепцияминтернационального социализма, и поэтому они называли себяхристианами-социалистами (например, в Австрии). В то же время на практике ониотвергали каждый шаг общественного развития, направленный на достижение цели,которую очи провозглашали своим идеалом. В частности, католическое христианстводавно отказалось от революционного (т. е. мятежного) духа раннехристианскогодвижения. Католики соблазняли миллионы своих приверженцев мыслью онеобходимости смириться с войной, видеть в ней «перст судьбы», «кару запрегрешения». Войны действительно являются следствием прегрешений, носовершенно иных прегрешений, чем те, которые имеют в виду католики. Длякатоликов мирная жизнь возможна только на небесах. Католическая церковьпризывает смириться со страданием в этом мире и тем самым систематическиподрывает способность личности вести активную борьбу за свободу. Она непротестует, когда бомбят соперничающие (православные) церкви, но как толькобомбы стали падать на Рим, они стали взывать к богу и культуре. Католицизмформирует структурную беспомощность в народных массах, в результате чего,оказавшись в беде, они обращаются за помощью к богу вместо того, чтобыполагаться на свои силы и чувство уверенности в себе. Католицизм лишаетпсихологическую структуру способности к наслаждению, внушая человеку страхперед наслаждением. Неспособность к наслаждению и страх перед наслаждениемслужат источником многих садистских проявлений. Немецкие католики благословляютнемецкое оружие, а американские католики благословляют американское оружие. Один и тот же бог должен вестик победе двух злейших врагов. Здесь бросается в глаза иррациональнаяабсурдность ситуации.

Социал-демократы, придерживавшиесябернштейнианского варианта марксистской социологии, тоже споткнулись напроблеме психологической структуры народных масс. Социал-демократы, подобнохристианам и анархистам, опирались на компромисс между стремлением масс ксчастью и их безответственностью. Поэтому они предлагали массам неопределеннуюидеологию, «обучение социализму», которое не подкреплялось практическимрешением конкретных задач. Социал-демократы мечтали о социал-демократии и в тоже время отказывались признать необходимость подвергнуть психологическуюструктуру народных масс кардинальным изменениям, чтобы придать ейсоциал-демократический характер и сформировать способность жить в условияхсоциал-демократии. Они не имели ни малейшего представления о том, что школы,технические училища и детские сады должны работать на основе самоуправления.Более того, они не понимали, что необходимо вести на объективной основерешительную борьбу со всеми реакционными тенденциями, в том числе и в своихрядах. Не учитывали они и необходимости насыщения термина «свобода» конкретнымсодержанием для претворения в жизнь социальной демократии. Представляется болеецелесообразным использовать все силы для борьбы с фашистской реакцией, когданаходишься у власти, чем собираться с духом начать борьбу, когда потерялвласть. Во всех европейских странах социал-демократия располагала достаточнойсилой, чтобы покончить с властью патриархата как в структуре личности, так ивне ее. Патриархат копил силы на протяжении тысячелетий, и наконец его усилияувенчались кровавым триумфом в форме фашистской идеологии.

Социал-демократия сделала роковую ошибку,предположив, что изуродованные властью патриархата народные массы способны кдемократии и самоуправлению без предварительных изменений в их психологическойструктуре. Она отвергла добросовестные научные исследования (например,исследования Фрейда), направленные на осмысление сложной структуры личности.Поэтому социал-демократия вынуждена была принимать диктаторские формы в своихрядах и идти на компромисс за пределами своих рядов. Мы можем признатьправомерность конструктивного компромисса, т. е. такого подхода, когда точкузрения другого человека, противника, необходимо понять и согласиться с ней,если она лучше вашей точки зрения. В то же время нельзя оправдать такойкомпромисс, при котором принципы приносятся в жертву опасениям ускоритьконфронтацию. В этом случае нередко совершаются опрометчивые шаги, чтобыустановить хорошие отношения со злейшим врагом, склонным к убийству. В лагересоциализма царит дух Чемберлена.

В области идеологии социал-демократиязанимала радикальную позицию, а на практике — консервативную. Такая формула,как «социалистическая оппозиция его королевского величества», показывает, скольнелепой эта позиция выглядела. Социал-демократия невольно помогала фашизму, ибомассовый фашизм есть не что иное, как разочарованный радикализм плюснационалистическая «мелкая буржуазность». Социал-демократия опиралась напротиворечивую структуру масс, которую она не понимала.

Невозможно отрицать, что буржуазныеправительства европейских стран придерживались демократической ориентации, но вдействительности они представляли собой консервативные органы управления,несклонные поощрять стремление к свободе, в основе которого лежат достиженияфундаментальной науки. Огромное влияние капиталистической рыночной экономики изаинтересованности в прибыли затмевало влияние других интересов. Буржуазныедемократии в Европе быстрее и основательней отмежевались от своейпервоначальной революционности (1848 г.), чем христианство. Либеральные мерыслужили своего рода декорумом, гарантией «демократичности». Ни одно из этихправительств не смогло бы указать путь освобождения угнетенных масс от слепогоповиновения авторитету. Они располагали всей полнотой власти, но идеиобщественного самоуправления и саморегуляции оставались для них книгой за семьюпечатями. В правительственных кругах невозможно было даже обмолвиться обосновной проблеме, т. е. о сексуальной проблеме масс. Превознесениеавстрийского правительства Дольфуса как образца демократического управлениясвидетельствует о полном отсутствии понимания социальных проблем.

Могущественные капиталисты, появившиеся врезультате буржуазных революций в Европе, сосредоточили в своих рукахзначительную часть общественной власти. Они обладали достаточным влиянием,чтобы определять, кто должен править обществом. В принципе, их действия носилинедальновидный характер и вели к саморазрушению. Они располагали достаточнойвластью и средствами, чтобы направить развитие общества к достижению невиданныхсоциальных успехов. Я говорю не о строительстве дворцов, церквей, музеев итеатров. Я имею в виду практическую реализацию их собственной концепциикультуры. Вместо этого они полностью отмежевались от тех, кому нечего былопродать, кроме своей рабочей силы. В душе они презирали «народ». Мелочность,ограниченность, цинизм, высокомерие, алчность, а нередко и беспринципностьотносятся к основным особенностям капиталистов. В Германии они помогли Гитлеруприйти к власти. Они оказались абсолютно недостойными той роли, которуюобщество отвело им. Они злоупотребляли своей ролью вместо того, чтобыиспользовать ее для осуществления руководства и воспитания народных масс. Онидаже не смогли устранить опасности, угрожавшие существованию их собственнойсистемы культуры. Они вырождались как общественный класс. Они понимали движенияза демократические свободы в той мере, в какой были знакомы с производственнымии общественными процессами. Но они ничего не делали, чтобы помочь этимдвижениям. Поощрялась показуха, а не знание. Свергнутые буржуазией феодалы всвое время поощряли развитие искусств и наук. Объективно говоря, искусство инаука значительно меньше интересовали буржуазию, чем аристократию. Если в 1848году сыновья капиталистов проливали свою кровь на баррикадах, сражаясь задемократические идеалы, то в годы с 1920, по 1930 сыновья капиталистовиспользовали университетские кафедры для осмеивания демократическихвыступлений. Впоследствии они составили элитные войска фашистского шовинизма.Безусловно, они выполнили свою задачу, открыв мир для экономики. В то же времяс помощью тарифной системы они существенно ограничили развитие международнойэкономики. Кроме того, они не знали, что делать с интернационализмом, возникшимв результате их экономических успехов. Как общественный класс они быстроодряхлели.

Эта оценка так называемых воротил большогобизнеса не опирается на какую-либо идеологию. Я сам вышел из этих кругов и знаюих достаточно хорошо. Я рад, что избавился от их влияния.

Фашизм возник на основе консерватизмасоциал-демократов, с одной стороны, и ограниченности и дряхлости капиталистов,с другой. Он не собирался воплощать в жизнь идеалы, за которые боролись егопредшественники. Фашизм просто включил в состав своей идеологии тоединственное, что имело значение для народных масс, чьи психологическиеструктуры находились во власти иллюзий. Он содержал элементы крайнейполитической реакции, той реакции, которая несла гибель человеческой жизни исобственности в средние века. Фашизм отдавал дань так называемой местнойтрадиции. Его отношение к традиции имело мистический, грубый характер и не былосвязано с подлинной любовью к родной деревне и земле. Называя себя«социалистическим» и «революционным», фашизм присвоил нереализованные функциисоциализма. Фашизм привлек к себе внимание крупных промышленников и такимобразом присвоил капиталистические функции. Далее миссия установлениясоциализма возлагается на всесильного фюрера, который был послан богом наземлю. Бессилие и беспомощность народных масс способствовали возникновениюфюрерской идеологии, которая внедрялась в структуры личности авторитарнойшколой и закреплялась церковью и институтом обязательной семьи. Идея «спасениянации» всесильным фюрером, посланником бога, вполне гармонировала со страстнымстремлением масс к спасению. Народные массы не способны были осознать свою инуюсущность, и поэтому их покорная структура с готовностью ассимилировала идеюнеизменности природы человека и «разделения человечества на меньшинствоправителей и большинство управляемых». Теперь ответственность возлагалась насильную личность. В фашизме фюрерская идеология опирается на традиционнуюмистическую концепцию неизменности человеческой природы, на беспомощностьнародных масс, их стремление к подчинению авторитету и на неспособность ксвободе. Следует признать обоснованность формулы: «Человеку нужны руководство идисциплина», «авторитет и порядок», если учесть существование антисоциальнойструктуры личности. Фашистская идеология имела самые лучшие намерения. Те, ктоне признавал субъективную честность фашизма, не могли понять егопривлекательности для масс.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.