WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 58 |

Если бы в то время были опубликованырезультаты таких наблюдений, советское правительство привело бы их в качествепримера «контрреволюционных тенденций» и «троцкистского фашизма». В большинствесвоем население Советского Союза все еще находилось под влиянием революционногопорыва 1917 года. Материальное положение народа улучшалось. Не было упоминанийо безработице. Спорт, театр, литература и другие блага культуры стали доступнынароду. Те, кто пережил немецкую катастрофу, знал, что доступность для народатак называемых культурных благ ничего не говорит о характере и развитии данногообщества. Короче говоря, общедоступность культурных благ ничего не говорила намо советском обществе. Разумеется, посещение кинотеатров и драматическихтеатров, чтение книг, занятия спортом и чистка зубов имеют важное значение, ноони не указывают на различие между диктаторским государством и подлиннодемократическим обществом. «Блага культуры общедоступны» и в том, и в другомслучае. Основная ошибка социалистов и коммунистов заключалась в том, что онипревозносили постройку многоквартирного дома, создание муниципальнойтранспортной системы или открытие новой школы как «социалистические»достижения. Многоквартирные дома, муниципальный транспорт и школы вопределенной мере свидетельствуют о техническом развитии общества. Они неговорят нам о свободе и угнетении членов данного общества, о рациональности ииррациональности мужчин и женщин.

Поскольку каждое техническое новшествопревозносилось в Советском Союзе как «чисто коммунистическое» достижение, усоветского народа создавалось впечатление, что ничего подобного не моглосуществовать в капиталистических странах. Поэтому невозможно было рассчитыватьна то, что народ поймет вырождение советской демократии и превращение ее внационализм. Один из основных принципов массовой психологии предписывает неразглашать «объективную истину» просто потому, что это истина.

Массовая психология в первую очередь ставитвопрос, как обычный трудящийся будет реагировать на тот или иной объективныйпроцесс.

Такой подход автоматически исключаетвозможность политических злоупотреблений. Например, если кто-нибудь откроеткакую-нибудь истину, он должен подождать, пока не появятся объективные инезависимые доказательства данной истины. Если такие доказательства непоявятся, тогда открытая истина не является истиной и сохраняет своесуществование в качестве одной из возможностей.

В европейских и других странах многие стревогой следили за катастрофическим регрессом в Советском Союзе. Около стаэкземпляров данного исследования взаимосвязи между «массами и государством»были отправлены сторонникам сексуальной энергетики и психологии масс в Европе,России и Америке. Составленный в 1929 году прогноз о превращении советскойдемократии в тоталитарную диктатуру опирался на факт умышленногоподавления39 сексуальной революции в Советском Союзе. Сексуальное подавление,как известно, служит для механизации и порабощения масс. Таким образом, во всехслучаях авторитарно-моралистического подавления детской и подростковойсексуальности, когда законодательство оказывает такому подавлению поддержку, мыс уверенностью можем заключить, что в развитии данного общества существуютсильные авторитарно-диктаторские тенденции, независимо от разновидностилозунгов, используемых правящими политиканами. С другой стороны, мы можемзаключить о существовании в обществе подлинно демократических тенденций в техслучаях, когда мы встречаем сочувственное, жизнеутверждающее отношение кдетской и подростковой сексуальности со стороны влиятельных общественныхинститутов. При этом степень распространения демократических тенденцийнаходится в прямой зависимости от степени распространения таких отношений.Поэтому уже в 1929 году, когда в Советском Союзе начали преобладатьреакционно-сексуальные подходы, мы имели все основания заключить о развитии всоветском руководстве авторитарно-диктаторских тенденций. Я подробно рассмотрелэту проблему в своей работе «Сексуальная революция». Мои прогнозы получилиподтверждение в 1934 году, когда в отношении сексуальности вновь были принятыреакционные законы.

В то время я не знал о появлении вСоединенных Штатах нового подхода к сексуально-энергетическим вопросам, которыйвпоследствии обеспечил возможность признания правомерности сексуальнойэнергетики.

Мы попросили коллег, которым были отправленыэкземпляры настоящей брошюры, тщательно обдумать содержание брошюры и в случаесогласия передать ее другим социологам, способным понять противоречивыйхарактер развития Советского Союза. При этом настоятельно рекомендовалосьвоздерживаться от публикаций и зачитывания брошюры на массовых собраниях. Самход событий должен был определить время, когда можно будет начать ее публичноеобсуждение. В период с 1935 по 1939 год росло число ведущих социологов, которыеприходили к пониманию точки зрения массовой психологии на причину откатаСоветского Союза к авторитарным формам правления. Это понимание заняло месточувства бесплодного негодования по поводу «отката». Ученые начали понимать, чтов своем развитии Советский Союз потерпел крах, наткнувшись на авторитарныеструктуры народных масс; этот факт остался без внимания со стороны советскогоруководства. Это понимание имело огромное значение.

«ЧТО ПРОИСХОДИТ В НАРОДНЫХМАССАХ!»

Проблема способа установления новогообщественного строя полностью совпадает с проблемой характерологическойструктуры широких слоев населения, т. е. аполитичных трудящихся, которыенаходятся под влиянием иррациональности. Поэтому в основе провала подлинносоциальной революции лежит несостоятельность народных масс. Народные массывоспроизводят идеологию и формы жизни политической реакции в своихпсихологических структурах и, тем самым, в каждом новом поколении, хотя иминогда и удается подорвать силу этих форм и идеологии в рамках социальнойструктуры. В то время никто не ставил, да и не понимал проблему мышления,переживаний и реакций широких групп аполитичного сегмента населения. Поэтомутрудно было рассчитывать на практическое решение этой проблемы. В этом вопросецарила неразбериха. По поводу плебисцита, проводившегося в Сааре в 1935 году,венский социолог Вилли Шламм писал следующее:

«Действительно, минула эпоха, когда мыполагали, что, руководствуясь разумом и интуицией, народные массы могли понятьсвое реальное положение для осуществления социальных улучшений своими силами.Действительно, минуло то время, когда массы принимали участие в формированииобщества. Оказалось, что можно полностью изменить массы, они бессознательны испособны приспосабливаться к любой форме власти или бесчестия. У них нетисторической миссии. В XX век, век танков и радио, массы не призваны решатьисторические задачи —они отстранены от участия в формировании общества».

Шламм был прав, но его правота былабесплодна. Он не поставил вопрос о процессе возникновения такой особенности впсихологической структуре масс, о ее врожденности и изменчивости. Если яправильно его понял, он не надеялся решить эту проблему, даже в общемвиде.

Очевидно, что такие замечания были не тольконепопулярны, во нередко и смертельно опасны, поскольку социал-демократические илиберальные партии в странах, которые еще не стали фашистскими, обольщалисьнадеждой, что сами массы (т. е. такие массы, какими они являются вдействительности) способны распорядиться свободой и либерализмом, если только«злые гитлеры» не будут им мешать. Индивидуальные и общественные дискуссиинеоднократно показывали, что политические деятели демократического толка(особенно социал-демократы и коммунисты) абсолютно не понимали ту простуюистину, что в силу многовекового угнетения массы не в состоянии распорядитьсясвободой. Они не желали признать этот факт. Более того, упоминание о немвызывало у них чувство беспокойства, а нередко и агрессивность. И тем не менеевсе, что произошло в сфере международной политики после русской революции 1917года, подтвердило правильность утверждения, что массы не способны распорядитьсясвободой. Без такой интуиции абсолютно невозможно понять катастрофичностьфашизма.

В период с 1930 по 1933 год мое пониманиедействительного положения дел приобретает все более отчетливые очертания. Яоказался вовлеченным в серьезный конфликт с благосклонно настроенными ко мнеполитиками-либералами, социалистами и коммунистами. Тем не менее мне казалось,что настало время для публикации, и поэтому я написал первый вариант настоящейкниги. В брошюре «Was ist Klassenbewusztsein» Эрнст Парелл показал значениемоих открытий для политики социалистов.

Моя оценка существующего положения моглавызвать чувство безнадежности, ибо если все социальные явления определяютсяпсихологической структурой и поведением масс и если справедливо утверждение,что массы не способны распорядиться свободой, тогда фашистская диктатуранеизбежно одержит победу. Но эта оценка не была абсолютной и содержала скрытыйсмысл. Она подверглась радикальным изменениям благодаря двум дополнительнымсоображениям.

1. Неспособность народных массраспорядиться свободой не является врожденной. Люди не всегда были неспособны ксвободе. Поэтому, в принципе, они могут вновь обрести способность распоряжатьсясвоей свободой.

2. Опираясь на клинический опыт,сексуально-энергетическая социология убедительно показала, что механизм,лишающий народные массы способности распоряжаться своей свободой, суть не чтоиное, как социальное подавление генитальной сексуальности детей, подростков ивзрослых. Социальное подавление такого рода не присуще естественному порядкувещей. Оно возникло в процессе развития патриархата и поэтому, в принципе,может быть устранено. Однако существует возможность устранить социальноеподавление естественной сексуальности на массовом уровне, и если основноймеханизм характерологической структуры не способен функционировать в условияхсвободы, тогда можно сделать вывод, что дело обстоит не так уж безнадежно.Перед обществом открыт путь к овладению социальными условиями, которые мыназываем «эмоциональной чумой».

Ошибка Шламма, как, впрочем, и другихсоциологов, заключалась в том, что, признавая неспособность народных масс ксвободе, он не сделал практических выводов из сексуально-энергетическойсоциологии, с которой он был достаточно хорошо знаком, и не выступил в ихзащиту. Среди ученых в первую очередь следует обратить внимание на ЭрихаФромма40, который полностью игнорировал сексуальную проблему народных масси ее связь со страхом перед свободой и почитанием власти41. Я так и несмог этого понять, так как у меня не было оснований сомневаться впринципиальной порядочности Фромма. Однако игнорирование роли сексуальности вобщественной и личной жизни порой бывает недоступно рациональномупониманию.

Читатель без труда заметит, насколькосместился акцент с социологических исследований политико-экономических факторовна исследования факторов, непосредственно связанных с психологией масссексуальной энергетикой и характерологическимиструктурами. О существенных изменениях в мышлении, аследовательно, и в практических подходах к решению социальных проблемсвидетельствует оценка, согласно которой массы не способны к свободе; топодавление сексуальности составляет основной механизм для установления контролянад личностью и, что самое существенное, происходит перенос ответственности сотдельных организаций и политических деятелей на неспособные к свободе массы. Сучетом вышесказанного можно лучше понять бесконечные жалобы различныхполитических партий на «невозможность установить контакт с рабочими массами».Теперь стало понятным, почему массы «могут полностью измениться», почему «онибессознательны и способны приспособиться к любой форме власти и бесчестья».Стало понятно, каким образом фашисты отравляют массы расизмом. Стали понятнычувства беспомощности и бессилия, овладевшие социологами и политиками с чистоэкономической ориентацией перед лицом катастрофических событий первой половиныXX столетия. Теперь стало возможным установить связь между любой формойполитической реакции и ее источником — «эмоциональной чумой», которая смомента вторжения авторитарного патриархата неуклонно укрепляла свои позиции впсихологических структурах народных масс.

Таким образом, задачареволюционно-демократического движения заключается в том, чтобы способствоватьразвитию (а не спускать сверху указания!) народных масс, которые в результатетысячелетнего подавления их жизни стали равнодушными, неразборчивыми,биопатичными и покорными. Необходимо стимулировать их развитие так, чтобы онинаучились немедленно распознавать любую форму подавления и устранять егобыстро, окончательно и бесповоротно. Легче предотвратить невроз, чем лечитьего. Легче сохранять организм здоровым, чем избавлять его от немощи. Легчеподдерживать функционирование социального организма без диктаторскихинститутов, чем избавляться от них. Задача подлинно демократическогоруководства заключается в том, чтобы побудить массы превзойти себя. Но массымогут превзойти себя только тогда, когда в их среде сформируются социальныеструктуры, которые будут не состязаться с дипломатами в политической алгебре, аобдумывать и ясно выражать от лица масс то, что сами массы не могут обдумать иясно выразить в силу нужды, отсутствия подготовки, привязанности к идее фюрера,а также иррационализма. Короче говоря, мы считаем народные массы ответственнымиза каждый социальный процесс. Мы требуем, чтобы они несли ответственность, иборемся с их безответственностью. Мы обвиняем их, но не так, как обвиняютпреступника.

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.