WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 34 |

Несколько слов в заключение по поводутерапии ятрогенных неврозов: она строится на том, чтобы разъяснить пациенту,как подчёркивалось выше, то, какую роль в возникновении заболевания играетстрах ожидания и какое значение имеет усиленное самонаблюдение, способноенарушить работу всех автоматически регулируемых функций. Если просто обращатьвнимание на что-то, при этом усиленно наблюдая за собой, то уже одно это можетсделать осознанными неосознаваемые (подпороговые) в норме ощущения.

В конце концов, любые разъяснения в этомнаправлении оказывают психотерапевтическое воздействие, если мы при этомиспользуем возможность сказать пациенту, насколько по-человечески понятен сампо себе патогенный механизм страха ожидания, лежащий в основе егоятрогенно-невротических жалоб, что этот механизм представляет собой нечтосугубо человеческое и не может считаться чем-то болезненным. В таком случаепациент перестаёт чувствовать себя заклеймённым, и все ятрогенные страхиоказываются лишёнными какой-либо почвы.

6. Психогенные неврозы.

Психогенез истинных неврозов никоим образомне означает, что соответствующие неврозы, как это довольно часто полагают,обусловлены психической травмой или психологическим конфликтом. Всё это вряд ликогда-либо бывает конечной и подлинной причиной подобных заболеваний. То,насколько велик вред, наносимый человеку душевными травмами и тягостнымипереживаниями и насколько они выбивают человека из колеи, целиком зависит отсамого человека, от структуры его характера, а не от переживаний кактаковых.

Ещё основатель индивидуальной психологииАльфред Адлер имел обыкновение говорить: «Опыт творит человека», — подразумевая, тем самым, чтоэтот опыт зависит от самого человека, от того, позволяет ли он обстоятельствамвлиять на себя и в какой мере.

Далеко не каждый конфликт обязательнобывает патогенным и приводит к психическому заболеванию. Вообще нужно ещёдоказать, что вскрытый конфликт является патогенным, ибо только тогда можносчитать соответствующее заболевание психогенным.

В нашем отделении имел место случай,который где-либо в другом месте (при проведении наркоанализа) потребовал бымногих месяцев обследования и лечения, и в итоге был бы сделан вывод о наличиипсихогенного заболевания вследствие конфликта между супругами. Ещё было бынепременно высказано утверждение, что конфликт этот неустраним. Вдействительности речь шла, как у нас было вскоре установлено, не о психогенном,а просто о функциональном заболевании, а именно о том, что мы у себя называемпсевдоневрозом. После нескольких инъекций дигидроэрготамина пациенткапочувствовала себя абсолютно нормально, так что она, в конце концов, послеполного выздоровления сумела преодолеть и свой семейный конфликт во всех егоаспектах. Этот конфликт неоспоримо имел место, но он не был патогенным, ипоэтому заболевание нашей пациентки нельзя считать психогенным. Если бы все семейные конфликты были патогенными сами по себе, топримерно 90 процентов состоящих в браке давно бы уже превратилось вневротиков.

Против патогенности большинства конфликтовсвидетельствует и их распространённость. Относительно психических травм Клоосутверждает, что, «проявив некоторую находчивость и искусство толкования, ихможно обнаружить в жизни каждого человека». Я считаю, что здесь даже не нужноособой находчивости. Чтобы проверить это утверждение для самого себя, я провёлсоответствующее исследование, поручив своей сотруднице проанализировать изкартотеки нашего психотерапевтического амбулаторного отделения десять историйболезни на предмет того, какие конфликты, проблемы и психические травмы тамзафиксированы в анамнезе. Получилось 20 конфликтов и т. п., затем они былиразделены на категории, а затем был выбран также случайный ряд из 10 больныхнашего неврологического стационара, у которых не было никаких жалоб,заслуживающих названия психологических. Эти случаи подверглись такому жеизучению, то есть у этих соматических больных были обнаружены те же самыепроблемы и т. п. Причём численный результат равнялся 51. Эти люди, нестрадающие неврозами, пережили даже больше психических травм и т. п., нооказались способны, если воспользоваться выражением Шпеера (Speer), их«переработать». Учитывая всё это, не приходится удивляться, что каждоесоматическое заболевание обязательно имеет своим следствием кучу проблем.Подобные и не менее тяжёлые переживания в одной группе стали причиной душевныхрасстройств, а в другой — нет. Таким образом, эти расстройства обусловлены непереживаниями, не окружающей обстановкой, а каждым отдельным человеком и егоотношением к тому, что приходится пережить.

Нет никакого смысла заниматьсяпрофилактикой неврозов, надеясь предохранить людей от этого душевногозаболевания, избавив их от всех конфликтов и устранив с их пути все трудности.Напротив, было бы уместно и целесообразно людей заранее, так сказать, душевнозакалить. Особенно было бы неправильно переоценивать душевную нагрузку,обусловленную проблемами в их патогенном значении, ибо из практики давноизвестен тот факт, что ситуации крайней нужды и кризиса сопровождаютсяуменьшением количества невротических заболеваний, и в жизни многих людейдостаточно часто бывает так, что нагрузка в виде серьёзных требований действуетна душу оздоровляюще. Я обычно сравниваю это с тем фактом, что ветхое зданиеможет держаться и опираться на то, чем оно забито. И наоборот, бывает так, чтоситуации резкого избавления от напряжения, скажем, освобождения от длительногои тягостного психологического давления представляют опасность с точки зренияпсихогигиены. Вспомним, например, о ситуации освобождения из плена. Оченьмногие люди пережили подлинный душевный кризис сразу после освобождения, тогдакак во время плена, вынужденно испытывая внешнее и внутреннее давление, онибыли в состоянии проявлять свои лучшие качества и выдерживать тяжелейшиефизические и моральные нагрузки. Однако, как только давление ослабевает,особенно если это происходит внезапно, неожиданное исчезновение давленияподвергает человека опасности. Это в какой-то степени напоминает кессоннуюболезнь, опасное для жизни заболевание, которое развивается вследствие резкогоснижения внешнего давления, например, в случае, если водолаз слишком быстроподнялся с глубины.

Мы сами, и позже другиеисследователи116 Шульте (W. Schulte)смогли показать, что, по крайней мере, внезапное исчезновение нагрузки можетбыть не менее патогенным, чем сама нагрузка, то есть стресс.

Наследственная отягощённость в большейстепени имеет отношение к этиологии невротических заболеваний, чемпсихологическая нагрузка, и представители школы Кречмеров не устают твердить,что все комплексы проявляют свою патогенность на соответствующейконституциональной почве. С полным правом Эрнст Кречмер указывает на то, чтоименно конституция играет решающую роль в том, станет ли некоторый комплекспатогенным или нет, и что нередко сама конституция «создаёт собственныеконфликты», причём не в последнюю очередь, как сумел показать ВольфгангКречмер, в результате «потенцирующего влияния конституциональных взаимодействийвнутри семьи». По мнению других авторов, неврозы развиваются на основепсихопатической личности. Одним словом, оказывается, что даже подлинные, такназываемые психогенные, неврозы не являются всецело психогенными.

Всё это должно бы удержать нас от слишкомбуквального признания психогенеза даже этой категории (не психосоматических,функциональных или реактивных) невротических в узком смысле слова, то естьпсихогенных, заболеваний. Эту оговорку позиции по поводу этиологии не следуетпринимать как оскорбление или повод для возмущения, поскольку мы из неё несобираемся делать выводов о каких-то фатальных последствиях. Скорее, мысчитаем, что всегда возможна своего рода психологическая ортопедия. Ибо дажетам, где мы сами склонны перед лицом «психогенного» заболевания, и в этомсмысле перед лицом невроза констатировать психопатически-конституциональнуюоснову, мы никогда не говорим, что там не остаётся места для нашегопсихотерапевтического вмешательства.

И даже более того. Именно тогда, когда мыконстатируем наличие судьбоносного ядра психопатической конституции, например,при ананкастической психопатии как таковой, как определяющей судьбу, именнотогда мы корригируем ошибочный настрой на эту судьбу и уже тем добиваемсятерапевтического успеха, что сводим заболевание до неизбежного минимума. Однаков отношении неврозов навязчивых состояний мы знаем, в какой степени тщетнаяборьба пациента против симптома делает этот симптом ещё более мучительным, еслине она-то и фиксирует этот симптом вообще.

Психопатически-конституциональная основаневрозов может быть компенсирована педагогическими и терапевтическимисредствами. Поскольку сами неврозы, вероятно, являются ничем иным, как«проявлением декомпенсации» — декомпенсации «конституциональной недостаточности» (ЭрнстКречмер). При известных обстоятельствах речь может идти о том, чтобы средствамилоготерапии сформировать у больного ту прочную духовную опору, в которойобычный здоровый человек нуждается в меньшей степени, а психологическинеустойчивый — вбольшей, как раз ввиду необходимости компенсации этой неустойчивости. Один разв жизни каждый психопат оказывается на распутье, когда он должен принятьрешение между предрасположенностью, с одной стороны, и её реализацией всобственно психопатию, с другой. До принятия этого решения его, собственноговоря, ещё нельзя назвать психопатом. То, что ещё только будет егопсихопатией, из чего она может (но не обязательно) развиться, хорошо было быназвать «психолабильностью» в противоположность психопатии.

После такой оговорки по поводу этиологии,по поводу reservatio mentalis в отношении психогенеза психогенных неврозов вданном узком смысле слова обратимся к случаям из клиническойпрактики.

Мария... страдает ситуационнообусловленными тиками. Всякий раз, когда ей, как киноактрисе, приходитсяфотографироваться, она непроизвольно начинает качать головой. Она совершает этидвижения, несмотря ни на что, сопротивляется этому и всё-таки двигается.Фактически её тики представляют собой — в смысле «символическойрепрезентации» (Е. Штраус) — жест несогласия. Но кому она его адресует Наркоанализ не далникакого результата, но на следующий день во время приёма пациентка неожиданновспомнила (безо всякого наркоанализа) о том, что впервые тик появился, когда вовремя фотографирования присутствовал коллега, с которым она в предшествующуюночь изменила своему супругу. В конце концов, ей пришло в голову, что в самыйпервый раз тик, должно быть, появился, когда во время фотографирования напротивнеё стояла мать; при последующем расспросе пациентка вспомнила: «Отец сказал:"Мария, иди ко мне на колени". Мать сказала: "Оставайся сидеть". Отец сказал:"Встань и поцелуй меня!" Мать сказала: "Нет, оставайся сидеть". С разных сторон"оставайся сидеть" и "подойди сюда" — я слышу это всю свою жизнь, такбыло всегда. Уже ребёнком я так делала, в школе и дома, или топала ногой».Можно предположить, что не будь пациентка киноактрисой, а манекенщицей, котораядолжна демонстрировать нейлоновые чулки, у неё был бы тик в виде топания ногой.В совокупности анализ дал следующее: фотограф, рядом с которым стояла мать,заместил мать в смысле образа матери, тогда как актёр, который во времяфотографирования стоял рядом с пациенткой, в этом противопоставлении матери илиобразу матери занял место отца, то есть принял образ отца. В непринуждённомразговоре пациентка подтвердила, что коллега напомнил ей отца. То, что фотографрепрезентирует мать или, по крайней мере, ту инстанцию, которая запрещает сестьна колени к отцу или будущему заместителю его образа, позволяет понять, почемуреакцией именно на его функцию стал тик и почему впервые это случилось как разв тот момент, когда рядом с пациенткой оказался образ отца, замкнув такимобразом полярное силовое поле между образами отца и матери. Данное стечениеобстоятельств оказалось патогенным, поскольку совпало с реальным конфликтнымматериалом из детства. На вопрос о супруге пациентка ответила, что он еёбезмерно тиранизирует.

Иго, которое тик был призван сбросить,— это ещё и брак.Однако, даже в этом случае страх ожидания сыграл свою роль, ибо, как добавляетпациентка, после того первого случая она не только с каждым разом всё сильнееожидала возвращения тика, но и боялась его. Терапия была направлена на то,чтобы вместо освобождения от скрытой злости, обиды и т. п. в виде тиков,сделать возможной разрядку при помощи терапевтической комбинации, состоящей изчего-то, похожего на просматривание диафильма и логотерапии, или, как этопредложил Бетц (Betz), назвав «логотерапией в символах». В этом смыслепациентке было рекомендовано в рамках релаксационных упражнений заместить свойнеосознанный протест осознанным решением, которое нужно было сформулировать ипринять его, на основе её личной ответственности и ответственности передребёнком, который для неё «превыше всего». Само собой разумеется,релаксационные упражнения использовались и в том смысле, что они играют непоследнюю роль при лечении тиков.

Мы использовали также классическоетолкование снов на основании того метода свободных ассоциаций, который ввёл внауку Фрейд. Правда, при помощи этого метода мы поднимали до уровня осознания иответственности не только неосознанные инстинкты, но и неосознанную духовность.В снах, этих подлинных произведениях бессознательного, появляются как элементыинстинктивного бессознательного, так и элементы духовного бессознательного. Иесли мы для того, чтобы их понять, используем тот же самый метод, при помощикоторого Фрейд прослеживал только инстинктивное бессознательное, то мы сможемна этом пути прийти совсем к другой цели — к открытию духовногобессознательного — исказать о психоанализе: мы шли вместе, но бились врозь. В отношенииэмпирического состава духовного бессознательного мы руководствуемся большимдостижением психоанализа — целесообразностью, но требуем этой целесообразности не только состороны анализируемого, но и со стороны аналитика. Мы требуем не толькобезусловной честности (в том, что касается продуцируемых идей) от исследуемогообъекта, но и той безусловной непредвзятости от исследующего субъекта, котораяне позволит ему закрыть глаза при виде содержаний, обусловленных неосознаннойдуховностью.

Психоанализ прекрасно разглядел, что можетдать конфликт отдельных стремлений в человеке. Освящённое психоанализом учениеоб объяснимости так называемых оговорок, описок и других ошибок показало, какмогут проявляться конфликты стремлений в рамках так называемой «Психопатологииповседневности». По этому поводу хочется привести несколько казуистическихпримеров.

1. Коллега, говоря о психиатрическихбольницах, о которых однажды зашла речь в связи с эвтаназией, сказал: «Тампациентов убивают по-человечески — убирают в заведение...».

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.