WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 52 |

подходящего партнера. Эротическая (чувственная) зрелость-всмысле внутренней

готовности, достаточной длямоногамной связи,-включает, таким образом,

двойное требование: способность выбратьпартнера и способность остаться

верным этому избранному партнеру.Молодость-это время подготовкик

сексуальной жизни, так жекак и к жизни в целом. Молодостьдолжна

исследовать, искать и находить"правильного" партнера. Молодость должна

также вовремя "научиться" бытьверной. Эти два требованиянередко

противоречат друг другу. С одной стороны, для того чтобыразвить способность

выбирать партнера, молодой человек долженприобрести хоть в какой-нибудь

степени эротическое видение и эротическую практику.С другой стороны, при

развитии способности быть верныммолодой человек должен научиться не

поддаваться переменам внастроении, придерживаться одного партнераи

сохранять имеющиеся отношения. В некоторыхслучаях он (местоимение "он"

здесь относится и к мужскому, и к женскому полу) можетоказаться в сомнении,

бросить ли данную конкретную связь для того,чтобы испробовать как можно

больше "других связей для выбора в конце концовединственно правильной", или

же сохранять имеющуюся связь какможно дольше, с тем чтобы научиться

супружеской верности как можно скорее. На практикелучшим советом молодому

человеку, стоящему перед такой дилеммой,является предположение, что он

неверно формулирует сам вопрос. Пусть он задаст себевопрос: желает ли он

"бросить" существующие значимыедля него отношения из-за боязни быть

связанным и пытаясь избежатьответственности; или же в противоположном

случае ему следует спросить себя, не цепляется ли онслишком неистово за уже

отживающую и умирающую связь из-за боязни оказатьсявынужденным пробыть в

одиночестве несколько недель илимесяцев. Если он посмотрит на свои

субъективные мотивы таким образом, он найдет, чтосовсем нетрудно принять

объективное решение.

Шелер определяет любовь какдуховное движение к наивысшей ценности

любимого человека, как духовный акт, в которомпостигается эта высочайшая

ценность (он называет ее "спасанием" человека). Шпрангерделает аналогичное

замечание о том, чтолюбовь "охватывает" потенциальныеценностные

возможности в любимом человеке. ФонХаттингберг выражает это по-иному:

любовь видит человека таким, каким его"предполагал" при создании бог.

Любовь, можно сказать, раскрывает переднами ценностный образ человека.

Делая это, она (любовь) совершает метафизическийакт, поскольку ценностный

образ, открывающийся перед нами в результатедуховного подъема, вызванного

любовью, является, по существу, "образом" чего-тоневидимого, нереального,

точнее сказать, нереализованного.В духовном акте любви мы постигаем

человека не только тем, что он"есть" во всей своей неповторимости и

своеобразии, но также и тем, чем он может стать истанет (пользуясь старой

терминологией, мы познаем егоэнтелехию). Давайте вспомним определение

человеческого бытия каквозможности- возможности реализацииценности,

реализации самого себя. Поэтому любовь-это не болееи не менее, как эта

"возможность" человека. Мы можем заметить в скобках, чтопсихотерапия также

должна стремиться видеть тех, скем ей приходится иметь дело, вих

собственных, наиболее личныхвозможностях, с тем чтобыпредугадать

потенциальные ценности в них. Частью метафизическойзагадки этого духовного

акта, который мы называем любовью, как раз и является то,что в существующем

образе любимого человека ей удается разглядеть егопотенциальный образ.

Осознание ценностей можеттолько обогатить человека. Фактически это

внутреннее обогащение частично составляет смысл его жизни,как мы уже видели

в наших рассуждениях о ценностях отношения. Таким образом,любовь неизбежно

обогащает того, кто любит. А раз это так, то неможет существовать такого

явления, как "неразделенная, несчастнаялюбовь"; в самом этом термине

содержится внутреннее противоречие. Либо выдействительно любите-и в этом

случае вы должны чувствовать себя обогащенным независимоот того, разделяют

вашу любовь или нет,-или выне любите по-настоящему, нестремитесь

проникнуть в сущность другого человека, а скорееполностью игнорируете эту

сущность и ищете в нем только физическуюпривлекательность или какую-то

(психологическую) черту характера-словом, те качества,которые он "имеет" и

которыми вы могли бы "обладать". В такой ситуации вашичувства вполне могут

оказаться безответными, но тогда это означает, что и выне любите. Мы все

должны постоянно помнить следующее:увлечение ослепляет нас; настоящая

любовь дает нам возможность видеть. Любовь открывает намглаза на духовную

сущность другого человека, на действительнуюприроду его неповторимости,

скрытые в нем потенциальные ценности. Любовь позволяет намощутить личность

другого человека как целый уникальный мир и тем самымприводит к расширению

нашего собственного мира.

В то время как она таким образомобогащает и "вознаграждает" нас, она

также приносит несомненную пользудругому человеку, ведя его ктем

потенциальным ценностям, которые можно увидеть ипредугадать только в любви.

Любовь помогает любимому стать таким, каким еговидит любящий. Потому что

тот, кого любят, всегда стремится статьдостойным того, кто его любит,

стараясь все больше и большесоответствовать представлениям о себе,

сложившимся у того, кто его любит, и тем самым онстановится все более и

более похожим на тот образ, каким его "замышлял и хотелвидеть бог". Поэтому

если даже "безответная" любовь обогащает нас иприносит нам счастье, то

"разделенная" любовь явно обладает созидательной силой.При взаимной любви,

в которой каждый хочет быть достойным своегопартнера, стать таким, каким

его видит партнер, происходиттакой удивительный и взаимообогащающий

процесс, при котором каждый изпартнеров превосходит другого и, таким

образом, возвышает его.

Мы показали,что неразделенная илинесчастная любовь-это

терминологическое противоречие. С психологической точкизрения это выражение

проникнуто жалостью к самому себе. В вопросахвзаимоотношения полов особенно

очевидно, что гедонистическая точка зрения неоправдывается. Как и зрители в

театре, актеры, действующие в жизни, обычно находят, чтотрагедии-это более

глубокие переживания, чем комедии. Дажекогда наши переживания в любви

оказываются несчастными, мы не толькообогащаемся, но и получаем более

глубокое ощущение жизни, такие переживания приводятк внутреннему росту и

личностной зрелости.

Конечно, внутреннее обогащение, котороеиспытывает человек в любви, может

сопровождаться напряжением. Невротики боятсяэтих напряжений и избегают

всего, что может привести к ним. Потому что те, ктохоть раз прошел через

это неприятное испытание, стремятся неповторить его. Поэтому выражение

"неразделенная любовь"- это выражение не только жалостик самому себе, но

также и извращенного смакования несчастья. Почтимазохист-ским образом мысли

человека в безумном порочном круге вьются и вьются вокругего несчастья. Он

впадает в несчастье прошлого с тем, чтобыизбежать возможного счастья в

будущем. Вместо того чтобы продолжать поиски дотех пор, пока не найдет

того, что нужно, он отказывается от дальнейшихпоисков. Вместо того чтобы

продолжать широко открытыми глазами смотреть на те"блага", которые любовь

может дать, он надеваетсветоза-щитные очки. Какзачарованный, он

фиксируется безотрывно на своем несчастном опыте, потомучто предпочитает не

испытывать еще такого же. Такого человека надоперевоспитывать, он должен

научиться быть готовым к восприятию множествавозможностей, которые могут

встретиться на его пути. Потому что, по теориивероятности, в жизни каждого

среднего человека на каждые девятьнесчастливых любовных историй будет

приходиться только одна счастливая. Ондолжен просто ждать именно эту

счастливую и не ставить преград на ее пути, используянесчастье как предлог

для полного отказа от счастья. Психотерапевтическоелечение так называемой

неразделенной любви должно поэтому состоять, с однойстороны, в раскрытии

этого стремления к бегствуи, с другой-в объяснениимиссионерской

предназначенности не только жизни в целом, но и любовнойжизни в частности.

Даже любовь, на которую отвечаютвзаимностью, не всегда свободна от

несчастья. Среди всего прочего существуют мукиревности. Ревность-это один

из аспектов "эротического материализма", о котором мыговорили. В его основе

лежит отношение к объекту любви как к своей собственности.Ревнивый человек

относится к другому, которогоон якобы любит, так, как будтоэтот

человек-его собственность; он низводит его до предметапотребления. Он хочет

иметь его "только для себя", тем самым доказывая, что ондумает о нем только

в терминах "владения". В настоящей любви нет местаревности. Она (ревность)

исключается просто по определению, так какнастоящая любовь предполагает

взаимное ощущение и признаниенеповторимости и своеобразия партнеров.

Соперничество, которого такопасается ревнивый любовник,допускает

возможность замены его соперником,предполагает, что любовь может быть

перенесена на другого. Но это невозможнов настоящей любви, потому что

любимого нельзя сравнить ни с кемдругим. Существует еще один хорошо

известный типревности-ревность к прошломупартнера, к своим

предшественникам. Людям, зараженным такого родаревностью, всегда хотелось

бы быть "первыми". Гораздо больше скромности и достоинствапроявляют те, кто

довольствуется тем, что они "последние". Но в другомсмысле это-не большая

скромность, а скорее болеетребовательное отношение, поскольку такой

любовник, хотя и не озабоченприоритетом в отношении всехсвоих

предшественников, тем не менее рассматривает свою любовькак доказательство

своего суверенного положения. Все, ктоподвержен любому из этих видов

ревности, упускают тот основной факт, что каждый человекне сравним ни с кем

другим по своей внутренней сущности. Сравнивать себяс кем-либо другим -

значит проявлять несправедливостьлибо по отношению к себе, либопо

отношению к другому (к кому вы ревнуете). Это также вернои в отношении не

только любовной жизни. Потому что у каждого человека свой"старт" в жизни.

Но тот, у кого этот старт был более трудным,может большего достичь при

прочих равных условиях. Поскольку, однако, все аспектыситуации, навязанные

судьбой, никогда не могут быть оценены, просто несуществует ни критерия, ни

стандарта для сравнения достижений.

Там, где связь не достигает уровня настоящейлюбви, где человека не любят

так, что его неповторимость являетсячастью этих отношений, вообще нет

никакого места для ревности. Потому что в этомслучае отношения любви на

самом деле просто отсутствуют. Ревность,следовательно,- это глупость в

любом случае, так как она появляется либо слишком рано,либо слишком поздно.

Либо она неоправданна, потому чтопартнер сохраняет верность, либо она

обоснованна, потому что партнерна самом деле неверен (изменяет). В

последнем случае ревность,конечно, бессмысленна, посколькуданное

конкретное партнерство уже более не существует.

Можно добавить, что стактической точки зрения ревность-этоопасная

эмоция. Ревнивый человек порождаетто, чего он опасается,-исчезновение

любви. Сомнения в себе из-за предыдущих неудач приводятсомневающегося к еще

большим неудачам (так же как доверие нетолько появляется из внутренней

силы, но и приводит к еще большей силе).Ревнивый человек, сомневаясь в

своей возможности удержать своего партнера,может действительно потерять

его, может действительно толкнуть партнера в объятиядругого, принуждая к

неверности, потому что он усомнился в еговерности. Конечно, верность-это

одна из задач любви; но это всегда задача толькодля того, кто любит, и

никогда не может быть требованием, направленным напартнера. Поставленная в

виде требования, она будет в конце концоввосприниматься как вызов. Это

вызовет протест у партнера,который рано или поздно приведет егок

неверности. Доверие к другому компенсируетнедостаток уверенности в себе,

так же как и доверие к себе, такчто, в общем, это доверие окажется

оправданным. Недоверие же дает почву для взаимнойподозрительности, так что

в конце концов недоверие также окажетсяоправданным.

На доверие партнер всегда должен отвечатьчестностью. Но точно так же,

как доверие следует диалектическому закону, так ичестность может оказаться

такой же парадоксальной: можно лгать, пользуясь правдой, иговорить правду,

приправленную ложью,--даже делать что-либо вполнеправдивым с помощью лжи.

Иллюстрацией этого может служить пример,хорошо знакомый каждому врачу.

Допустим, мы измеряем давлениеу пациента, и оно оказывается слегка

повышенным. Пациент спрашивает, какое у него давление. Ноесли мы скажем ему

правду, он встревожится так, чтодавление у него повысится еще. Если,

однако, мы не скажем ему правду, а назовем более низкуюцифру, чем есть на

самом деле, мы подбодримего, и его кровяное давлениепостепенно

снизится---так что наша ложь обернется правдой.На протяжении всей жизни

вообще, и особенно в любовной жизни, фанатическаяприверженность к правде

любой ценой оборачивается подобным парадоксом.

Рассмотрим следующийпример. Пациентка спросила уврача совета:

признаться или нет мужу в безобидной, в общем-то, да ктому же и неудавшейся

попытке изменить ему. Врач придерживалсятого мнения, что ей не стоит

упоминать об этом. Во-первых, он знал, что женщина хотелапризнаться в своей

якобы "неверности" только из невротических побуждений,затевая свою интрижку

лишь для того, чтобыспровоцировать мужа, "испытать" его.Во-вторых,

объективно (то есть только по существу дела, если необращать внимание на

мотивацию и происхождение этой ситуации) врач считал, что,говоря "правду",

пациентка будет только обманывать своего мужа. Посколькуее признание ввело

бы его в заблуждение: он подумал бы, что заэтим признанием стоит нечто

большее, чем то, в чем она пытаетсяпризнаться, так как иначе она не

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.