WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 52 |

требовать от каждого человекаосвобождаться от типических ошибоки

слабостей, под влиянием которых он-в результатесвоего воспитания-все еще

находится, освобождаться настолько, чтобыуже не иметь на себе клейма

"единственный ребенок" или какого-нибудьеще, в зависимости от каждого

конкретного случая. Фатализм невротика представляет собойеще одну неявную

форму бегства от ответственности. Такой невротик предаетсвою неповторимость

и непохожесть на других, ища прибежища в типичностии цепляясь за судьбу,

которую якобы нельзя изменить. И в данном случаеневажно, каков конкретно

этот тип, законам которого человек, как он считает, обязанследовать: тип ли

это характера, расовый или классовый тип-иными словами,какую судьбу имеет в

виду человек: психологическуюли (коллективную), биологическуюили

социальную.

"Закон"("индивидуальной психологии"),которому "подчинялся"

вышеупомянутый пациент (воспринимающий себяединственным ребенком), имеет

действие лишь теоретически для человека, далекого отпсихологии; практически

же, в действительности этот закон действует до тех пор,пока его истинность

принимается как должное, до тех пор, пока в законеэтом человек видит не

просто факт, но судьбу,-а это уже фатализм.Неправильное воспитание никого

не оправдывает; последствия егонеобходимо преодолевать сознательными

усилиями.

То, что каждый человек духовно свободен ввыборе позиции не только по

отношению к своей физической, но и по отношению к своейпсихической природе,

другими словами, что для негововсе не обязательно слепо подчиняться

психологической судьбе, наиболее драматично и яснопроявляется, наверное, в

тех случаях, когда людямприходится выбирать позицию по отношениюк

болезненным состояниям своейпсихики. В своей книге"Психология

обсцессивного невроза" Эрвин Штраус исследовал,насколько неизбежными или

искусственными - "созданными" - являются патологическиепроцессы в психике,

то есть в какой мере они предопределены судьбой инеподвластны свободе воли

человека. В особых случаях, подобных неврозунавязчивых состояний, Штраус

склоняется к мнению, чтоболезнь может настолько ограничитьсвободу

существования такогобольного, что даже егофилософская позиция

предопределена судьбой. Мы не можем с этим согласитьсяи еще обсудим этот

вопрос. Здесь же, однако, мыприведем несколько примеров,которые

демонстрируют способность человекасвободно формировать свою позицию,

несмотря на нездоровую психику.

Больная, необыкновенно умнаяучительница средней школы, проходила в

клинике лечение отпериодически Повторяющихся депрессий,вызванных

органической патологией. Ейпрописали психотропные лекарства, то есть

фактически применялся соматический подход. Однако входе непродолжительной

беседы с пациенткой врач выяснил, что ее депрессия вданный момент была, по

сути, не органическогопроисхождения, а психогенная; идаже если

рассматривать болезнь в целом, вней можно было выделить психогенный

компонент. Ибо больная рыдалаиз-за того, что она такаяслезливая.

Дополнительный психогенныйкомпонент теперь осложнялпервоначально

органическое заболевание. Она теперь находилась всостоянии депрессии из-за

своей депрессии, то есть еенастоящая депрессия являлась своеобразной

реакцией на органическое состояние. Имеяв виду подобную реакцию, врач

добавил дополнительный терапевтический курс-а именнокурс психотерапии для

воздействия на психогенные факторы. В соответствии сэтим пациентке велели

не обращать внимания, насколько это возможно, на своеподавленное настроение

и прежде всего не предаваться грустным размышлениямо своей подавленности,

поскольку благодаря подобным размышлениямперспектива ей будет видеться

очень невеселой. Больной предложили позволять состояниюподавленности пройти

мимо, подобно тому как облако проплывает мимо солнца,скрывая его от наших

глаз. Она должна помнить, что солнце продолжаетсуществовать, даже если в

какой-то момент мы и не видимего. Так же продолжают существовать и

ценности, хотя больной, находящийся в состояниидепрессии, временно не в

состоянии воспринимать их.

Применение психотерапии помогло больнойосвободиться от многого из того,

что она в себе подавляла. Онасама раскрыла врачу все свое душевное

отчаяние-свою низкую самооценку,ничтожность содержания и смысла своей

жизни-ужасного существованиячеловека, чувствующего себябезнадежно

связанным по рукам и ногам этимиповторяющимися состояниями депрессии, к

которым приговорила ее судьба. Теперьтребовалось лечение, выходящее за

рамки чистой психотерапии, в узком смысле этогослова. Необходим был курс

логотерапии. Врач должен был показать пациентке, чтосама ее болезнь- эти

предопределенные судьбой (каксказал бы Штраус,"самопорожденные")

повторяющиеся состояния депрессии-бросала ей вызов.Поскольку люди вольны в

выборе духовной позиции по отношению к собственнымпсихическим процессам, ей

предоставлялась свобода в принятии позитивногоотношения к своему недугу,

или, другими словами, ейпредстояло реализовать то, что мыназвали

"ценностями отношения". С течением временибольная научилась видеть, что

жизнь полна для нее личных задач, несмотря на ееугнетенное состояние. Более

того, она научилась в этих состояниях видеть еще однузадачу: задачу как-то

уживаться с ними, быть выше их. После такогоэкзистенциального анализа-а это

именно он и был- она смогла, несмотря на такиесвои состояния и даже во

время более глубоких фаз эндогеннойдепрессии, вести жизнь, в большей

степени полную сознания ответственности и смысла, чемдо лечения, и даже,

вероятно, более осмысленную, чем была бы ее жизнь,не заболей она вовсе.

Пришел день, когда эта пациентка смогла написать своемуврачу: "Я не была

человеком, пока Вы меня не сделали им". Хочетсявновь вспомнить замечание

Гёте, которое мы уже цитировалив качестве ценнейшего принципа любой

психотерапии: "Если мы принимаем людей такими, какие ониесть, мы делаем их

хуже. Если же мы относимся к ним так,как будто они таковы, какими им

следует быть, мы помогаем им стать такими, какими они всостоянии стать".

Во многих случаяхзаболеваний психики свободный выбор позициипо

отношению к собственной жизни больной может осуществлять вформе примирения

с выпавшим на его долю недугом. Ибо именнопостоянная напрасная борьба с

такими "самопорожденными" состояниями и ведет кусугублению депрессии, тогда

как человеку, просто и без особых страданий принимающемуподобные приступы,

легче не придавать им значения, и оправляется от них онтоже быстрее.

Одна женщина десятилетиями жестоко страдалаот слуховых галлюцинаций. Ей

постоянно слышались ужасные голоса, насмехающиеся надовсем, что она делала.

Однажды ее спросили, как же ей,несмотря на это, удавалось сохранять

присутствие духа. Как она относилась к своимгаллюцинациям Она ответила: "А

я просто думаю про себя: в конце концов, слышать такиеголоса гораздо лучше,

чем быть совсем глухой". Сколько умения в выборежизненной линии проявила

эта простая женщина, каким важным достижением (в смыслереализации ценностей

отношения) является все ееповедение! Как отважно мириласьона с

мучительными симптомами шизофрении, которые могли бызаставить ее полностью

потерять самообладание. Разве в этом шутливом иодновременно мудром ответе

не содержится элемент свободы духа перед лицомпсихического нездоровья

Каждому психиатру известно, насколько непохожим друг на друга может быть

поведение больных, страдающих одним и темже психическим заболеванием в

зависимости от их духовной позиции. Один паралитикраздражителен и враждебен

по отношению к окружающим, тогда как другой-хотя, по сутидела, страдает тем

же заболеванием-дружелюбен, приветлив и даже обворожителенс окружающими его

людьми. Нам известен такой случай. В баракеконцентрационного лагеря лежали

несколько человек, больных тифом.Все бредили, кроме одного, который

старался отвести ночной приступ горячки,намеренно отгоняя ночной сон.

Возбуждение и интеллектуальный подъем, вызванныйлихорадкой, он использовал,

однако, для того, чтобывосстановить неопубликованную рукопись своего

научного труда, которую у него отобрали в лагере.За шестнадцать бредовых

ночей он заново воссоздал всю книгуцеликом, делая в потемках краткие

стенографические записи ключевых слов на крошечныхобрывках бумаги.

Всегда и везде человек оказывается включеннымв социальный контекст - в

связи с другими людьми ив цепи событий. Личностьдетерминирована

сообществом в двояком смысле: содной стороны, ее поведение в целом

обусловлено социумом -и в тоже время, с другой стороны, онасама

воздействует на социум, постоянно направлена нанего. Таким образом, для

индивидуального поведения характерна не только социальнаяпричинность, но и

социальная направленность. В отношениисоциальной причинности необходимо

снова отметить, что так называемые социологические законыникогда до конца

не определяют поведения индивида-стало быть, они не лишаютчеловека свободы

воли. Более того, они могут влиять на него, только проходячерез специальную

зону индивидуальной свободы, в которойони только и оставляют след в

индивидуальном поведении. Вотношении общественной предопределенности

человеческой судьбы можно сказать,что и здесь остается для человека

область, в которой возможен его собственный свободныйвыбор, так же как и в

случае с биологическойили психологической предопределенностьюего

существования.

Раз уж мы коснулись вопроса осоциальной предопределенности, мы должны

выделить здесь, к сожалению, типичную психотерапевтическуюошибку, к которой

склонно большинство специалистовпо индивидуальной психологии.Она

заключается в представлении о том,что все достойное и полноценное в

человеческом поведении сводится ксоциальной корректности и еюже

исчерпывается. Утверждение о том, что виндивидуальном поведении ценным

является только то, что оказываетсявыгодным сообществу, с нравственной

точки зрения несостоятельно. Такаяэтическая предпосылка привела бы к

обеднению ценностей человеческого существования. Легкопоказать, что в мире

ценностей существуют целыеобласти сугубо личного,"индивидуального

пользования". Это те ценности, которые могут илидолжны реализовываться за

пределами всякого сообщества и независимо от него. Сюдаотносятся, например,

все те ценности, которые мы назвали ценностямипереживания. Они находятся

целиком за пределами влияния сообщества. Богатыйзапас ценностей, которые

оказываются доступными через восприятие природы илиискусства, остается в

распоряжении индивида даже при полнейшем его одиночестве иявляется по сути

своей принципиально личным, индивидуальным. Этиценности остаются в силе

независимо от того, выгодны они сообществу или нет.Утверждая это, мы отдаем

себе ясный отчет в том, что вместе с темсуществует множество "ценностей

переживания", которые по природе своей относятся катрибутам общественного

бытия. Эти ценности могут опираться как на широкиесообщества (товарищество,

солидарность и т. д.), так и на более узкуюоснову-например, на сексуальное

партнерство как на взаимные интересы двоих.

До сих пор мы рассматривали социальноеокружение в качестве возможного

основания или цели человеческого существования. Теперь мыдолжны рассмотреть

социум как судьбу в собственном смысле -а именно как более или менее

неизменный и неизбежный элементреальности, противостоящий человеческой

воле, вызывающий ее на борьбу. Здесь, такимобразом, сосредоточена третья

область, в которой судьбапротивостоит человеку, поэтому мыдолжны

разобраться с социологическимифакторами. Позже мы обсудим вопросо

формировании собственнойпрофессиональной жизни и проблемудостижения

"активного" урегулирования взаимоотношений человека ссоциальным окружением.

В следующем подразделе социальное окружениевыступает как сила, способная

стать мощной причиной человеческогострадания...

2. О смысле страдания

Мы уже говорили, чтобыть человеком-это значит быть осознающими

ответственным.Человеческая ответственностьвсегда оказывается

ответственностью за реализацию тех или иныхценностей-причем реализацию не

только "вечных", непреходящих, но и"ситуативных" ценностей (по Шелеру).

Возможности для реализации ценностейпредоставляются человеку в каждый

момент самые различные, так же как иразные люди используют эти шансы

совершенно по-разному. Требование реализацииценностей-требование, исходящее

от мира ценностей и направленное кмиру человеческих судеб,-становится,

таким образом, конкретным, персональными ежечасным призывом к каждому

отдельному человеку. Неповторимыевозможности, предоставляемые каждому

индивиду, настолько же специфичны, как и возможности,заключённые в каждой

сложившейся исторической ситуации со всем ее неповторимымсвоеобразием.

Различные ценностисоединяются таким образом, чтов результате

формируется конкретная специфическаязадача для данного индивида. Это

соединение придает ценностям ту неповторимость,в которой каждый человек

видит серьезное и по-настоящему убедительное обращение кнему лично-и ни к

кому другому. До тех порпока он не познает, что именноопределяет

единственность ипринципиальную неповторимостьего собственного

существования, он не сможетощутить выполнение своей жизненной задачи

персонально обязательным и неотделимым элементомсобственной судьбы.

Обсуждая вопрос о смысле жизни, мы выдвинулитри категории ценностей. В

то время как ценности первой категории(созидательные) актуализируются в

действии, ценности переживанияреализуются в (относительно) пассивном

принятии мира (например, природы или искусства)нашим сознанием. Ценности

отношения, однако, актуализируютсявсюду, где индивид сталкивается с

чем-либо, навязанным судьбой, чего изменитьуже нельзя. Из того, каким

образом человек принимает такиепечальные "подарки" судьбы, какон

ассимилирует все эти трудности всвоей душе, проистекает неисчислимое

множество потенциальных ценностей. Этоозначает, что человеческая жизнь

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.