WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 52 |

всего дерева. Современная биологияпоказала, что всякое живое существо

замкнуто в своем специфическом окружении и практически неспособно вырваться

за его пределы. И хотя человек занимаетисключительное положение, хотя он

может быть необычайно восприимчив к миру ивесь мир может выступать его

окружением, все же кто может поручиться, чтоза пределами этого мира не

существует какого-нибудь сверхмира Возможно,подобно животному, которое

едва ли способно выбраться из своей ниши, для того чтобыпонять высший мир

человека, сам человек едва ли способенпостичь сверхмир, хотя он может

приблизиться к нему, например, в религии или вотдельные моменты озарения.

Домашнему животному неведомы цели, ради которых человекего приручает. Так

откуда же и человеку знать,какова "конечная" цель его жизни,каков

"сверхсмысл" вселенной Мы не можем согласиться сутверждением Н. Гартмана о

том, что свободаи ответственностьчеловека противопоставлены

целесообразности, которая скрыта от него, но от которой онзависит. Гартман

сам признает, что свобода человека-это "свобода,несмотря на зависимость",

поскольку свобода разума человека поднимаетсянад законами, управляющими

природой, и действует на своем собственном,более высоком уровне бытия,

который автономен, несмотря на его зависимость отнижних уровней бытия. С

нашей точки зрения, аналогичные взаимоотношения междуобластью человеческой

свободы и областью, высшей по отношению к человеку,вполне допустимы, так

что человек обладает свободой воли, несмотряна участь, уготованную ему

Провидением,- точно так же, как домашнее животное живетсвоими инстинктами,

даже когда служит человеку. Ведь и человек использует самиэти инстинкты для

своих собственных целей.

Таким образом, мы рассматриваем отношениечеловеческого мира к сверхмиру

как аналогичное отношению"окружающей среды" животного(Экскюль) к

"окружающей среде" человека. Шлейх очень убедительно икрасиво выразил эти

взаимоотношения словами: "Бог сел за органвозможностей и сотворил мир.

Бедные создания, коими являемся мы, люди, могут лишьслышать глас человечий.

Если он так прекрасен, можно себе представить великолепиеСамого!"

Очевидно, что вера в сверхсмысл-как вметафизической концепции, так и в

религиозном смыслеПровидения-имеет огромноепсихотерапевтическое и

психогигиеническое значение. Подобно истинной вере,основанной на внутренней

силе, такая вера делает человека гораздо болеежизнеспособным. Для такой

веры в конечном счете нетничего бессмысленного. Ничто не возникает

"напрасно", "ни одно действие не остаетсянеобъясненным" (по Вильдгансу).

Получается, что в мире проявляется нечто подобное законусохранения духовной

энергии. Ни одна великая мысль не может пропасть, дажеесли она так и не

дошла до людей, даже если она была"унесена в могилу". Согласно этому

закону, ни одна драма или трагедия внутреннейжизни человека никогда не

проходила впустую, даже если они разыгрывалисьвтайне, не отмеченные, не

прославленные ни одним романистом."Роман", прожитый каждым индивидом,

остается несравнимо более грандиозным произведением, чемлюбое из когдалибо

написанных на бумаге. Каждый из нас так или иначеосознает, что содержание

его жизни где-то сохраняется и оберегается. Таким образом,время, сменяющие

друг друга годы не могутповлиять на смысл и ценность нашейжизни.

Прошедшее-это тоже вид бытия, и, быть может, самыйнадежный. С этой точки

зрения все продуктивные действия в жизни человекамогут представлять собой

"спасение" возможностей путем их реализации.Хотя эти возможности уже в

прошлом, они хранятся там навсегда в безопасности, и времяне властно более

над ними*.

Выше мы уже рассматривали вопросо смысле применительно ко всеобщему

смыслу вселенной. Теперь мы рассмотрим рядслучаев, когда пациенты ищут

ответа на вопрос о смысле собственной, частной жизни.Для многих пациентов

характерна искаженная постановка этого вопроса,которая неизбежно приводит

их к этическому нигилизму.Больной, как правило, будет категорически

утверждать, что смысл жизни состоит вудовольствии. Защищая свою точку

зрения, он выдвинет как неоспоримое открытие,что всей жизнедеятельностью

человека управляет стремление ксчастью, что все психические процессы

детерминированы исключительно принципомудовольствия. Представления о

доминирующей роли принципа удовольствия во всейдушевной жизни составляют,

как известно, один из основных догматовпсихоанализа; принцип реальности

фактически не противопоставляется принципу удовольствия, аявляется лишь его

расширением и служит его целям.

Так вот, снашей точки зрения, принципудовольствия является

искусственной психологической конструкцией. Удовольствие -это не цель наших

стремлений, а следствие их удовлетворения. Всвое время это отмечал еще

Кант. Также и Шелер, обсуждая гедонистическую этику(эвдемонизм), заметил,

что удовольствие не вырисовывается перед нами в качествецели нравственного

действия; скорее напротив-нравственноедействие влечет удовольствие за

собой. Теория, основанная на принципе удовольствия,упускает из виду важное

качество всей психическойдеятельности-интенциональность. И вообще люди

желают не удовольствия как такового, онипросто хотят того, что хотят.

Человеческому желанию может соответствоватьлюбое множество целей-самого

различного вида,-тогда как удовольствие всегда выступает водной и той же

форме, независимо от того, каким способом онодоставлено-нравственным или

безнравственным. Отсюда очевидно, что принятие принципаудовольствия привело

бы-в этическом плане-к выравниванию всех потенциальныхчеловеческих целей. И

стало бы невозможным отличить одно действие отдругого, поскольку все они

преследовали бы одну и ту же цель. При таком подходе можнобыло бы сказать,

что некая сумма денег, потраченная насобственное пропитание, или та же

сумма, розданная в виде милостыни, послужила одной и тойже цели: в каждом

из этих случаев человекпотратил деньги, чтобы избавиться отсвоих

неприятных чувств.

Стоит определить поведение таким образом-и выобесцените в человеке любой

его истинно нравственный порыв.В действительности чувство симпатии

нравственно уже само по себе, даже до того, как оновоплотится в действие,

имеющее якобы лишь негативный смысл- ликвидациюнеудовольствия. Одна и та же

ситуация может вызвать сочувствие у одного и возбудитьзлорадство садиста у

другого, кто радуется чужому несчастью и переживает такимобразом выраженное

удовольствие. Если было бы справедливо,например, что мы читаем хорошую

книгу только ради удовольствия, которое мы испытываем вовремя чтения, мы с

таким же успехом могли быпотратить деньги на хорошее пирожное.В

действительности наша жизнь почтине имеет дела с удовольствием или

неудовольствием. Для зрителя в театре не так важно,что он смотрит-комедию

или трагедию; что привлекает его- так это содержание исобственная, истинная

ценность пьесы. Конечно, никто небудет утверждать, что отрицательные

эмоциональные переживания, которыеовладевают зрителями, увлеченными

трагическими событиями на сцене, составляютдействительную цель посещения

ими театра. В этом случаевсех театралов можно былобы считать

замаскированными мазохистами.

Однако несостоятельность утверждения отом, что удовольствие является

конечной целью всех (а нетолько некоторых отдельных)устремлений,

убедительно подтверждается и логическим анализом "отпротивного". Если было

бы верно, к примеру, что Наполеон проводил свои военныекампании только для

того, чтобы испытать удовольствие от победы (подобныечувства простой солдат

мог бы испытать, набив брюхо, напившись допьянаили предавшись разврату),

тогда должно быть справедливо иобратное: "конечной целью" последних,

гибельных для Наполеона сражений, "предельным замыслом"его поражений могли

быть только отрицательные переживания, сопровождающие этипоражения,-так же

как чувство удовольствия вызывалось победами.

Если весь смысл жизнисвести к удовольствию, в конечном итогемы

неизбежно придем к тому, чтожизнь покажется нам лишеннойсмысла.

Удовольствие никак не может придать жизни смысл. Ибо чтотакое удовольствие

Состояние. Материалист-а гедонизм обычно связываетсяс материализмом-сказал

бы даже, что удовольствие есть не что иное, каксостояние клеток мозга. И

разве стоит жить, чувствовать, страдать и вершить деларади того лишь, чтобы

вызвать такое состояние Предположим, что человека,приговоренного к смерти,

просят за несколько часов до казни выбрать меню для своейпоследней трапезы.

Вероятнее всего, он ответит: имеет ли смысл перед лицомсмерти ублажать себя

вкусовыми ощущениями Коль скороорганизм превратится в трупчерез

каких-нибудь два часа, не все ли равно, будет ониметь или нет еще одну

возможность пережить то состояниемозговых клеток, которое называется

удовольствием Так и вся жизнь постоянносталкивается со смертью, которая

неизбежно перечеркивает этот элемент удовольствия.Любому несчастному, для

которого вся жизнь сводитсяк погоне за удовольствием, пришлосьбы

усомниться в каждом моменте такойжизни, будь он хоть сколько-нибудь

последователен. Он оказался бы в том же состоянии духа,что и один из моих

пациентов, госпитализированный послесуицидной попытки. Этот больной

описывал мне пережитое им следующим образом.Чтобы осуществить свой план

самоубийства, ему нужно было попасть наокраину города. Трамваи уже не

ходили, и поэтому он решил взять такси."Затем я передумал,-рассказывал

он,-с чего это я должен тратиться на такси И тут же я несмог удержаться от

улыбки над собственным желаниемсэкономить несколько марок перед самой

смертью".

Сама жизнь приучает большинство из нас ктому, что "мы на этом свете не

для того, чтобы наслаждаться". Для тех же, кто ещене выучил этого урока,

будут поучительны данные одного русскогопсихолога-экспериментатора, который

показал, что в среднем нормальный человекежедневно переживает несравнимо

больше отрицательныхэмоций (неудовольствия),чем положительных

(удовольствия). Простой примерубеждает, насколько неудовлетворителен

принцип удовольствия-как в теории, так ина практике. Если мы спросим

человека, почему он не делает того, что, по нашему мнению,стоило бы делать,

а он отказывается просто потому, что ему не хочетсяэтого делать, так как

это не доставит ему удовольствия,то такой ответ нам покажется явно

неудовлетворительным. Очевидно, что подобный ответнедостаточен из-за того,

что мы никогда не рассматриваем удовольствие илинеудовольствие в качестве

аргумента за или против того или иногодействия.

Принцип удовольствия не смог бысоставить приемлемой моральной максимы

даже в том виде, в котором его утверждал Фрейд в своейработе "По ту сторону

принципа удовольствия", а именнокак производной от общей тенденции

органической жизни возвращаться ксостоянию покоя мира неорганического.

Фрейд полагал, что можетдоказать сходство всех видов стремленийк

удовольствию и того, что он называл истинктомсмерти. По нашему мнению,

вполне возможно, что все этипервичные психологические и биологические

тенденции могли бы быть сведены к еще более универсальномупринципу редукции

напряжения, согласно которому любой фрагментбытия развивается в сторону

снижения заключенного в нем напряжения.Аналогичный закон признается в

физике, в теории энтропии, описывающей движение мира кфинальному состоянию

полной неопределенности. Нирвану,например, можно было бысчитать

психологическим коррелятом энтропии; редукцию всейпсихической напряженности

путем освобождения от отрицательных переживаний в такомслучае можно было бы

рассматривать как микрокосмическийэквивалент макрокосмической энтропии.

Другими словами, нирвану можно определить как"энтропию, видимую изнутри".

Однако принцип редукции напряжения сам посебе противоречил бы принципу

идентичности, согласно которомувсе сущее стремится сохранитьсвою

неповторимость, индивидуальность,отличимость от всего другого.Само

существование такого противопоставлениянаводит на мысль, что столь

универсальные принципы и столь всеобщие законы внравственном смысле заведут

нас в туник, поскольку эти явления практически неоказывают влияния на наш

субъективный мир и моральное поведение. Чтозаставляет нас отождествлять

себя с этими принципами и тенденциями Вкакой мере наша нравственность

должна принимать эти принципы, даже еслимы обнаружим их в собственной

душевной жизни С равной вероятностью мы могли бызанять такую позицию, в

которой наша нравственная задача будет заключаться впротивостоянии власти

подобных сил.

По сути, нашеобразование, в значительной степениоснованное на

материализме, сформировало в наспреувеличенное почтение к открытиям и

законам так называемых точных наук. Мы безоговорочнопринимаем картину мира,

построенную в физике. Но насколько, к примеру,реальна для нас энтропия,

которой пугают нас физики,- насколько реальна эта всеобщаяобреченность, эта

вселенская катастрофа, предсказанная физикой ив свете которой все наши

усилия и усилия наших потомков оказываютсясведенными к нулю Неужели из

нашего внутреннего опыта, из нашей повседневнойжизни, далекой от всяких

теорий, мы не знаем, что естественное очарование,которое вызывают в нас

великолепные краски заката, в каком-то смысле болеереально, чем, скажем,

астрономические расчеты того моментавремени, когда Земля столкнется с

Солнцем Может ли быть что-либо дано намболее непосредственно, чем наш

собственный личный опыт, наше глубокое чувствособственной человечности и

ответственности "Самое определенное знание-" это сознание",- замечено

кем-то. И никакая теория о физиологической природе жизни,ни утверждения о

том, что удовольствие есть строго организованный "танец"молекул, атомов или

электронов внутри серого вещества нашегомозга, никогда не были столь

убедительны и неопровержимы, как эта простая мысль.Точно так же человек,

испытывающий высшие эстетические эмоции или счастьеразделенной любви, ни на

минуту не сомневается в том, что жизнь его имеетсмысл.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.