WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 52 |

"вердикт" отмечен двумяособенностями: одним ограничениеми одним

дополнением.

1. Экзистенциальный анализ лишьусловно признает человека свободным,

поскольку человек не может делать все, что онхочет; человеческая свобода

отнюдь не тождественна всемогуществу.

2. Экзистенциальный анализ не признаетчеловека свободным, не признавая

его в то же время ответственным. Это означает, чточеловеческая свобода не

тождественна не только всемогуществу, но ипроизволу.

Первое. Экзистенциальный анализпризнает человека свободным, но лишь

условно. Сам человек условен. "Человек лишь условнобезусловен" [3, с. VII].

В частности, человеческая свобода-не факт, а лишьфакультатив. Когда человек

поддается своим влечениям, он именно поддается влечениям;это значит, что он

свободно отрекается от свободы, чтобы найтиоправдание в своей несвободе.

Этим же характеризуется и то, что составляет сущностьневроза: отказ от "Я"

в пользу "Оно", отказ отлич-ностности и экзистенциальности в пользу

фактичности - это enoinэкзистенциального акта! Ранее мыпришли к

определению невротика как человека, бытие которого,являющееся возможностью

"всегда-стать-иным",онпереосмыслилкак необходимость

"быть-только-так-и-никак-иначе". И если есть не только"подневольный юмор",

но и нечто вроде "подневольной мудрости", топоследняя обнаруживается как

раз в словах одной моей пациентки, заметившей однажды:"Моя воля свободна,

когда я этого желаю, а когда я не желаю, моя волянесвободна".

Само собой разумеется, невротик не свободен втом смысле, что он не несет

ответственности за свой невроз, однако он, пожалуй, несетответственность за

отношение к своему неврозу; тем самымему присуща определенная степень

свободы.

Второе. Экзистенциальный анализ признаетчеловека свободным; однако он

признает его не толькосвободным, но и ответственным.И этим

экзистенциальный анализ принципиальноотличается от экзистенциалистской

философии, преждевсего от французскогоэкзистенциализма. Ведь

ответственность включает в себя то, за чточеловек несет ответственность;

согласно учению экзистенциальногоанализа, то, за чтоответствен

человек,-это осуществление смысла и реализацияценностей. Таким образом,

экзистенциальный анализ считает человека существом,ориентированным на смысл

и стремящимся к ценностям (в противоположностьходячему психоаналитическому

представлению о человеке как о существе,детерминированном преимущественно

влечениями и стремящемся к наслаждению).

Аналитико-динамическая "теория" человекакак управляемого влечениями и

удовлетворяющего их существа ничуть неближе к нашей антропологической

концепции человека решающего, чемобраз человека свободного, ноне

ответственного существа. Его влекут "Оно" и"сверх-Я", но можно, однако,

сказать, что он предстаеткак человек, который озабочен тем,чтобы

удовлетворить запросы влечений "Оно" и "сверх-Я".Если на место "сверх-Я"

здесь подставить совесть, этоничуть не изменит принципиальный факт.

Во-первых, в последнеевремя и психоаналитическиориентированные

исследователи пришли к тому, что "сверх-Я"вовсе не тождественно совести

(Фредерик Вайс, Грегори Цилбоорг).Во-вторых, в норме, исходно человек

отнюдь не стремится удовлетворять какие-то запросысвоей совести и вообще

существовать и действовать так или иначе вследствие своейсовести или хотя

бы чтобы быть избавленным отуколов совести или столь же ядовитого

"сверх-Я". Скорее в норме-и не только в идеальномслучае-человек принимает

нравственные ориентиры не ради чистой совести,а ради человека или ради

доброго дела.

Логотерапию постоянно уличают и упрекаютв том, что она утверждает и

подчеркивает то же самое,что и индивидуальная психология, аименно

ответственность человека. При этом смешиваются две вещи:1) ответственность

невротического больного за его симптом (в смыслеорганизации симптома, по А.

Адлеру) и 2) ответственность человека как такового, нетолько больного и не

за его симптом, а за его бытие в целом. Последнее, правда,включает в себя и

ответственность больного человека, однако какраз не за его болезнь, а

скорее за свое отношение к ней. В этом смыслеэкзистенциальный анализ есть

терапия "здорового начала".

Будучи свободным, человекявляется существом, свободно принимающим

решения. Этим мы еще раз отмежевываемся оттрадиционной экзистенциалистской

концепции человека как просто свободного - ведь в свободееще не содержится

ответ, зачем она, в то время как в решении уже содержитсято, за что оно и

против чего: объективный мир смысла и ценностей,причем упорядоченный мир,

то есть, можно сказать, космос.

За что человек несет ответственностьНаслаждение и ценность

Первым уязвимым местомантропологии с односторонней, исключительно

психодинамической и психогенетическойориентацией является постулирование

стремления к наслаждению вместостремления к ценности, которое присуще

человеку в действительности,одним словом, постулированиепринципа

наслаждения. Но принцип наслаждения противоречит самсебе-он отменяет сам

себя.

Тот, кто провозглашает наслаждение какпринцип, делает из него предмет

форсированного намерения илидаже объект форсированнойрефлексии,

гиперрефлексии, как мы ее называем, тот не дает ему бытьтем, чем оно должно

быть: результатом. Но именно это превращениенаслаждения как результата в

наслаждение как объект намерения ведет к утрате самогонаслаждения; принцип

наслаждения разбивается о себя же самого. Чембольше человек нацелен на

наслаждение, тем больше оно от негоускользает, и наоборот: чем больше

человек стремится избежать неудовольствия, избежатьстраданий, тем больше он

ввергает себя в дополнительные страдания; его эска-пизмоборачивается против

него.

Что является условием ипредпосылкой стремления к ценности,ошибочно

понятой и истолкованнойпсихоанализом как стремление кнаслаждению

Наслаждение-это наследие психологизма;наслаждение-это то, что остается,

когда акт теряет свою интенциональность. То, чтоаналитический психологизм

лишает психическую активность еепредмета, ее объекта и темсамым

субъективирует ее, заложено в самой его сущности. Вместе стем субъект этой

активности-духовная личность- объективируется, превращаясьв простую вещь.

Таким образом, аналитический психологизм грешенперед духовным в человеке

дважды: перед субъективным духовным-духовнойличностью-и перед объективным

духовным-объективными ценностями. Однимсловом, он виновен не только в

деперсонализации, но и вдереализа-ции, одновременно сискажением

собственной человеческой сущностине признавая исконный мир человека.

Одновременно ссубъективизацией объекта происходитим-манентизация

совокупности объектов, мира. Одним словом,происходит то овнутрение души,

которое критиковал Ф. Лерш.

Эту утрату ценностейпо причине имманентизации предметногомира,

являющейся естественным следствиемпсихоаналитического подхода, следует

пояснить с помощью конкретного примера. К намобратился один американский

дипломат, который не менее пяти лет лечился в Нью-Йорке упсихоаналитика. Им

владело желание оставить свою дипломатическую карьеру иперейти работать в

промышленность. Лечивший его аналитик, однако, всевремя пытался, хоть и

тщетно, побудить его помириться наконецсо своим отцом-ведь начальство

представляет собой "не более чем" образ отцаи вся злость и негативные

чувства по отношению кслужбе проистекали у пациента,согласно

психоаналитической трактовке, из его непримиримойборьбы с образом отца.

Вопросы о том, есть ли реальные поводы для неприятияпациентом своего шефа и

не стоит ли пациенту действительно оставитьсвою дипломатическую карьеру,

так ни разу и не всплывализа многие годы, которые длиласьимитация

лечения-бой с образами, который вел аналитик плечо к плечус пациентом. Как

будто каждый должен ехать к себе на службу на беломконе, и как будто не

существует ничего достойного осуществления не ради илиже в пику каким-то

воображаемым людям, а в связи среальными обстоятельствами. Однако за

сплошными образами действительность былауже не видна, она уже давно

скрылась из глаз аналитика и пациента;не было ни реального шефа, ни

реальной службы, ни мира вне образов-мира, перед которым укаждого пациента

были бы обязательства, мира, задачи и требованиякоторого ждали бы своего

разрешения... Анализ как бы затянулпациента на уводящий от мира путь

самотолкования и самопонимания. На языке психоанализа речьшла только лишь о

непримиримости пациента к образу его отца, хотя нетруднобыло выяснить, что

дипломатическое поприще и карьера нашего пациентафрустрировали, если можно

так выразиться, его стремление к смыслу.

Рука об руку с субъективизацией объектаи имманен-тизацией объективного

мира идет то, что особенно касается мирасмыслов и ценностей, а именно

релятивизация ценностей. Ведь мир в процесседеперсонализации, неотделимой

от дереализации, не только утрачивает свою реальность,но он утрачивает и

свою ценность: дереализа-ция заключается, в частности, вобесценивании. Мир

теряет свою ценностную рельефность, поскольку все ценностинивелируются.

Психодинамически и психогенетическиориентированный подход к рассмотрению

проблемы ценности никогда неприведет к ее решению, аскорее к

субъективизации и релятивизации самих ценностей.Под психодинамическим мы

при этом понимаем такой подход, который все сводит кпроявлениям влечений, а

под психогенетическим--такой, которыйвсе выводит из истории влечений.

Ценности субъективизируются постольку,поскольку они уже немогут

существовать независимо отсубъекта, и ре-лятивизируютсяпостольку,

поскольку они уже не могут обладать безусловнойзначимостью.

С точки зрения психологизаторского подходапредмет интенционального акта

является не болеечем средством удовлетворенияпотребностей. В

действительности же дело обстоит скореенаоборот, а именно потребности

служат тому, чтобы сориентироватьчеловека на определенную предметную

область-область объектов. Если бы дело обстояло иначе, толюбой человеческий

поступок был бы в конечномсчете по своей сути актомудовлетворения

потребностей, удовлетворения самогосубъекта, то есть любой поступок

сводился бы к акту "самоудовлетворения". Это,однако, не так. Насколько

соблазнительны популярные разговоры осамоосуществлении и самореализации

человека! Как будто человек предназначен лишь для того,чтобы удовлетворять

свои собственные потребности или же себя самого. Посколькусамоосуществление

и самореализация вообще важны для человеческогобытия, они достижимы лишь

как результат, но не как интен-ция. Лишь в той мере,в какой мы забываем

себя, отдаем себя, жертвуем себя миру,тем его задачам и требованиям,

которыми пронизана наша жизнь, лишь в той мере, вкакой нам есть дело до

мира и предметов вне нас, а не только донас самих и наших собственных

потребностей, лишь в той мере, в какой мывыполняем задачи и требования,

осуществляем смысл и реализуем ценности, мы осуществляеми реализуем также

самих себя.

Если я хочу стать тем, чем я могу, мне надоделать то, что я должен. Если

я хочу стать самим собой, я должен выполнять личныеи конкретные задачи и

требования. Если человек хочет прийти к самому себе,его путь лежит через

мир.

Другими словами: существование, которое имеетцелью не логос, а самое

себя, не попадает в цель. Но так же не попадает оно вцель, если, имея своей

целью логос, ононе трансцендирует самое себя.Одним словом,

интенцио-нальность относитсяк сущности человеческогобытия, а

трансцендентальность-к сущности смысла иценностей.

Самоосуществление, реализацию возможностейнельзя представлять себе как

самоцель, и только человеку, утратившему действительныйсмысл своей жизни,

осуществление себя видится не эффектом, а целью.Обращение же человека на

самого себя, его рефлексия, является не тольколишенной перспективы, но и

просто неадекватной формой ингенции. Лишьбумеранг, не попавший в цель,

возвращается туда, откуда онбыл брошен, поскольку егоизначальное

предназначение-поразить добычу, а отнюдь не вернуться вруки бросившего его

охотника.

Итак, мы констатируем, что лишь тогда, когдаутрачивается и разрушается

первичная предметнаянаправленность, возникаетта специфическая

пристрастность,которая присущаневротическому состоянию.

Психологиза-торский же подход представляетдело так, как будто психика

человека является закрытой системой и какбудто сам человек стремится к

установлению или восстановлениюопределенных интрапсихических состояний,

например, посредством примирения и удовлетворениятребований влечений, "Оно"

и "сверх-Я". Тем самым, однако, антропологиясводится к монадологии. Ведь

для настоящего человека существенными являютсяне какие-то состояния его

души, а реальные предметы во внешнем мире; первично оннаправлен именно на

них, и лишь невротик уже неориентирован, как нормальный человек, на

предметы, а интересуется лишь своимисостояниями.

В основе всего этого лежит в конечномсчете точка зрения или, точнее,

ложное понимание психики человека как сферы, в которойгосподствует принцип

баланса и равновесия, одним словом, постулированиепринципа гомеостаза как

регуляторного принципа. "Основныемотивационные тенденции, постулируемые

Фрейдом, мыслятся им гомео-статически, тоесть любую деятельность Фрейд

объясняет как средствовосстановления нарушенного равновесия.Однако

опирающееся на современную ему физику предположениеФрейда, что устранение

напряжения есть первичная и единственная тенденцияживого существа, просто

не соответствует действительности. Рост иразмножение представляют собой

процессы, не поддающиеся объяснению через призму принципагомеостаза" [10].

Итак, принцип гомеостаза не имеет объяснительной силыдаже в биологическом

измерении, не говоря уже о психологиче-ски-ноологическом.Например, творящий

человек "полагает свой продукт и произведение вдействительности, которую он

воспринимает положительно, тогда какприспосабливающийся человек в своем

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.