WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |

Что, неправдоподобно Притянуто за уши Слишком «литературно» Ладно, пусть так. Тогда давайте рассмотрим другую ситуацию, куда более триви­альную, она не потребует от вас никакого особого воображения. Это ба­нальный, набивший оскомину пример мамаши, которая требует от сына, чтобы тот делал уроки, ссылаясь не на простое и всем понятное правило, что та­ковы школьные порядки, а взывая непосредственно к чувствам малолетнего отпрыска, который — будь он нормальным, хорошим ребенком — должен был бы получать от этого радость и высшее наслаждение. Здесь мы сталкиваемся с явлением, которое сродни упомянутому выше определению пуританизма, только поставленному с ног на голову. Вместо императива «Твой долг — не получать никакого удовольствия» здесь действует основное правило, глася­щее: «Выполнение твоего долга должно приносить тебе удовольствие».

Что же делать Вопрос этот чисто риторический, ибо ответа он не име­ет. Ну что, например, можно посоветовать жене, чей муж требует от нее не только круглосуточной готовности в любой момент выполнять свои супружес­кие обязанности, но еще и желает при этом, чтобы она всякий раз умирала от счастья Что можно посоветовать тому, кто оказался в положении упомя­нутого выше бедного мальчугана, обязанного с радостью делать школьные уроки В сущности, у всех у нас есть только две возможности: либо приз­наться в своей собственной неполноценности, либо заподозрить, что мир сошел с ума. Но поскольку у каждого из нас весьма мало шансов переделать мир, то в конечном счете нам не остается иного выбора, кроме как взва­лить всю вину на свои же собственные хрупкие плечи. Вам этот вывод ка­жется не слишком-то убедительным, не правда ли Что ж, читайте дальше и увидите, что все это гораздо проще, чем может показаться на первый взгляд.

Представьте себе на минутку, что вам выпало родиться в семье, где каждый — неважно, по какой причине, — непременно должен чувствовать себя счастливым. Или, точнее говоря, в семье, где родители одержимы идеей, что безмятежно-радостное состояние духа их чад служит наилучшим доказа­тельством родительских успехов. А теперь посмотрим, что будет, если у вас вдруг случится плохое настроение, или вы прост о устали, или, ска­жем, испытываете страх перед каким-нибудь грядущим событием — завтрашним уроком физкультуры, визитом к зубному врачу, перспективой остаться в темноте, — или, наконец, вам просто неохота вступать в отряд бойскаутов. Но родители отнюдь не склонны видеть во всем этом временную смену наст­роения, внезапный приступ усталости, раздражительности, типичное для детского возраста состояние повышенной возбудимости или что-нибудь столь же объяснимое и простительное. Они воспримут ваше плохое настроение как молчаливый — но оттого ничуть не менее красноречивый — укор их роди­тельским добродетелям. И в попытке самооправдания против столь незаслу­женных обвинений непременно напомнят вам, как много — и что именно — они для вас сделали, какие жертвы им пришлось принести и что, следовательно, у вас нет ни права, ни причин чувствовать себя несчастными.

Отдельные родители умудряются доводить эту методику до прямо-таки мастерского совершенства. Например, в борьбе за счастье ребенка они мо­гут обратиться к нему со следующей сентенцией: «Ступай в свою комнату и не выходи, пока у тебя на лице не появится улыбка». За подобными речами стоит, пусть и в неявном виде, некое четкое и глубокое убеждение, а именно что при наличии доброй воли и надлежащих стараний чадо вполне способно перестроить свои внутренние ощущения, то есть сменить характер эмоциональных переживаний и перейти от дурного настроения к прекрасному. А сделать для этого надо самую малость, всего лишь привести в действие те лицевые мускулы, которые воспроизводят радостную улыбку — и вот вам уже снова возвращены права гражданства «хорошего» человека в мире нор­мальных, «хороших» людей.

Рецепт этого блюда, которое мы настоятельно рекомендуем всем искате­лям собственного несчастья, до смешного прост: возьмите немного грусти, тщательно перемешайте ее с любыми дурными наклонностями — лучше всего с неблагодарностью, — затем бросьте все это туда, где у вас уже томятся вместе любовь и чеснок, — и бульон готов. Гарантирую, что даже небольшое количество этого магического кушанья способно вызвать у любого человека глубочайшее чувство вины, чьи признаки вы без труда сможете истолковать как проявление именно тех самых черт характера, которых у него не должно было бы быть, если бы он не был тем, что он есть. А если же он наберется наглости и спросит, каким же это, черт побери, образом он должен настра­ивать шкалу своих чувств и настроений, вы можете спокойно возразить, что у нормальных, «хороших» людей такие вещи происходят сами по себе, и им просто не придет в голову задавать подобные дурацкие вопросы. (При этом не забудьте поднять брови и сделать грустное выражение лица.)

Как только вы почувствуете, что партнер достаточно наловчился в ис­кусстве впадать в тоску и таким образом постоянно создавать отрица­тельный эмоциональный фон, можете на время оставить его в покое — дальнейшее углубление депрессивного состояния будет уже происходить у него без всякого внешнего вмешательства. Однако для этого совершенно не­обходима предварительная тренировка, ибо у неподготовленного человека далеко не всегда удается с первого раза вызвать достаточно глубокое чувство вины. Я имею в виду тех твердоголовых, лишенных творческого во­ображения субъектов, которые — наравне с кандидатами в неврастеники — переживают время от времени периоды дурного настроения, но в отличие от последних придерживаются на этот счет упрощенческих взглядов, ошибочно полагая, что моменты тоски — неотъемлемая часть любого человеческого су­ществования. По каким-то неведомым причинам они убеждены, что тоскливое настроение приходит и уходит, и если оно не исчезло к вечеру, то непре­менно выветрится к утру. Нет, дорогие читатели, настоящая, доброкачест­венная депрессия, верными спутниками коей являются тоска и отчаяние, заключается совсем в другом. Она в умении человека постоянно напоминать себе о том, что ему твердили в детстве, а именно — что у него нет ни права, ни причин чувствовать себя несчастным. И тот, кто с должным усер­дием и прилежанием решил следовать этому нехитрому правилу, может быть совершенно уверен: приступы депрессии со временем будут становиться у него лишь глубже и продолжительней.

Друзья и домочадцы, которые по простодушию или по велению здравого смысла попытаются как-то помочь бедняге, впавшему в депрессивное состоя­ние, подбадривая его или призывая взять себя в руки, с наивным изумлени­ем обнаружат, что все их жалкие потуги «каким-то неуловимым образом» еще более ухудшают ситуацию. Ибо теперь несчастная жертва получает все осно­вания чувствовать себя виноватым вдвойне: мало того что бедняга казнит себя, сознавая всю постыдность своей депрессии, отныне к этому прибавля­ются угрызения совести, что он неспособен откликнуться на оптимистичес­кие призывы доброжелателей и вынужден платить черной неблагодарностью за их искреннюю заботу и участие. Например, Гамлет полностью отдавал себе отчет в том, какая душераздирающая пропасть отделяет его восприятие мира от взглядов других людей, однако мы должны с восхищением признать, что он умудрился мастерски использовать это обстоятельство для осуществления своего замысла. «Недавно, не знаю почему, я потерял всю свою веселость и привычку к занятиям. Мне так не по себе, что этот цветник мирозданья, земля, кажется мне бесплодною скалою, а этот необъятный шатер воздуха с неприступно вознесшейся твердью, этот, видите ли, царственный свод, вы­ложенный золотой искрой, на мой взгляд, просто-напросто скопление воню­чих и вредных паров. Какое чудо природы человек! Как благородно рассуж­дает! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! Поступками как близок к ангелам! Почти равен богу — разуменьем! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что мне эта квин­тэссенция праха Мужчины не занимают меня и женщины тоже...»44 Похоже, не так уж важно, исходит ли парадоксальный призыв «Будь счастливым!» от нас самих или диктуется какими-то внешними авторитетами. Более того, требование «Будь счастливым» представляет собой лишь одну из многочис­ленных вариаций уже известной темы «Будь самим собой! Веди себя непос­редственно!». В сущности, любой вид непосредственного поведения может быть с успехом использован в качестве исходного материала, чтобы изгото­вить себе из него крепкую и надежную ловушку. Взять хотя бы требование не по указке со стороны, а подчиняясь внутреннему порыву, удержать в па­мяти или, напротив, забыть какое-то событие вашей жизни. Или ситуацию, когда вы высказываете желание получить в подарок какую-нибудь приглянув­шуюся вам вещь, а потом бываете разочарованы, что вам подарили ее «только» потому, что вы об этом попросили. Или твердое намерение непре­менно получить самому или доставить партнеру сексуальное наслаждение, реализация которого зачастую оказывается невозможной именно потому, что осознанное намерение убивает желание. Не говоря уж о таких банальных ве­щах, как призывы поскорей заснуть, потому что вам хочется спать, или, наконец, требование любить кого-то, потому что это ваш моральный долг, — надо ли говорить, что такой подход на корню губит саму возможность люб­ви.

Глава 11. С чего это вдруг кто-то должен меня любить

Конечно, любовь — тема совершенно неисчерпаемая. И я ограничусь здесь весьма скромной задачей рассмотреть лишь отдельные ее стороны, таящие в себе наиболее мощные и перспективные источники несчастья. В этой связи хочу для начала напомнить вам об одной интригующей идее Достоевского, которая заключается в том, что в известной библейской заповеди «Возлюби ближнего как самого себя», оказывается, больше смысла, если перевернуть ее с ног на голову, то есть считать, что человек способен возлюбить ближнего только в том случае, если он любит самого себя.

Не так элегантно, но зато более точно ту же самую мысль высказал нес­колько десятилетий спустя и Маркс (нет-нет, не Карл, а Грушо): «Мне бы никогда и в голову не пришло вступить в клуб, где сгорают от желания иметь меня своим членом». Если вам удалось постигнуть всю глубину этого афоризма, то считайте, что вы достаточно подготовлены, чтобы усвоить дальнейшее.

Быть любимым — штука весьма загадочная, даже тогда, когда все вроде бы складывается самым благоприятным образом. А вообще попытки прояснить что-нибудь насчет любви, как правило, не дают никаких реальных результа­тов, а если паче чаяния их и удается достигнуть, то это лишь еще больше усложняет и запутывает ситуацию. В лучшем случае ваш вопрос, почему вас любят, просто останется без ответа: в худшем же случае причиной любви неожиданно окажется какая-нибудь такая ваша особенность, которую вы ни­когда не считали для себя слишком лестной — скажем, родимое пятно на ле­вом плече. И вы в очередной раз убедитесь в справедливости поговорки, что слово — серебро, а молчание — золото.

Итак, вот вам еще один полезный урок, который поможет расширить поз­нания в изучаемом предмете. Никогда не принимайте нежную привязанность к вам со стороны ближнего как нечто дарованное вам свыше и потому не нуж­дающееся в объяснении. Наоборот, размышляйте, пытайтесь докопаться до истоков, дойти до истины. Непрерывно задавайте вопросы — но прежде всего самому себе, а не тому, кто души в вас не чает. Ведь нет никаких сомне­ний, что за всей этой так называемой любовью должны стоять какие-то мер­кантильные интересы или эгоистические соображения, а кто же в них так просто признается

Любовь — это парадокс, который ставил в тупик умы, и почище, чем у нас с вами. Из этого источника черпали вдохновение авторы самых прослав­ленных творений мировой литературы. Попробуйте вдуматься в смысл фразы, взятой из одного из писем Жан Жака Руссо к мадам д'Удето: «Будь вы моей, то сам факт обладания вами лишал бы меня той, пред кем преклоняюсь»45. Что, не уловили Тогда прочитайте еще раз. Не спорю, что на вкус средне­го потребителя подобных сентенций мысль, которую, судя по всему, хотел выразить этой фразой Руссо, должна казаться, мягко говоря, несколько не­ожиданной. Ибо гласит она следующее: «Если ты, моя возлюбленная, усту­пишь страстным мольбам и упадешь в мои объятья, то самим этим фактом впредь лишишь себя права считаться олицетворением моей любви». Этот бы­товавший в XVIII веке несколько возвышенный подход к любви жив-здоров и по сей день. Особенно процветает он в одной из стран Средиземноморья, где мужчина, предварительно как следует убедив себя в том, что он бук­вально сгорает от страсти, начинает преследовать избранницу непрерывными мольбами, просьбами и уговорами, пока та наконец не решится уступить его пламенным речам. И вот тут-то он и вознаграждает ее оскорбительным през­рением — ведь порядочная женщина никогда бы не позволила себе сдаться. Неудивительно, что именно в этой же самой стране существует широко расп­ространенная — хотя, разумеется, и не признаваемая официально — поговор­ка: «Все женщины шлюхи, кроме моей собственной матери — та была святой». (Уж она, конечно, никогда не позволила бы себе «этого».)

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.