WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |

Вот видите, перед вами еще один возможный эффект упорного стремления во что бы то ни стало избежать какого-то неприятного события: при опре­деленных условиях может случиться так, что ваши усилия по предотвращению этого события будут неуловимым образом способствовать его свершению. Ин­тересно, при каких же таких условиях Во-первых, должно обязательно иметь место какое-то предсказание, в самом широком смысле этого слова, — пусть это будет ожидание, предчувствие, уверенность, убежденность или хотя бы смутное подозрение, что дело должно социолог, предпринять именно тот, а не иной оборот. Похоже, в данном случае не имеет никакого сущест­венного значения, откуда пришли к вам таинственные предчувствия — были ли это надежды и предположения, внушенные вам другими, или их источником служили глубокие личные убеждения. Во-вторых, появившиеся у вас таким образом предчувствия следует рассматривать не просто как одну из многих возможностей, а как надежное предсказание некоего важного события, тре­бующего для своего предотвращения ваших немедленных и решительных действий. В-третьих, ваши предчувствия будут обретать все большую и большую убедительность по мере того, как их будет разделять все более и более широкий круг людей — совершенно независимо от того факта, что предчувствия эти могут оказаться в полном противоречии со здравым смыс­лом, нормами общественного поведения или всем вашим предшествующим опы­том.

Так, например, для начала вполне достаточно, если вы проникнетесь убеждением — плевать, имеет ли оно под собой хоть какое-то основание или просто взято с потолка, — что окружающие все время о чем-то шепчутся за вашей спиной и втайне над вами потешаются. В ответ на этот непреложный «факт» недремлющий здравый смысл тут же услужливо порекомендует вам дер­жаться настороже и не быть простаком. А поскольку, само собой разумеет­ся, все эти «маневры» окружающих скрыты от вас легкой дымкой тайны, то нелишне проявить бдительность и обращать внимание на малейшие и самые, казалось бы, незначительные детали. И уж теперь застать их на месте преступления, когда они будут шептаться, хихикать, заговорщически подми­гивать друг другу или обмениваться многозначительными взглядами, — дело только времени. Рано или поздно ваши предчувствия непременно сбудутся, и вы сможете с горьким торжеством сказать: «Я так и знал...»

Успех гарантирован, главное — умудриться так поставить дело, чтобы до конца оставаться в полном неведении о своем личном вкладе в организацию всего мероприятия. К счастью, как раз этому мы уже вполне научились в предыдущих главах. Когда же игра как следует раскрутится и обретет ха­рактер более или менее стабильных межличностных отношений, станет, в сущности, уже совсем неважно — да и невозможно будет проверить, — с чего же все началось: была ли всему виной ваша собственная подозрительность, вызвавшая закономерную ответную реакцию у окружающих, или они и в самом деле дали повод для подозрений своими насмешками.

Эти пророчества, предчувствия, подозрения, не нуждающиеся во внешних подтверждениях, обладают поистине магической способностью создавать пол­ный эффект «реальности», что и определяет их особую важность для темы нашего разговора. Они по праву занимают достойное место не только в жиз­ни отдельных индивидуумов, в одиночку прокладывающих свой путь к личному несчастью, но и в развитии целых человеческих сообществ. Например, исто­рия показывает, что если членам какой-нибудь социальной или этнической группы постоянно закрывают путь к определенным видам «честного» труда — скажем, сельскому хозяйству или ремеслам — под тем предлогом, что в гла­зах большинства все они непременно лентяи, жулики, мошенники, скупердяи и, главное, вообще «не такие, как мы», то в конце концов им не останется ничего другого, кроме как добывать себе пропитание, овладев мало респектабельными профессиями старьевщика, ростовщика, контрабандиста и т. п. Нет сомнений, что люди избирают подобного рода занятия именно потому, что они социально неполноценны, и общество, таким образом, имеет все ос­нования не допускать их к тем видам трудовой деятельности, которые явля­ются привилегией порядочных людей, вроде нас с вами. Чем больше полиция поставит на улицах всяких запрещающих знаков, тем больше появится невни­мательных водителей, нарушающих правила дорожного движения и своей неб­режностью вынуждающих власти к новым запретам. Чем больше страна опаса­ется соседа, тем больше она будет вооружаться и тем больше ее сосед бу­дет убеждаться в необходимости ответных «оборонительных» мер. И тогда возникновение войны — которой в конце концов станут непрерывно ожидать обе стороны — превратится в вопрос времени. Чем больше власти будут по­вышать налоги, мотивируя это ростом, действительным или мнимым, числа недобросовестных налогоплательщиков, тем больше, в общем-то, добропоря­дочных граждан будет представлять заниженные налоговые декларации. Любые предсказания — будь то обоснованные или взятые с потолка — о грядущем дефиците тех или иных товаров и услуг, если в этом удастся убедить дос­таточно много людей, неизбежно вызовут небывалое повышение спроса, а следовательно, и предсказанный дефицит.

Так само пророчество вызывает к жизни напророченное событие. Как уже отмечалось выше, верный способ добиться чуда несложен, достаточно только убедиться самому — или дать убедить себя другим — в неотвратимости неко­его события, чье свершение абсолютно не подвластно нашей воле27. И, сов­сем как наш Эдип, мы придем как раз к тому, чего так страстно хотели из­бежать. Правда, настоящие профессионалы знают, как предотвратить прибы­тие к месту назначения. Вот об этом-то и пойдет сейчас речь.

Глава 8. Лучше путешествовать с надеждой, чем достичь пункта назначения.

«Лучше путешествовать с надеждой, чем достичь пункта назначения», — гласит муд­рая японская поговорка. Но не одни японцы заметили коварные свойства достигнутой цели. Ведь еще Лао-Цзы настоятельно рекомендовал немедленно забывать о цели, как только нам удалось ее достичь. Шекспир в своем 129-м сонете писал:

Утолено, — влечет оно презренье,

В преследованье не жалеет сил.

И тот лишен покоя и забвенья,

Кто невзначай приманку проглотил28

Тут же приходит на ум и знамени­тый, часто цитируемый без упоминания имени автора афоризм Оскара Уайльда, что в жизни возможны всего лишь две трагедии: первая — не осу­ществить своей страстной мечты, вторая — добиться ее осуществления.

Соблазнитель в одноименной поэме Германа Гессе умоляет предмет своих желаний в следующих выражениях: «Сопротивляйся же мне, прекрасная женщи­на, застегни получше свое платье! Очаровывай меня, мучай меня — но не дари мне своей благосклонности...» Этот герой слишком хорошо знал, что «действительность убивает мечту». Современник Германа Гессе Альфред Ад­лер трактует ту же самую проблему пусть не в такой поэтичной, но зато куда более конкретной форме. В своем труде, с которым давно пора бы поб­лиже познакомить современного читателя, Адлер в деталях описывает образ жизни вечного путешественника, у которого хватает ума никогда не прибы­вать к месту назначения.

Если мы до предела упростим главную идею Адлера, то сможем определить основные правила нашей игры с будущим. Они сводятся примерно к следующе­му. Достижение цели — под которым мы, в буквальном или метафорическом смысле, понимаем достижение цели нашего путешествия или осуществление наших желаний — считается важным критерием успеха, власти, признания и самоуважения. Соответственно неудача в достижении цели или, что еще того хуже, бессмысленное топтание на месте из-за недостатка рвения являются, по общему признанию, явными признаками тупости, лени, безответственнос­ти, трусости. Однако путь к успеху весьма тернист, преодолеть его — дело куда как хлопотное, и даже самые напряженные усилия могут закончиться полной неудачей. И кому, спрашивается, охота заниматься этой суетой Так вот, вместо того чтобы погрязать в этой «тактике мелких шажков», которая медленно и постепенно будет приближать вас к разумной и вполне достижи­мой цели, бывает весьма удобно и полезно избрать для себя цель восхити­тельно возвышенную, но абсолютно недостижимую. Преимущества такой цели должны быть очевидны моему читателю и без дополнительных разъяснений. Вспомним хотя бы о фаустовском стремлении к познанию и господству над миром, о поисках Синей птицы, об аскетическом отречении от всех бренных земных радостей — ведь все, кто имел дерзость взвалить на себя эти тяж­кие ноши, снискали себе не только обожание своих матушек, но и высокое общественное признание. Кроме того, раз цель так высока и недоступна, то и дураку ясно, что путь к ней обещает быть долгим и изнурительным, а та­кое путешествие, само собой разумеется, требует серьезной подготовки и длительных сборов. Ну кто, интересно, осмелится после этого осуждать нас за то, что мы все еще не отправились в путь, или заблудились по дороге, или толчемся на одном и том же месте, или, наконец, присели, чтобы слег­ка перевести дух и собраться с силами для нового броска Литература и история кишмя кишат героическими примерами дерзких искателей, которые запутались в сложных лабиринтах или потерпели поражения, стремясь дос­тичь своих сверхчеловеческих целей. Нам же, смиренным продолжателям этих славных традиций, да будет позволено хотя бы погреться в лучах их славы. Но и это еще только часть правды. Даже достижение самой что ни на есть возвышенной цели — как о том справедливо предостерегали авторы высказы­ваний, приведенных в начале этой главы, — неизбежно чревато особенно серьезной опасностью, которая носит название — «разочарование, постигаю­щее нас после того, как мы благополучно прибыли в пункт назначения». Об этой опасности знают все талантливые специалисты по несчастью. Создается полное впечатление, что творец этого мира специально устроил так, что недостижимая цель кажется нам во сто крат желаннее, романтичнее и прив­лекательнее реальной. Так что хватит водить самих себя за нос, давайте посмотрим правде в глаза. Медовый месяц быстро теряет свои прелести. Стоит прибыть в манивший вас издалека экзотический город, как первый же таксист портит настроение, норовя содрать втридорога. С блеском выдер­жанные выпускные экзамены не дают вам, по сути дела, ничего, кроме кучи дополнительных хлопот и неожиданных обязанностей. А ваша долгожданная жизнь на пенсии даже отдаленно не напоминает того безмятежного рая, о котором вы так мечтали все эти годы.

Чушь, могут возразить мне некоторые наиболее воинственно настроенные читатели, не надо обобщать. Если люди, которые готовы довольствоваться такими жалкими, анемичными идеалами, и остаются в конце концов с пустыми руками, то так им и надо, лучшей участи они не достойны. Но ведь есть же и другие. Что скажете вы, например, о величайших радостях удовлетворен­ной любовной страсти Или о священном гневе, который находит выход в пьянящем акте возмездия за перенесенные страдания и восстановлении поп­ранной всеобщей справедливости Кто перед лицом таких бесспорных приме­ров наивысшего удовлетворения может говорить о неизбежном «разочаровани­и», которое якобы ждет каждого, кто достиг желаемого

Весьма сожалею, но в жизни все получается, увы, не так прекрасно, как в теории. А тем, кто этого еще не понял, я бы настоятельно советовал прочитать очерк Джорджа Оруэлла «Горькая месть». Правда, там есть нес­колько рассуждений, исполненных такого глубокого достоинства, и такой умиротворяющей мудрости, что они вряд ли уместны в учебнике для тех, кто хочет научиться быть несчастным. И все-таки надеюсь, читатель простит мне, если я процитирую отрывок из этой книги, поскольку он имеет непос­редственное отношение к теме нашего разговора.

В 1945 году, будучи военным корреспондентом, Оруэлл посетил располо­женный на севере Германии лагерь для военнопленных. Его сопровождал мо­лодой австрийский еврей, в чьи функции входил допрос заключенных. Когда они вошли в специальное отделение, где содержались высокопоставленные эсэсовские офицеры, сопровождающий со всей силы пнул своим тяжелым ар­мейским ботинком и без того чудовищно опухшую ступню одного из военноп­ленных. Как выяснилось, этот германский офицер занимал генеральский пост в политическом управлении войск СС.

«Можно было почти наверняка утверждать, что в его непосредственном ведении находились концентрационные лагеря и по его личному приказу пы­тали и вешали людей. Короче говоря, он олицетворял все то, против чего мы воевали последние пять лет...

Было бы нелепо осуждать жителя Германии или Австрии за желание свести свои личные счеты с нацистами. Одному Богу известно, какие веские осно­вания могли быть для этого у молодого австрийца, вполне возможно, что нацисты уничтожили всю его семью, да и что такое в конце концов жалкий пинок, доставшийся одному из заключенных, по сравнению с чудовищными преступлениями, совершенными гитлеровским режимом Все дело в том, что эта сцена — так же как и многие другие, которые мне приходилось наблю­дать тогда в Германии, — со всей очевидностью показала, что сама идея мести и наказания — не более чем ребяческие мечты. Собственно говоря, месть как таковая вообще не существует. Месть — это некая акция, о кото­рой вы мечтаете именно потому, что слабы и беспомощны: но едва исчезает ощущение бессилия, как вместе с ним испаряется сама жажда мести.

Кто бы из нас не подпрыгнул от радости в 1940 году при одной мысли увидеть, как будут пинать и унижать эсэсовских офицеров Однако, когда это действительно стало возможным, вся сцена мести превратилась в жалкое и отталкивающее зрелище».

Затем, все в том же самом очерке, Оруэлл рассказывает, как он вместе с одним бельгийским военным корреспондентом через несколько часов после падения Штутгарта вошел в город. Бельгиец — и кто осмелился бы его за это осуждать — был настроен еще более антигермански, чем любой средний англичанин или американец.

«Нам пришлось входить в город через маленький пешеходный мостик, ко­торый немцы, судя по всему, отчаянно обороняли. У подножия лестницы навзничь лежал мертвый немецкий солдат. Лицо его отливало восковой жел­тизной.

Проходя мимо трупа, бельгиец отвернулся. Когда мост остался далеко позади, он признался мне, что впервые воочию увидел мертвеца. На мой взгляд, ему было лет тридцать пять, и он уже четыре года вел по радио военную пропаганду».

Для бельгийца это «прибытие» в Штутгарт оказалось решающим. Оно в корне изменило его отношение к «бошам».

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.