WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

П.П. Блонский предлагает реорганизовать систему образования на принципах «народной школы», которая «должна быть местом воспитания народных масс и дать им то, самое необходимое ныне для России, что не может дать ни семья, ни окружающая среда» (Б., 1916, с.1). Он пишет: «Всякая школа, кроме высшей, и в 1917, и в 2001, и в 5300 году должна иметь одинаково одну и ту же цель – воспитание человека как человека» (Б., 1917, с.22). Центральной проблемой школы он видит воспитание не человека нравственного, а человека культурного, поэтому через народную школу должна стать доступной всему народу вся сокровищница человеческой культуры. Но и культура сама по себе – не самоцель, а только средство для воспитания в народе способности к «самодеятельности»: именно в этом качестве человека П.П. Блонский видит залог светлого будущего России. Система образования должна создать простор для творческого развития личности учащегося, что возможно лишь при свободе личности как учащего, так и учащегося, – вот тот девиз, который П.П. Блонский считал необходимым воплотить в жизнь, именно для этого нужна реформа образования.

В работе «Личность ребенка и воспитание» (1917г.) П.П. Блонский пишет по поводу проблемы воспитания: «самое действенное и плодотворное воспитание такое, которое обращается к собственным силам воспитываемой личности, действует на последнюю не посредством внешнего воздействия, но, так сказать, изнутри» (Б, 1917, с.4). Он подчеркивает, что личность всегда следует рассматривать не как окончательно сложившуюся, застывшую, но как всегда находящуюся в процессе становления, складывающуюся. Именно поэтому усилия воспитателей не всегда пропадают даром. Воспитатель должен быть всегда чуток и с вниманием относиться ко всем проявлениям личности ребенка, пытаясь открыть не столько отдельные его черты, сколько их соотношения, задающие основное направление развитию личности. П.П. Блонский особо подчеркивает, что это внимание к зарождающейся личности ребенка ни в коем случае не должно стать культом детской личности, неустойчивой, несложившейся, неуравновешенной. Исходная позиция воспитателя должна быть направлена на управление складыванием здоровой и уравновешенной личности будущего культурного человека через выявляемые наукой динамические законы формирования личности (Б., 1917, с.15).

Воспитание, по мнению П.П. Блонского, не является процессом, в котором активность проявляет только одна сторона. Он пишет: «Неестественно, если учитель, более знающий, старший, устраняется от руководства слабыми умами малознающих детей, но так же неестественно, если в классе работает, учит учитель, а дети пассивны» (Б., 1979, с.64). При этом он особо подчеркивает особую, решающую роль влияния личности учителя как образца, на умственное развитие ребенка: «Почему учитель, как живая личность, отсутствует в классе и держит свою душу на замке от детей Почему перед детьми так часто скучающий профессионал Лишь живая душа оживит души. Говори же, говори, учитель; может быть, час твоего увлечения – самый поучительный для детей. Всколыхни их сердца, дай им глубокое впечатление» (Б, 1979, с.79).

Крайне вредным и дилетантским считал П.П. Блонский лозунг «Школа должна учить жизни!» и называл его «великой педагогической ложью». Как философу, ему были хорошо известны работы А. Введенского, доказавшего, что никому не дано знать будущего ни страны, ни всех особенностей конкретного ребенка, поэтому нельзя в принципе построить на научной основе программу подготовки «одного неизвестного к другому». Поэтому чисто прагматические соображения требовали всемерно развивать природные силы ребенка, по мере их проявления им, давать ему все необходимое для развития сегодня, в данный момент времени, организовывать его нормальную жизнь в настоящем: «Итак, и с точки зрения психологии, и с точки зрения социального идеала, и с точки зрения сущности профессий данного века, скажем: надо воспитывать ребенка как ребенка и давать ему то, что ему нужно для теперешней, а не будущей жизни» (Б, 1917, с.20-21). А этим «самым нужным» в равной мере и для ребенка, и для заводского рабочего, в силу некоторой культурной отсталости России, является, по мнению П.П. Блонского, приобщение к общечеловеческой культуре через изучение общеобразовательных предметов. Анализируя характер общего образования, П.П. Блонский отмечал, что русский учитель часто недооценивает образовательное значение филологии, истории и обществоведения. Но жизнь ребенка, особенно в городе, есть прежде всего общественная жизнь, протекающая на фоне природы, измененной человеческим трудом и техникой. Поэтому школьная программа, в основе которой лежит изучение природы самой по себе, отрывает ребенка от реальной жизни, непосредственно его окружающей, которая есть, по своему существу, жизнь культурная. Но и трудовое воспитание в существующем виде, когда школа превращалась, подчас, в мастерскую, а ребенок – в подмастерье, – категорически не устраивает П.П. Блонского. Считая человека «существом общественным», П.П. Блонский предлагал на смену труду как «мануализму» его более широкое понимание как «социального труда». Это понятие свыязывается П.П. Блонским с широким контекстом социально-гражданского воспитания личности в школе, где формирование «человека как Человека» должно быть главной целью, где развитие гуманистических взаимоотношений должно стоять на первом плане. «Человек должен быть чутким к человеку, и именно на человеческую жизнь должен быть преимущественно обращен взгляд ребенка. Будущая народная школа должна быть ярко гуманитарной школой, школой человечности в полном смысле этого слова. Ее задача – создавать чуткого к человеческой жизни человека, человека, который хотел бы и умел видеть жизнь своих братьев. Она должна человеку говорить о человеке» (Б., 1917, с.59).

В жизни человека Блонский выделяет три этапа: детство, размножение и угасание. Детство рассматривалось им как эпоха прогрессирующего роста и делилось на 3 периода, разграничиваемых процессами смены зубов. Изучение закономерностей и естественных оснований развития психики приводит Блонского к выводу о том, что в основе этого процесса лежит биологический фактор. Наследственность задает факторы биологического роста и созревания ребенка, а его болезни и среда лишь в той или иной мере тормозят или стимулируют этот рост. При этом темпы умственного развития ребенка, по его мнению, связаны в первую очередь не со свойствами пластичности нервной системы, а пропорциональны темпам соматического развития структур мозга и определяются внутренней, генетической логикой этого соматического развития. Соответственно, в развитии выделяются при этом определенные стадии, причем «характеристика каждой возрастной стадии должна быть комплексной: не какой-нибудь один признак, а своеобразная связь признаков» характеризует ту или иную стадию. Периодизация психического развития и развития личности связывается Блонским с соматической конституцией и темпераментом ребенка. По его мнению на каждом возрастном этапе развития существует типичный для всех детей черты темперамента, определяющие и личные качества ребенка. Так, упрямство и негативизм 2-3 летних детей, и скрытность, неуверенность в себе подростков Блонский связывал именно с возрастными особенностями темперамента.

В этой связи педагогические идеи П.П. Блонского связываются с идеей генетического метода обучения, который должен помочь ребенку понять логику формирования науки и обеспечить естественность развития сознания ребенка. Педагоги должны сосредоточить свое внимание на развитие естественно проявляемых ребенком, по мере их созревания, способностей, не заставляя ребенка повторять все те ошибки и заблуждения человеческого интеллекта, которые известны из истории развития науки и мышления, они не должны и пытаться забегать вперед, пытаясь «ускорить развитие». Поэтому необходимо сохранить и применять в обучении и воспитании и игры, и сказки, в общем все то, что позволяет ребенку адекватно пережить каждый этап своего развития. Смысл культурного развития Блонский видит в том, что ребенок черпает то, что ему доступно, и теми средствами, которыми он владеет, поэтому «чем культурно богаче окружение ребенка, тем больше оно создает стимулов к овладению более сложными культурными средствами, и позволяет ему шире использовать это окружение» (цит. по Марцинковская, 1998, с.236).

В 1920 году выходит книга П.П. Блонского «Реформа науки», проникнутая духом тотального отрицания отживших направлений в науке, и многочисленных «атавизмов мысли», им свойственных. Особо критически П.П. Блонский отзывается о философском идеализме, который, по его словам, является «сплошным атавизмом мысли» и оказывается «в решительном противоречии с обыкновенным здравым смыслом». Отвергая идеалистическую философию, П.П. Блонский считает связанную с ней идеалистическую психологию «мифологической наукой» и призвает к ее коренной перестройке. По его мнению, психология должна быть перестроена на естественнонаучных принципах объективизма: «Научная психология, — пишет П.П. Блонский, — есть наука о поведении человека, то есть о движениях его как функциях некоторых переменных». Здесь он формулирует следующие тезисы: «Научная психология есть социальная психология» и «Человек есть homo technicus». Поведение человека, утверждал он, «не может быть иным, как социальным», и, «с генетической точки зрения сопоставляя деятельность человека с деятельностью других животных, мы можем характеризовать деятельность человека как деятельность такого животного, которое пользуется орудиями».

Эти идеи развиваются в вышедшей в 1921 году «Очерк научной психологии». Здесь П.П. Блонский развивает идеи поведенческой, или объективной, психологии, ставшие ведущими для первого послереволюционного периода истории советской психологии. Многие положения, ставшие потом прочным достоянием советской психологии, получили путевку в жизнь именно в этой книге. Блонский подробно повествует о предмете научной психологии и ее методах, дает общую характеристику поведения живых существ и человека, останавливается на социально-экономических основах человеческого поведения, на формах инстинктивно-эмоционального и рассудочного поведения.

* * *

Важный вклад в развитие теории личности внес Л.С. Выготский. Ему пришлось работать в то сложное, переломное время, когда стало ясно, что торжество революции во всемирном масштабе не осуществилось, и в обозримом будущем и обществу и властям необходимо будет изо дня в день заниматься прозаическими проблемами выживания в условиях полуразрушенной страны, находящейся во враждебном окружении. В это время неприятным открытием для власти стало то, что политическая и даже военная победа над врагами вовсе не означают победы революционной идеологии в сознании собственного народа. Внезапно обнаружилось, что даже самый «передовой» пролетариат заинтересован, прежде всего, в улучшении своего материального положения и не в состоянии осознать свои политические интересы такими, какими хотела их видеть власть. Следовательно, на повестку дня встал вопрос о возможности «перевоспитания» целого народа и о поиске методов, которыми задача могла быть решена. При этом в фокусе зрения неизбежно оказались психология и особенно такие ее практически ориентированные ветви, психоанализ и психотехника.

М.Г. Ярошевский (1987) пишет, что «в это время требовалась новая философия личности, иная эстетика и психология – материалистическая. После социалистической революции она прочно утверждается в русском общественном сознании. В столичных научных центрах – Москве и Петрограде шел интенсивный поиск новых подходов к психологии <…> В те годы рушилась субъективная эмпирическая психология, считавшая своим предметом феномены или акты сознания, какими они открываются субъекту в его внутреннем опыте. Будучи беспомощным перед диктуемой практикой задачей причинного анализа психических процессов, управления ими, этот тип науки изжил себя. Взамен него утверждалась психология, требующая изучать реальное поведение, следуя строгим и точным методам естествознания. В 1923 году вышла книга И.П. Павлова «Двадцатилетний опыт изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных». Она была воспринята как окончательная победа естественнонаучной мысли над отжившей свой век идеалистической психологией, погрязшей в распрях между школами» (Яр, Послесловие, с.410).

К этому времени у Л.С. Выготского уже сложилось собственное понимание феномена сознания, в котором он усматривал особый уровень организации деятельности человека – его реакцию на собственные рефлективные действия. В этой связи он полагает, что психологам, для того, чтобы описать человека во всей полноте его бытия, следует преодолеть не только ограниченность субъективного идеализма, но и ограниченность объективизма в рефлексологии. А для этого необходима новая методология объективного анализа целостного человеческого поведения, в том числе и таких его высших форм, как особые эмоциональные состояния, вызываемые творениями искусства. Идея необходимости такого синтеза стала для Л.С. Выготского центральной в работе над «Психологией искусства» (1925).

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.