WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Г.Г. Шпет много пишет о том странном сочетании предопределенности и свободы на жизненном пути человека, которое позволяет ему раскрыть свою индивидуальность и, тем самым выполнить свое предназначение, только путем усилий, направляемых и координируемых разумной мотивацией. Но пределы самореализации личности всегда обусловлены наличием других Я, личностей, руководствующихся иными мотивами.

С.Л. Франк полагает: «Одно из двух: или жизнь в целом имеет смысл – тогда она должна иметь его в каждое свое мгновение, для каждого поколения людей и для каждого живого человека, сейчас, теперь же – совершенно независимо от всех возможных ее изменений и предполагаемого ее совершенствования в будущем, поскольку это будущее есть только будущее и вся прошлая и настоящая жизнь в нем не участвует; или же этого нет, и жизнь, наша нынешняя жизнь, бессмысленна – и тогда нет спасения от бессмыслицы, и все грядущее блаженство мира не искупает и не в силах искупить ее; а потому от нее не спасает и наша собственная устремленность на это будущее, наше мысленное предвкушение его и действенное соучастие в его осуществлении».

Другими словами: мысля о жизни и ее чаемом смысле, мы неизбежно должны сознавать жизнь, как единое целое. Вся мировая жизнь в целом и наша собственная краткая жизнь – не как случайный отрывок, а как нечто, несмотря на свою краткость и отрывочность, слитое в единство со всей мировой жизнью – это двуединство моего "я" и мира должно сознаваться, как вневременное и всеобъемлющее целое, и об этом целом мы спрашиваем: имеет ли оно "смысл" и в чем его смысл Поэтому мировой смысл, смысл жизни никогда не может быть ни осуществлен во времени, ни вообще приурочен к какому-либо времени. Он или есть – раз навсегда! Или уже его нет – и тогда тоже – раз и навсегда! Другими словами: мысля о жизни и ее чаемом смысле, мы неизбежно должны сознавать жизнь, как единое целое. Вся мировая жизнь в целом и наша собственная краткая жизнь – не как случайный отрывок, а как нечто, несмотря на свою краткость и отрывочность, слитое в единство со всей мировой жизнью – это двуединство моего "я" и мира должно сознаваться, как вневременное и всеобъемлющее целое, и об этом целом мы спрашиваем: имеет ли оно "смысл" и в чем его смысл Поэтому мировой смысл, смысл жизни никогда не может быть ни осуществлен во времени, ни вообще приурочен к какому-либо времени. Он или есть – раз навсегда! Или уже его нет – и тогда тоже – раз и навсегда!

В концепции сознания А.Н. Леонтьева, развитой в контексте психологической теории деятельности, главными образующими сознания являются смысл и значение. Понятие «смысл» в этой диаде указывает на то, что индивидуальное сознание несводимо к абстрактному безличному знанию, что оно в силу принадлежности живому индивиду, который включен в определенную систему деятельностей всегда пристрастно и эмоционально окрашено. То есть, сознание всегда есть не только знание, но и аффективное личное отношение к нему. Понятие «значение» при этом акцентирует тот факт, что сознание человека развивается не в вакууме, а в определенной культурно-исторической целостности. Иначе говоря, понятие «смысл» выражает укорененность индивидуального сознания в личностном бытии человека (эта мысль впервые была сформулирована Г. Г. Шпетом), а понятие значения — подключенность этого сознания к сознанию общественному, к культуре.

Поэтому в концепции А.Н. Леонтьева смысл – это скорее не вещная данность, которую можно «присвоить» (в понимании К. Маркса), а живое знание, являющее собой результат напряженной работы по его обретению, единство переживания и знания (в понимании С. Франка). А.Н. Леонтьев пишет: «Значит тот смысл, который приобретает для ребенка предмет его учебных действий, предмет его изучения, определяется мотивами его учебной деятельности. Этот смысл и характеризует сознательность усвоения им знаний. Значит, недостаточно, чтобы ребенок усвоил значение данного предмета, безразлично теоретическое или практическое, но нужно, чтобы он соответственно отнесся к изучаемому, нужно воспитать у него требуемое отношение. Только при этом условии приобретаемые им знания будут для него живыми знаниями (курсив наш. — Авт.), станут подлинными «органами его индивидуальности» и, в свою очередь, определят его отношение к миру» (1975. С. 299).

Исследование проблемы смысла жизни в современной психологии

Для философа-методолога Г.П. Щедровицкого (1995) смысл есть элемент системы деятельности, который может быть задан только через организацию соответствующей системы деятельности, системы акта коммуникаций, включающей в себя:

  1. Действия первого индивида в конкретной «практической» ситуации
  2. Целевую установку, делающую необходимой передачу определенного сообщения второму индивиду
  3. Осмысление ситуации с точки зрения этой целевой установки и построения соответствующего высказывания-сообщения-текста
  4. Передачу сообщения-текста второму индивиду
  5. Понимание сообщения-текста вторым индивидом и воссоздание им на этой основе некоторой ситуации возможного действования
  6. Действия в воссоздаваемой ситуации, соответствующие исходным целевым установкам второго индивида и содержанию полученного им сообщения

В этой ситуации, по мнению Г.П. Щедровицкого, «не существует никакого «смысла», отличного от самих процессов понимания, соотносящих и связывающих элементы текста-сообщения друг с другом и с элементами восстанавливаемой ситуации» [с.559]

Сформулируем общее правило построения и трансляции знания. Человек извлекает смысл из мира-текста, переводит его на свой язык предметных, операциональных или вербальных значений. Процедура в целом носит название означивания смысла. Означивание смысла, построение знака и «размещение» его между собой и миром — это и есть Культура. Культура все превращает в знак, в язык, понимаемые в самом широком смысле.

В обыденной жизни перевод смысла на язык вербальных значений избыточен. Огромное число проблемных ситуаций, требующих действия, разрешается без такого перевода, как бы непосредственно на языке движений, действий, эмоций и т.д. Однако это не меняет общего правила. Смысл означивается, так сказать, ответным действием, операциональным значением.

А.Г. Асмолов (1990) пишет, что понятие «смысл» оказалось сегодня «своим» одновременно и для житейской и для научной психологии. Оно употребляется и в «глубинной» и в «вершинной» психологии; оно оказалось соотносимым и с объективной, и с субъективной и даже с интерсубъективной (групповой, коммуникативной) реальностью. Оно оказалось «на пересечении» деятельности, сознания и личности, связывая между собой эти три фундаментальные для отечественной психологии категории. А.Г. Асмолов полагает, что тем самым понятие «смысл» может претендовать на новый, более высокий с позиции методологии статус, на роль центрального понятия в новой, неклассической или пост-модернистской психологии, не могущей являться ни чем иным, как психологией изменяющейся личности в изменяющемся мире.

Д.А. Леонтьев (1988) при изучении проблемы смысла основывается на идеях Н.А. Бернштейна об этапах развития теории, А.Н. Леонтьева о смысле как особом психологическом «измерении» личности, и В. Франкла о смысловом измерении человека как особом пространстве, надстраивающемся над биологическим и психологически измерениями. Он предлагает классификацию смысловых структур и модель структуры личности, основанную на общем понимании смысловых структур личности как превращенной формы жизненных отношений. Он разрабатывает концепцию смысла как регулятора жизнедеятельности человека, причем особо акцентирует процессуальную составляющую в формировании смысловых структур.

В.П. Зинченко (2002) считает, что живое знание, рассмотренное сквозь призму теории познания, психологии и педагогики, должно являться предметом, смыслом и целью психологической педагогики, а фундаментальной для педагогической психологии аксиомой должно стать следующее положение: нельзя знание о ценностях превращать в обезличенные значения, это знание должно оставаться живым. В.П. Зинченко полагает, что понятие «живое знание» может оказаться для педагогики более приемлемым, чем понятия «сознание» и «смысл». Он пишет: «Введение в знание смысловой (т.е. одновременно бытийственной и духовной) составляющей или образующей — это не внешняя по отношению к знанию процедура. Смысл, разумеется, содержится в любом знании. Однако его экспликация, понимание, вычерпывание требуют специальной и нелегкой работы. В великих произведениях он неисчерпаем. Здесь для педагогики поучительна характеристика кружка акмеистов, данная Осипом Мандельштамом: «Мы смысловики». Ей давно пора бы принять этот вызов. Способна ли она на это

Чтобы принять этот вызов, психологи и педагоги должны внимательно отнестись к психологическим аспектам образовательных ценностей. К последним, конечно, относятся: знание, понимание, действие, думанье и думанье о думаний, сознание, духовный и личностный рост. Это, казалось бы, само собой разумеющиеся ценности, перечень которых может быть легко продолжен, вплоть до наивного включения в него отдельных психических функций, таких, как внимание, память, мышление и т.д.».

В.П. Зинченко считает, что ценность образования тем выше, чем дальше и глубже оно вводит человека в иные миры: мир знания и незнания, мир сознания и самосознания, мир деятельности и самодеятельности, мир собственной личности, наконец. Только войдя в эти миры, человек навсегда сохраняет благодарную память о мире образования. Только в результате вхождения в эти миры рождается и только в них развивается личность педагога.

В.Э. Чудновский (1997) пишет, что, употребляя понятие «смысл», обычно имеют в виду два аспекта значения этого термина: во-первых, он отсылает нас к сути, главному, основному в данном предмете, явлении; во-вторых, он указывает нам на личностную значимость для человека этой сути, этого главного, основного. Первый из этих аспектов указывает на наличие определенной внутренней иерархии: он говорит о том, есть нечто более важное и менее важное; подразумевается, что есть и критерий, позволяющий выявлять эти соотношения. Второй аспект указывает на мотивирующее значение смысла для жизни человека. Феномен смысла жизни включает оба аспекта этого понятия.

В работах В.Э. Чудновского смысл жизни это не только определенный набор идей, убеждений и целей. Это особое психическое образование, имеющее свою специфику возникновения, свои этапы развития и становления, свою структуру, меру упорядоченности и свое содержание. Он полагает, что как правило, смысл жизни не исчерпываются одной, хотя бы и очень важной идеей или целью, а представляет собой сложный, частично упорядоченный комплекс «больших» и «малых» смыслов и целей. Все они, как по отдельности, так и в самых различных сочетаниях, находятся в процессе постоянного изменения, уточнения, развития под воздействием соприкосновения с реальностью при попытках их реализации. Обретенный и осознанный человеком смысл жизни приобретает определенную независимость от породивших его условий и обстоятельств и оказывает существенное влияние на жизнь и судьбу человека.

Определение смысложизненной «доминанты» - это лишь один из аспектов процесса поиска смысла жизни. По мнению В.Э. Чудновского очень важно установить, насколько данная доминанта «продуктивна», в какой мере она способствует позитивному развитию личности. В этой связи следует изучать адекватность смысла жизни как одну из его основных характеристик.

В.Э. Чудновский (2004, с.9) выделяет и исследует следующие характеристики адекватности смысла жизни:

  1. реалистичность смысла жизни – то есть его соответствие, с одной стороны, наличным объективным условиям, необходимым для его реализации, с другой – индивидуальным возможностям человека
  2. конструктивность смысла жизни – то есть его характеристику, отражающую степень его позитивного (негативного) влияния на процесс становления личности и успешность деятельности человека
  3. оптимальность смысла жизни – то есть его обобщающую, интегративную характеристику, соединяющую в себе его «реалистичность» и «конструктивность» по отношению к совокупности внешних и внутренних факторов.

«Оптимальный смысл жизни можно охарактеризовать как гармоничную структуру смысложизненных ориентаций, существенно обусловливающую высокую успешность в различных областях деятельности, максимальное раскрытие способностей и индивидуальности человека, его эмоциональный комфорт, проявляющийся в переживании полноты жизни и удовлетворенностью ею» (Чудновский, 2004, с.10).

Е.Е. Вахромов пишет (2001): «Сегодня общим является понимание того факта, что многие наиболее общие научные теории, как и религиозные концепции, принципиально не допускают объективной проверки на истинность, и их принятие человеком в качестве основы своего мировоззрения, являющегося психологической предпосылкой поведения, возможно лишь в акте философской или религиозной веры (К. Ясперс).

Разница между религиозной и философской верой у конкретного человека определяется соотношением веры и доверия по отношению к определенному фрагменту знания: знания принимаемого принципиально некритично, и знания, принимаемого только после процедуры верификации. В суммарном комплексе «верознания» каждого человека нет четких границ между первым и вторым, что позволяет ему объединять силой творческого воображения самые разные фрагменты знания в уникальный комплекс. В то же самое время отсутствие кропотливой интегративной работы над самим собой и результатами своего познания, пусть даже и обыденного (самореализация), приводит, как минимум, к проблематике когнитивного диссонанса (Л. Фестингер)».

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.