WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

Франк считает, что Декарт, открыв cogito ergo sum, имел возможность открыть философии путь непосредственно к самому Бытию, но не понял, что ему открылось. Франк видит смысл формулы Декарта в том, что в лице сознания человеку открывается само Бытие, данное не косвенно, через посредство процедуры осознавания, а прямо и непосредственно. Мы знаем Бытие именно потому, что мы сами и есть это Бытие и поэтому человек непосредственно причастен к живому знанию. Франк пишет: «Кроме чувственного и интеллектуального созерцания мы обладаем еще особым, и притом первичным типом знания, который может быть назван живым знанием, или знанием-жизнью. В этой духовной установке познаваемое не предстоит нам извне, как отличное от нас самих, а как-то слито с самой нашей жизнью. И наша мысль рождается и действует как-то из глубины самой открывающейся реальности, совершается в самой ее стихии. То, что мы испытываем как нашу жизнь, как бы само открывает себя нам, - открывается нашей мысли, неотделимо присутствующей в этой жизни». Трудность заключается в том, что человеческое знание всегда есть частичное знание, но не следует забывать, что это всегда и частичное знание целого.

Душевная жизнь, по Франку, охватывает все виды сознания, которые с позиций философской психологии можно разделить на три области:

1) сознание как непосредственное переживание (совокупность непосредственных переживаний и заполняет собой «душевную жизнь»);

2) предметное сознание - те познавательные акты, в которых мы можем с достаточной ясностью различить сами предметы и наше устремление к ним (что позволяет провести первичное различение «я» и «не-я»);

3) сознание как самосознание, как фиксацию на нашем «я». Эмпирическое «я» - это «ядро» душевной жизни; ядро светлое центральное, где хранится направляющая энергия сознания, откуда осуществляется управление душевной жизнью.

Душевная жизнь не исчерпывается сознанием. Франк пишет, что «жить важнее и первее, чем сознавать», причем в той мере, в какой «действительность предшествует созерцанию, душевная жизнь прежде всего реальная сила и лишь производным образом идеальный носитель сознания» (Франк, 1995, с. 479). На глубинном уровне, уровне переживания, человеческое бытие ничем не отличается от самого Бытия, за исключением того, что именно в человеке и через человека Бытие открыто самому себе, дано для самого себя. Если душевная жизнь есть наличная реальность, то сознание – лишь потенция, возможность. Поэтому «в согласии с нашим общим пониманием душевной жизни мы ставим вопрос о «душе» не как о субъекте сознания, а как о субъекте именно душевной жизни. Мы имеем в виду не вопрос о наличности идеального носителя сознания, а вопрос о присутствии некоего реального центра действующих и формирующих сил душевной жизни» (там же, с.534).

Сознание человека есть частная система отношений внутри абсолютного бытия, которая в частной и ограниченной форме отражает всю полноту всеединства. Человек прежде всего есть, он тождественен с самим бытием, вне которого ничего нет. И только затем человеку дано нечто в его сознании, причем эта данность означает данность бытия как тотальности самому себе как своей части. «В этом смысле душа как конкретное единство субъективной формирующей деятельности, материала душевной жизни и как бы извне вовлекаемых предметных содержаний есть не замкнутая в себе, отрешенная от всего субстанция, а как бы субъективное «зеркало вселенной»; или – говоря точнее – субъективное единство пропитанного стихией душевной жизни и своеобразно преломленного или сформированного объективного бытия» (Франк, 1997, с. 187).

В онтологии Франка на первый план выходит понятие «личность», основными признаками которого являются творчество и деятельность. Личность – это творец, который благодаря наличию сознания способен к более радикальному, по сравнению с «менее сознательными» личностями, творчеству, созданию новых форм творческой активности. В развитии этой идеи Франк приходит к трактовке истории как творческой эволюции: «с этой точки зрения само понятие исторического приобретает широкое космическое значение: не только общество, язык, культура, но и весь мир и вся жизнь имеют свою «историю», и мировое бытие состоит именно в действенном движении вперед <…> Эволюция мира есть не простое перераспределение между постоянными элементами, не одно лишь изменение внешних комбинаций между ними, а действительное творчество, внутренне имманентное развитие самих субстанциальных элементов бытия. Всякая история – космическая, как и общественная, - есть не слепая смена механистических комбинаций, а живой процесс развития личности» (там же, с.214).

В концепции Франка переживать – «равносильно простому «быть» в смысле непосредственного внутреннего бытия. Но как бытие вообще охватывает все сущее, есть основа всего сущего и вместе с тем ничто в отдельности, как внутреннее бытие, бытие в себе и для себя, с которым мы имеем дело в лице душевной жизни, есть потенциально все и тем самым ничего в отдельности» (там же, с. 103). «Душевная жизнь есть именно то, за что она выдает себя в непосредственном переживании», а «то, что делается в душевной жизни и есть мы сами».

Непосредственные переживания возникают в нас помимо нашей воли и проявляются в слепых, необъяснимых «хочется», не выводящих нас за рамки размеренной обывательской жизни. Наряду с ними стихии душевной жизни обнаруживают и страсть, как проявление могущественной стихии: «Под тонким слоем затвердевших форм рассудочной «культурной» жизни тлеет часто незаметный, но неустанно действующий жар великих страстей – темных и светлых, который и в жизни личности, и в жизни целых народов при благоприятных условиях ежемгновенно может перейти во всепожирающее пламя» (там же, с.42). В большинстве случаев наши «разумные» действия нами воспроизводятся по привычке, не переживаются и, таким образом, не являются на самом деле разумными. В то же самое время многие важные и плодотворные свершения осуществляются человеком не в результате рационально обоснованной и планомерной деятельности, а под воздействием страсти, которая «как неведомая, но и неотразимая сила гонит нас к цели совершенно независимо от нашего сознательного отношения к этой цели» (там же, с. 44).

С учетом введенного соотношения понятий сознание и переживание и выделением уровней Бытия и сознания Франк приходит к необходимости выделения из потока переживаний как стихии душевной жизни «чистого переживания», которое прямо связано с живым знанием и есть внутреннее бытие субъекта. Этот уровень переживания связан с глубинным самосознанием «я», «мысль об уничтожении которого повергает нас в головокружительный ужас, - это «я» не отличается никакими достоинствами и не имеет никакого конкретного содержания. Этот бесформенный и бессодержательный «носитель» сознания есть для нас живая, реальная точка бытия, которая от всего на свете отличается тем, что это есть точка, в которой бытие есть непосредственно для себя и именно в силу этого действительно есть безусловно. Все остальное есть или содержание сознания, или его форма и в том и в другом случае есть лишь относительно, для другого или у другого. То, что мы зовем нашим «я», есть, напротив, живое внутреннее бытие как последняя опорная точка для всего в нем или для него сущего» (там же, с.74). «Я» как чистое переживание и последняя опорная точка не эквивалентна сознанию, - она лишь данный конкретный его носитель. В концепции Франка она – «есть то, что делает идеальный свет сознания живой конкретной реальностью. Реальность же сознания есть его бытие как переживания, как внутреннего «бытия-для-себя», все равно, осознано ли само это переживание или нет» (там же, с.74). Не следует забывать и о том, что сама «чистота» как элемент знания в стихии потока переживаний и чистое переживание выделяются сознанием как ощущения и представления (там же, с.94).

Подводя итог, приведем мнение авторитетного историка философии Н.В. Мотрошиловой: «Философия С.Л.Франка отличается сложностью, глубокой и тонкой разработкой концепции, обнимающей проблемы мира, человека, общества, познания, культуры. Учение Франка оригинально, но оно впитывает в себя в качестве предпосылок и элементов наиболее важные идеи мировой философии. Франк весьма основательно, и причем критически, освоил идеи Платона, Декарта, Канта, Гегеля и своих современников Бергсона, Когена, Наторпа, Риккерта, Виндельбанда, Кассира, Гуссерля, Шелера, Дьюи, Рассела, Дильтея, Зиммеля. Но главной фигурой в истории философии был для Франка Николай Кузанский, у которого были заимствованы трактовка Абсолюта с точки зрения «ученого (или, в формулировке Франка, умудренного) неведения» и идея coincidentia oppositorum, совпадения противоположностей. Учение Франка – своего рода средоточие новаторских подходов и решений, предложенных русской мыслью конца XIX – начала XX в (История философии, 1998, с.391).

Проблема переживания в феноменологическом подходе

Принято считать, что феноменологическое направление в науке возникло в самом начале ХХ-го века, когда практически одновременно вышли три работы: «Логические исследования» Эдмунда Гуссерля, «Феноменология воли» Александра Пфендера и «Трансцендентальный и психологический метод» Макса Шелера. Феноменологическое направление в разные моменты времени объединяет воедино весьма разных философов в связи со стремлением разработать такой метод описания содержания опыта, который не требует предварительного решения вопроса о признании объективной реальности этого содержания. Феноменология пытается решить две глобальные задачи:

1. обнаружить и продемонстрировать «сущность», извечные и наиболее общие черты человеческого восприятия;

2. дать фундаментальное методологическое обоснование всем научным исследованиям.

Поскольку феноменология исходит из абсолютного приоритета опыта, в этом направлении можно увидеть продолжение и логическое развитие эмпиризма. Поскольку для феноменологии в опыте важнейшим является его переживание, восприятие и описание – в этом направлении можно увидеть развитие идей философии жизни. Можно увидеть в этом направлении продолжение и развитие идей картезианства в связи с намерением поставить науку на несомненные основания. Есть не меньше оснований считать феноменологию «трансцендентальным неокантианством» в связи с ее намерением показать, как вообще возможно знание. Феноменологию нельзя считать «теорией», так как скорее это определенная систематическая практика наблюдения и описания элементов опыта такими, какими они проявляются в сознании. Поэтому успешность занятия феноменологией напрямую зависит от возможности сочетания, с одной стороны, строгости описания, со способностью к эстетическому качеству в восприятии и описании.

В этом разделе мы рассмотрим работы Франца Брентано, который является автором многих продуктивных идей, которые развивались как в философии жизни, так и в феноменологии; и наиболее видного представителя феноменологического направления в философии и психологии Эдмунда Гуссерля.

Ф. Брентано: переживание и интенциальность

Прежде, чем стать философом, Ф. Брентано (1838-1917) был францисканским священником и живо интересовался теологическими и метафизическими проблемами. Результаты этого интереса оказались таковы, что Ватиканский собор в 1870 году исключил его из ордена. Еще некоторое время он оставался священником, но уже полностью посвятил себя философии и с особым интересом изучал взгляды Дж. Ст. Милля.

 Для того, чтобы лучше понять направление философии Брентано, изложим кратко его взгляд на историю развития философской мысли. Брентано полагает адекватным деление европейской истории философии на философию древнюю, средневековую и Нового времени. Внутри каждой из этих трех эпох он выделяет четыре постоянно повторяющихся фазы развития, повторение которых и составляет наиболее общий закон исторического развития философской мысли.

  Первая фаза каждой эпохи является фазой расцвета и характеризуется, во-первых, живой и чисто теоретической заинтересованностью ученых философскими проблемами, во-вторых, применением методов, возможно, далеко не совершенных, но полностью соответствующих исследуемым проблемам.

После фазы расцвета следуют три фазы упадка.

 Вторая фаза характеризуется ослаблением стремления философии к истине и переходом к «обслуживанию» практических целей. Снижается добросовестность философов, применяются не полностью адекватные проблемам методы, уменьшается и точность, искажаются результаты исследований. Все более широкие круги вовлекаются в занятия философией, которая «как река, струящаяся прежде тесным, но глубоким руслом, начинает теперь течь действительно широкой долиной, но становится мелкой».

 Третья фаза характеризуется скептицизмом и является реакцией на предшествующую, вторую фазу. Философия, уже не трактуется как искусство; философы теряют уверенность в возможности достижения не только истины, но и какого-либо знания; в доверии отказывают не только философии, но вообще человеческому разуму. Брентано, как и Кьеркегор, считает, что человечество не может удовлетвориться позицией скептицизма, однако, в отличие от Кьеркегора, обосновывая свою позицию он апеллирует к идее Аристотеля о том, что все люди по природе жаждут знаний и именно поэтому необходимо наступает следующая, четвертая фаза.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.