WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

Бергсон считает, что сознание человека является не ясным фактом, а «едва слышным внутренним голосом». Факты сознания не являются рядоположенными аналогично вещам внешнего мира, но взаимопроникают друг в друга, сливаются друг с другом, окрашивают друг друга. Он пишет: «Если я хочу приготовить себе стакан подслащенной воды, то, что бы я ни делал, мне придется ждать, пока сахар растает. Этот незначительный факт очень поучителен. Ибо время, которое я трачу на ожидание, - уже не то математическое время, которое могло бы быть приложено ко всей истории материального мира, если бы она вдруг развернулась в пространстве. Оно совпадает с моим нетерпением, то есть с известной частью моей длительности, которую нельзя произвольно удлинить или сократить. Это уже не область мысли, но область переживания. Это уже не отношение; это принадлежит к абсолютному. Что это может означать, как не то, что стакан воды, сахар и процесс растворения сахара в воде являются только абстракциями и что Целое, из которого они были выделены моими чувствами и моим разумом, развивается, быть может, тем же способом, что и сознание».

Существующая ныне психология, считает Бергсон, слишком груба, поскольку введена в заблуждение нашим языком. Современный психолог может получить «лишь призрак нашего Я, его бледную тень, отбрасываемую в пространство». Бергсон выделяет два аспекта существования Я, в зависимости от того, воспринимаем ли мы длительность непосредственно или «преломленной» в пространстве. Глубинные состояния сознания он считает чистым качеством: «Длительность, порождаемая ими, есть длительность, моменты которой не образуют числовой множественности; охарактеризовать эти моменты, сказав, что они охватывают друг друга,– значит уже их различить... Животное, вероятно, не представляет себе, что помимо его ощущений существует еще и отличный от него внешний мир...» [Бергсон, 1999, с.109]. Поток сознания выносит наши ощущения и переживания наружу,– так происходит становление мира вещей. Мы отделяем вещи друг от друга, с одной стороны, аналогично животному, с другой, отделяем вещи от нас самих, что не свойственно животному. Другими словами, мы воспринимаем вещи внешнего мира как вещи однородной среды, «отливаем их в застывшие образы» и придаем им форму слова, противопоставляя нашему Я. Именно так, в противопоставлении исходному истинному отношению Я длительность (потоку сознания и переживания) образуется производное от него внешнее отношение (вещное, временное), Я-время. Я-длительность исходно потому, что оно бытийно; Я-время производно, потому что функционально. Когда первое Я осуществляет выражение самого себя в словах, когда первое Я становится способно различать в самом себе различные ощущения и образы «себя», различные представления «о себе» и выражает эти представления в понятиях, тогда появляется и третье «Я» – Я- рефлексия.

Бергсон полагает, что сознание, «одержимое ненасытным желанием различать», постоянно заменяет реальность ее символами (образами, представлениями, словами, понятиями). В итоге, символическое, т.е. преломленное, отвердевшее и застывшее в тексте сознание позволяет человеку намного эффективнее удовлетворять требования, предъявляемые жизнью в обществе. Но по мере отвердения такое сознание постепенно теряет из виду собственное основное Я, забывает о нем. Чтобы обнаружить основное Я, требуется мыслительная рефлективная работа сознания по размежеванию, разведению живых психических состояний и их образов-текстов. Это требует отделения в анализе времени-качества, собственно длительности, от времени-количества. Любое новое впечатление, переживание, с одной стороны, всегда будет длиться, сохраняться, а с другой, – будет изменяться. Различить содержательно в структуре существующего языка эти два аспекта было главной методологической задачей философии Бергсона.

Пытаясь решить эту проблему, Бергсон задается вопросом: «при восприятии Я не заимствуем ли мы у внешнего мира определенные формы, в результате чего Я становится похожим на внешний мир и непохожим на самого себя Или наоборот, придаем внешнему миру «собственную окраску», позаимствованную у Я Что представляет собой длительность вне и внутри нас». Бергсон предостерегает, что длительность не должна «растягиваться» в пространстве: «расположить длительность в пространстве – значит самым противоречивым образом поместить последовательность внутрь одновременности». С другой стороны, заставить вещи длиться, как длимся мы сами, значит «сообщить пространству свойства времени». Поэтому «вне нас существует взаимная внеположенность без последовательности; а внутри нас – последовательность без взаимной внеположности» [Бергсон, 1999, с. 149]. Наука, анализируя внешний мир, улавливает в длительности только одновременность, а в самом движении – только положение движущегося тела, т.е. неподвижность. Это обусловлено тем, считает Бергсон, что наука преследует цель предвидеть и измерить окружающий мир, но и предвидение, и измерение возможно только относительно пространства, т.е. вещей, но не процесса, т.е. длящегося времени. Наука, по Бергсону, подменяет длительность протяженностью. Жить по науке, значит жить для внешнего мира, а не для себя.

Проблему уровней сознания и возможности «уловить» сознание в его «ускользающей самобытности» Бергсон ставит в работе «Материя и память». Предшествующие теории (материализм, идеализм, реализм), – по мнению Бергсона, рассматривали сознание с точки зрения его способности познавать внешний мир, а восприятие и память интерпретировали как инструментарий познавательной деятельности. Главную ошибку такого подхода Бергсон видит в том, что неявно предполагается первичность познания, хотя, исходным началом жизни является не познание, а действие. Формой действия, а не познания, он считает восприятие, а воспоминание – формой, наиболее близкой к действию. Именно действие является предшествующим для процесса познания, а подчинение жизненной силы актам познания свидетельствует об утрате самой жизни. Рассматривая различные психические процессы как проявление действия, Бергсон приходит к выводу о возможности преодоления материализма и идеализма посредством нахождения в действии (деятельности) того пути, который позволит сблизить тело и дух. Своего рода мостиком между телом и духом являются восприятие и память, а мостиком между последними – воспоминание.

Подводя кратко итоги, отметим, что сложнейший анализ, лишь некоторые аспекты которого приведены выше, не является для Бергсона самоцелью. Его цель – дать человеку путеводную нить для собственных размышлений, для самоанализа, для нахождения пути к такому состоянию сознания и уровню его развития, которое позволит определить реальную степень собственной свободы в мире и реализовать эту свободу в действии. Действовать свободно – значит вновь овладевать самим собой, снова помещать себя в чистую длительность, не путая истинное Я и его застывшее символическое отображение. Истинное живое Я человека изменчиво и неотчетливо, дано ему лишь в интуиции, его невозможно ни разделить, ни зафиксировать и выразить в слове, не исказив природы жизни, не омертвив живой длительности творческого сознания. «Проблема свободы» порождена недоразумением: длительность свободна и ни от кого не зависит; дело человека разобраться и убедиться в этом и утвердиться в собственной свободе.

Доктрина Бергсона представляет собой самое значительное, самое точное, самое остроумное усилие научной систематизации среди всех остальных усилий, до сих пор сделанных в этой области. Усилие это имеет еще ту заслугу и исключительную оригинальность, что оно следовало за высшими достижениями науки и приблизило посредством сознания философию к психологии. Никакая философская позиция никогда не была ни оригинальнее, ни внушительнее <…> Излагать философию Бергсона – значит ставить себя в положение, в котором мы исследуем личной интуицией нас самих <…> Философия длительности по существу и определению своему – неоконченная система. Это – органическая для нее необходимость. Она сама – становление и текучесть. Она – метод, открытая дорога, вид на горизонт. Чем больше она, по своей форме и духу удаляется о науки – тем больше она к ней приближается, благодаря работе, к которой она нас зовет

А. Ражо

С.Л.Франк: переживание в концепции «живого знания»

Борьба и творчество должны быть посвящены созданию условий для свободного развития всех духовных способностей человека и свободного удовлетворения его духовных притязаний

С.Л. Франк

С.Л. Франк (1877-1950) в молодости, обучаясь на юридическом факультете Московского университета, испытал серьезное влияние идей марксизма и принимал непосредственное участие в студенческих волнениях, за что в 1899 году был арестован и выслан из Москвы. Поэтому долгое время Франку не удавалось получить разрешение на сдачу государственных экзаменов за курс университета, а затем ему не находилось преподавательского места и он был вынужден зарабатывать на жизнь в качестве переводчика. Как философ, он начал с изучения работ Ф. Ницше и, высоко оценивая его вклад в мировую культуру, надолго сохранил интерес к идеям философии жизни. С 1905 года Франк принимал активное участие в работе конституционно-демократической партии, выступал в сборнике «Вехи» против настроений «принципиального революционаризма». В 1921 году совместно с Н. Бердяевым и другими известными философами принимал активное участие в создании а Москве Философского института и Академии духовной культуры, за что вместе со всеми остальными участниками этих проектов подвергся аресту и высылке за границу.

Основное направление философии Франка раскрывается в сборниках «Философия и жизнь» (1910) и «Живое знание» (1923). Можно сказать, что это оригинальная программа разработки философии жизни, в центре внимания которой находится проблема «живого знания». Эта программа реализуется Франком в книгах «Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания» (1915), «Душа человека. Введение в метафизику душевной жизни» (1917) и «Духовные основы общества» (1930). Позже, в связи с опубликованием работ «Смысл жизни» (1926), «Непостижимое» (1939), «С нами Бог. Три размышления» (1946), «Свет во тьме» (1949) и «Реальность и человек» (1950), он считается одним из лидеров идеалистического или даже религиозно-мистического направления в русской философии. В «Истории русской философии» (1950) В. Зеньковский пишет: «По силе философского зрения, Франка без колебания можно назвать самым выдающимся русским философом вообще, - не только среди близких ему по идеям <…> Я без колебания должен сказать, что считаю систему Франка самым значительным и глубоким, что мы находим в развитии русской философии» (цит. по Франк, 1995, с.5).

В психологии Франк известен как инициатор и активный участник «Программы исследования личности в ее отношении к среде», в которой для решения научной задачи он объединился с учеником В.М. Бехтерева и его сотрудником в Психоневрологическом институте А.Ф. Лазурским. Программа была опубликована в журнале «Русская школа» (1912, январь-февраль), ее результаты нашли отражение в работе Франка «Душа человека. Опыт введения в философскую психологию» (1917), и в работе А.Ф. Лазурского «Классификация личности», текст которой начал публиковаться в 1915 году в «Журнале министерства народного просвещения».

В центре философии и психологии Франка - идея Бытия как сверхрационального всеединства. В работе «Реальность и человек» (1950) он пишет, что «эмпирическая действительность (или «мир») все же шире того, чем она кажется на первый взгляд. Она не исчерпывается совокупностью всего «внешнего» нам – в смысле мира, окружающего нас в пространстве и данного нам чувственно и наглядно. Другими словами, она не исчерпывается тем, что мы называем материальным бытием» (Франк, 1997, с.10). Действительность – то, что подлинно есть, - складывается не только из «материальных», но и из «духовных» явлений: «Всякой действительности, всему, что мы включаем в состав мирового бытия, мы вынуждены противопоставить более широкое понятие реальности, в состав которой входит, кроме действительности, еще сверхвременное, «идеальное» бытие» (там же, с.23).

В «Предмете знания» (1915) Франк разрабатывает «философскую психологию» как учение о природе индивидуальной «души» и ее отношении к надиндивидуальному объективному бытию. Он полагает очевидным наличие сложной многоуровневой «душевной жизни» человека и необходимость ее исследования с целью получения точного научного знания о ней. Под «душой» Франк понимает непосредственную целостность душевной жизни или «наше собственное существо, как мы ежемгновенно его переживаем» (Франк, 1995, с.434). Для изучения души необходима «редукция» в виде изменения установки исследователя (психолога, философа), которому надлежит опытным путем «погрузиться в эту смутную, загадочную стихию». Франк различает три ступени познания и, соответственно этому, три слоя в самом Бытии. На первой ступени эмпирическое знание, опирающееся на опыт, вводит нас в «поверхностный слой» Бытия через чувственное восприятие. На второй ступени знание рациональное, восходящее к познанию идеальных начал, связывает нас с идеальной сферой Бытия. Идеи, находимые нами в Бытии, образуют «металогическую» систему, поэтому за чувственной оболочкой Бытия, позади ее идеальной сферы мы должны признать наличие третьей сферы Бытия, доступной нам в некоем живом знании. Эта третья сфера доступна путем интуитивного вхождения в закрытую для эмпирического и рационального знания сферу реальности.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.