WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Психоаналитические теории развивались на американской почве в соперничестве с академической психологией, бихевиоризмом. Следует отметить, что большинство психоаналитиков считает себя прежде всего естествоиспытателями, исследователями бессознательного в психике, и заявляет о приверженности естественнонаучным идеалам. В то же время трудно не заметить то фундаментальное мировоззрение, которое было свойственно З. Фрейду, и сегодня является основой мировоззрения многих психоаналитиков.

Мировоззрение Фрейда было основано на противоречивом единстве, во-первых, его личного атеизма, имевшего форму активного неприятия всех видов религии и форм религиозности; и, во-вторых, чувства принадлежности к «избранному народу». В целом это предполагало верность только собственному, приобретенному в личном опыте пониманию и мира в целом, и естественнонаучных принципов, и спокойно-презрительное отношение к внешней критике, исходящей от «непосвященных». Религиозное чувство избранности, связанное с необходимостью следования Торе или Библии в случае Фрейда было компенсировано чувством интеллектуальной избранности, позволяющем свободно мыслить обо всем, не смотря ни на какие ограничения, кроме тех, которые он принимал для себя сам. Юнг пишет, что Фрейд с крайним раздражением относился ко всем упоминаниям о духовной жизни даже в бытовых разговорах, «то, что не имело прямого отношения к сексуальности, он называл психосексуальностью, во всех проявлениях жизни видя «вытесненную сексуальность». Он готов был «придать догматические или доктринерские черты выдвигаемым гипотезам, чем решиться в спорных случаях выйти за установленные им самим рамки». В какой-то момент времени это чувство привело Фрейда к позиции, более свойственной лидеру религиозной секты, нежели лидеру научного направления: он сам стал рассматривать свои гипотезы как догматы, организовал «орден борьбы за чистоту идеи» и изгнание «еретиков».

Мировоззрение Фрейда, его картина мира открываются в работе «По ту сторону принципа удовольствия». Здесь Фрейд анализирует феномен «навязчивого повторения», который, по его мнению, присутствует и в игре ребенка, и в литературе, судьбах людей. Он считает, что в основе этого феномена лежит принцип более фундаментальный, чем принцип удовольствия. Ход мысли Фрейда, который он сам назвал метапсихологическим, таков: органическая жизнь обречена развиваться прежде всего потому, что все живое от рождения и до смерти пребывает во враждебной среде. Вначале каждый «кусочек живой материи», чтобы не погибнуть, вынужден пожертвовать своим поверхностным слоем, структура которого становится отчасти неорганической для того, чтобы через эту структуру иметь возможность защищаться от внешних воздействий, и ассимилировать только ту часть внешней энергии, которая ему «по зубам». Этот поверхностный слой — будущая система Bw (Bewubtein), получает раздражение не только снаружи, но и изнутри, и эти внутренние импульсы связаны с ощущениями удовольствия и неудовольствия. На первом этапе жизни у системы Bw нет защиты от этих внутренних импульсов, она выстраивается позже. Отсюда Фрейд выводит трактовку невроза как «последствия обширного прорыва» защиты изнутри. В объяснении механизма навязчивого повторения Фрейд видит не просто следы характера влечений человека, но «даже всей органической жизни». Он пишет: «Влечение, с этой точки зрения, можно было бы определить как наличие в живом организме стремления к восстановлению какого-либо прежнего состояния, которое под влиянием внешних обстоятельств живое существо принуждено было оставить». Это — выражение инертности, «косности» всей органической жизни. Навязчивое повторение Фрейд видит не только в поведении перелетных птиц; по его мнению каждый «зародыш животного принужден повторять в своем развитии структуру всех тех форм, пусть даже в беглом и укороченном виде, от которых происходит это животное, вместо того, чтобы поспешить кратчайшим путем к его конечному образу». Окончательный вывод Фрейда таков: все органические влечения консервативны, приобретены исторически и направлены к регрессу, восстановлению прежних состояний. Органическое развитие — результат внешних, мешающих и отклоняющих воздействий: «Консервативные органические влечения восприняли каждое из этих жизненных отклонений от жизненного пути, сохранили их для повторения» и таким образом возникает «обманчивое впечатление сил, стремящихся к изменению и прогрессу». Таким образом, по мнению Фрейда, целью органической жизни ни в коем случае не может быть какое-то новое, еще никогда не достигавшееся в прошлом состояние. Наоборот, ей может быть лишь старое исходное состояние, которое существо однажды оставило и к которому стремится окольными путями. Таким образом, целью жизни является смерть, органическое стремится вернуться к неорганическому состоянию: «Рассматриваемые в этом свете влечения к самосохранению, к власти и самоутверждению… есть частные влечения, предназначенные к тому, чтобы обеспечить организму собственный путь к смерти и избежать всех других возможностей возвращения к неорганическому состоянию, кроме имманентных ему». В том же духе рассуждал и другой видный психоаналитик Ш. Ференци: «При последовательном проведении этого рода мыслей нужно свыкнуться с идеей о господствующей в органической жизни тенденции задержки на месте или регрессии, в то время как тенденция развития вперед, приспособления и проч. становится актуальной только в ответ на внешнее раздражение». Стремление к совершенствованию, которое демонстрируют, по мнению Фрейда, некоторые люди, есть лишь «процессы при образовании невротической фобии, которые суть не что иное, как попытка к бегству от удовлетворения влечения» (к смерти — прим. автора).

В заключении Фрейд пишет: «Меня могли бы спросить, убежден ли я сам, и в какой мере, в развитых здесь предположениях. Ответ гласил бы, что я не только не убежден в них, но и никого не стараюсь склонить к вере в них». Причина такой несвойственной для Фрейда неопределенности определяется тем, что он рассматривал свои исследования как часть более общих исследований человека, осуществляемых биологией. Соответственно психоаналитики не должны выходить за установленные биологией рамки: «мы принуждены одалживаться у биологии. Биология есть царство неограниченных возможностей, мы можем ждать от нее самых потрясающих открытий и не можем предугадать, какие ответы она даст нам на наши вопросы несколькими десятилетиями позже». Весьма вероятно, что Фрейд ожидал, что биология подтвердит именно его мировоззренческие представления своими открытиями.

Если И. Кант считал нравственной опорой человека осознание «звезд надо мной и морального закона внутри меня», то Фрейд принципиально исключает целостного человека из фокуса своих психологических (!) исследований, концентрирующихся вокруг бессознательных явлений. Богоборческое желание уничтожить представление о наличии целостной души человека (или даже целостной психики), побуждает его поместить страдающее «эго» между жаждущим удовольствий «ид» внутри человека, и препятствующей осуществлению этих желаний толпой вокруг него. Эта вечно печальная картина мира психоанализа дополняется существованием в человеке еще одной чужеродной структуры, искусно маскирующейся под «свою». «Супер-эго» - это навязываемая человеку в детстве система запретов, делающих его «удобным» сначала для его родителей, а затем и для неопределенного множества людей, которые составляют «окружение» и навязывают ему «общественное мнение» (7, 18, 22, 28).

Долгое время психоанализ в США занимал периферийное положение, не замечался широкой публикой и академической наукой. Взрыв интереса к психоанализу произошел только в 30–40 гг., в связи с потрясшим страну до основания кризисом и последовавшей Великой депрессией. «Сочетание секса, насилия и скрытых мотивов, а также обещание излечить от широкого спектра разнообразных эмоциональных расстройств выглядит весьма привлекательно, почти неотразимо. Официальная (поведенческая — прим. автора) психология в ярости, поскольку, с ее точки зрения, люди могут спутать психоанализ и психологию, полагая, что они занимаются одним и тем же» (42). Академическая психология инициировала широкую компанию по проверке психоанализа на соответствие критериям научности. Проведенные исследования выявили несоответствие психоанализа критериям позитивной науки, однако совершенно не смогли поколебать позиции практикующих психоаналитиков. В результате возобладали интересы прагматизма: многие идеи психоанализа были интегрированы в академическую науку. Американские последователи Фрейда, не отличавшиеся ортодоксальной нетерпимостью к инакомыслию, интегрировали многие идеи поведенческой психологии, гештальт-психологии, психиатрии и психотерапии; в результате появились «эго-психология» и «неофрейдизм», «психоаналитическая психотерапия» А. Брилла. Интересно отметить, что не произошло слияния конкурирующих теорий в единую научную систему с единым понятийно-категориальным аппаратом и методологией, произошел обмен идеями и их ассимиляция путем «перевода» на язык академической психологии и язык психоанализа соответственно.

Не ставя перед собой грандиозную задачу полной трансформации «ид» в «эго», неофрейдисты озабочены практическими, прагматическими аспектами: укреплением силы Я, развитием и оптимизацией защитных механизмов личности. Они, вслед за Фрейдом, считают, что психоанализ не ведет человека к «вечному блаженству», он лишь способствует его переходу от невротического страдания к решению обычных проблем повседневной жизни. Базовая потребность человека — потребность в безопасности, принятии и одобрении со стороны значимых для него людей, его характер определяется качеством взаимоотношений с этими людьми.

Эго-психология не считает ребенка «запрограммированным созданием». Он наделен нейтральными врожденными характеристиками (темперамент, уровни активности) полностью формируется межличностными факторами. Базовая потребность ребенка — потребность в безопасности, принятии и одобрении со стороны значимых взрослых и его характер определяется качеством взаимоотношений с этими взрослыми. Ребенок не управляется инстинктами, однако наделен энергией, любознательностью, свободой телесного выражения, потенциалом роста и желанием безраздельно обладать любимыми взрослыми. Так как взрослые не могут позволить даже любимым детям безраздельно обладать собой — то здесь естественное противоречие может стать источником конфликта между естественной тенденцией роста и потребностью в безопасности и одобрении. Конфликт развивается в том случае, если поглощенные собственными проблемами родители не могут обеспечить безопасность и поощрить автономный рост. В таком случае компромисс между ростом и безопасностью всегда будет достигаться за счет роста.

Наиболее последовательно представления неофрейдизма о развитии представлены в работах Э. Эрикссона (43, 44),который занимался детским психоанализом под руководством Анны Фрейд, являющейся «основоположницей» Эго-психологии. А. Толстых пишет, что «Эго-психологи сосредоточились на анализе строения личности (на материале детского психоанализа и исследовании личностной проблематики с акцентом на вопросы развития и адаптации личности, автономии, свободы и особенности функционирования «Я», взаимодействия «Я» и влечений), и именно в этом направлении проходит обсуждение вопросов об общих механизмах психического развития ребенка».

Эрикссон считает, что практика психоанализа должна определяться наличием множества социальных ситуаций, требующих «интерпретации и коррекции; это – тревога маленьких детей и безразличие американских индейцев, потерянность ветеранов войны и самонадеянность юных нацистов». Для решения именно этих практических задач необходимо использовать накопленный психоанализом опыт исследования внутренних конфликтов и методов их решения, не пытаясь переносить психоаналитические методы на исследование «культуры, религии и революции, рассматривая их как аналоги неврозов для того, чтобы подчинить их нашим концепциям». Эрикссон пишет: «Современный психоанализ занимается изучением Эго, под которым понимается способность человека объединять (адаптивно) личный опыт и собственную деятельность», что предполагает «смещение акцента с изучения условий, деформирующих Эго, на изучение корней Эго в социальной организации общества». Основная причина психологических расстройств в современном обществе видится Эрикссону в обусловленном потребностями социально-экономического развития «удлинении детства»: «Продолжительное детство делает человека в техническом и умственном отношениях виртуозом, но и оставляет в нем пожизненный осадок эмоциональной незрелости».

Собственно развитие исследуется Эрикссоном через понятие «идентичности», которая открывается в «Я-переживании» и означающет переживание тождественности человека самому себе. Сила обретенной индивидуальной идентичности позволяет превзойти ограничения групповой идентичности. Идентичность в более строгой формулировке представляет «твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отношений личности к окружающему миру, чувство адекватности и стабильного владения личностью собственным «Я» независимо от изменений «Я» и ситуации; способность личности к полноценному решению задач, возникающих на каждом этапе ее развития». Обретение идентичности дает человеку силы для действий в тех проблемных ситуациях, где успех не гарантирован, способствует формированию многошаговых стратегий достижения цели. Так понимаемая идентичность может быть лишь результатом длительного процесса, который локализован в ядре индивидуальной и общественной культуры.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.