WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 ||

В исследованиях на животных, проведенныхсовместно с проф. В. В. Аршавским, мы показали, что нейролептики приводят косложнениям со стороны нервно-мышечной системы (скованность, дрожание,паркинсоноподобный синдром) особенно быстро в тех случаях, когда с помощьюпрямого раздражения мозга провоцируется отказ от поиска. Если же провоцируетсяпоисковое поведение, нейролептики не вызывают этих осложнений, хотя они и имеюттенденцию блокировать катехоламиновые системы мозга в тех его зонах, которыеответственны за мышечный тонус и моторное поведение. В естественных условияхнейролептики оказывают двойное действие: они создают предпосылки для любых формсоматической патологии, подавляя активность мозговых катехоламиновых систем вцелом, и определяют развитие на этом фоне паркинсоноподобных осложнений,блокируя катехоламиновые системы в соответствующих подкорковых зонахмозга.

Однако предположение об извращенном поискекак механизме "позитивных» симптомов при шизофрении не объясняет причинвозникновения этого неправильно ориентированного поиска. Для обсуждения этоговопроса необходимо обратиться к проблеме межполушарной асимметрии.

Вопрос об особенностях межполушарнойасимметрии при шизофрении давно и интенсивно обсуждается в научном обществе.Предложены две конкурирующие гипотезы. Одну из них выдвинул проф. Флор-Генри, иона имеет многочисленных сторонников. Согласно этой гипотезе, шизофренияхарактеризуется дисфункцией левого полушария головного мозга, иэкспериментальные исследования Р. Гур и других исследователей показали, что придоминировании "позитивных" симптомов наблюдается электрофизиологическаяфункциональная гиперактивация левого полушария. Это хорошо согласуется сдоминирующей ролью левого полушария в речепродукции, поскольку, как сказановыше, типичные для шизофрении слуховые галлюцинации представляют собой как бывнутреннюю речь и отражают активность тех механизмов левого полушария, которыеответственны за речепродукцию.

Эта гипотеза может объяснить и образованиебредовых идей, слабо связанных с реальностью.

При искусственном выключении правогополушария любые задачи решаются формально-логически, даже если сами их условияабсурдны с точки зрения опыта и реальности — левым полушарием это во вниманиене принимается. Оно способно в своих построениях оторваться от реальности изаботиться только об отсутствии формальных внутренних противоречий. По такомуже принципу построены и бредовые идеи — они обычно внутренненепротиворечивы и порой изощренно логичны в рамках заданной ими абсурднойсистемы.

Однако если избыточная активация левогополушария может объяснить галлюцинации и бред, то обеднение речи и мышления,его разорванность и нарушение вероятностного прогноза объяснить с этих позицийуже намного сложнее. Установлено, что вероятностный прогноз — это функция левого полушария, ипоэтому более естественно предполагать, что он будет страдать при подавленииактивности левого полушария, а не при его избыточной активности. Между тем И.М. Фейгенберг показал, что нарушение вероятностного прогноза характерно дляшизофрении (неумение использовать прошлый опыт для адекватногопрогнозирования). Результаты многих других психологических исследований(например, недостаток так называемого латентного торможения, когдапредшествующая информация не определяет последующей стратегии поведения) могутинтерпретироваться так же, и, кстати, этот феномен чаще всего встречается какраз при преобладании "позитивных" симптомов. Возникает логическое противоречие— симптомысвидетельствуют одновременно и о повышении активности левого полушария, и о егоактивном подавлении.

Наконец, гипотеза гиперактивированноголевого полушария никак не объясняет негативные симптомы при шизофрении.Остаются необъясненными такие постоянные компоненты заболевания, какдвигательная дисгармоничность, уплощенный аффект, неспособность к схватываниюцелостного образа, серьезный дефект "образа Я", неспособность к адекватномувосприятию пространственной и образной информации, к выражению эмоций вповедении.

Между тем все эти симптомы можно объяснитьдефектностью правого полушария, и такую концепцию предложил проф. Каттинг.Однако она тоже страдает односторонностью, поскольку не объясняет происхождение"позитивных" симптомов при этом заболевании. Соблазнительно объединить обеконцепции, но это нельзя делать формально и механически: при таком объединениинепонятно, каковы внутренние соотношения и причинно-следственные отношениямежду подавлением функции правого полушария и гиперактивностью левого.Останется при этом нерешенным и вышеотмеченный парадокс — почему гиперактивированное левоеполушарие не выполняет своих функций по вероятностномупрогнозированию

Я попытался преодолеть эти противоречия ипредложил следующую гипотезу.

Дефицит правополушарного мышления,неспособность к организации многозначного контекста является базовым пришизофрении и объясняет все указанные выше негативные симптомы. Центральным вовсем этом конгломерате является неспособность к формированию многостороннего,многозначного и гармоничного в своей многозначности "образа Я". Этанесформированность "образа Я" проявляется во всем поведении и прежде всего внеуклюжем, дисгармоничном невербальном поведении, поскольку "образ Я" являетсяцен тральным регулятором поведения.

Несформированность "образа Я" инеполноценность образного мышления отрицательно сказываются на механизмахпсихологической защиты. Правое полушарие оказывается неспособным "схватить" иоценить информацию до ее сознания и тем самым оградить сознание от неприемлемойинформации. В результате сознание "затопляется" информацией, с которойнеспособно справиться.

Что же является причиной дисфункцииправополушарного мышления Думаю, что первопричиной является недостатокэмоционального контакта с родителями в раннем детстве. Эмоциональные отношениямногозначны по своей природе и поэтому способствуют развитию многозначного,образного мышления. Согласно же Г. Аммону, М. Кляйн и другим виднымпредставителям психоанализа, у больных с психическими и психосоматическимизаболеваниями выявляется систематический дефицит полноценных эмоциональныхконтактов в раннем детстве. Вся западная цивилизация и система образованиятакже способствует развитию левого полушария в ущерб правому.

Если способность к формированиюмногозначного контекста не развивается и тем самым утрачены все преимуществаэтого способа адаптации к миру, естественной в нем интеграции — человек вынужден прибегать кдругим механизмам адаптации. Он пытается восполнить свой дефект за счет всеболее выраженных усилий по упорядочиванию, структурализации действительности,т.е. за счет активизации левого полушария. Левое полушарие и без того склонно кизбыточной активации, как это было показано в предыдущих главах. Егогиперкомпенсаторная активность — это всегда физиологическая гиперактивация. И катехоламиновыемеханизмы шире представлены в левом полушарии, и связь с активирующимимеханизмами ствола мозга у левого полушария теснее. А в дополнение ко всему исам человек, и все его окружение подталкивают левое полушарие к избыточнойактивности: убедившись, что ребенку или подростку легче даются точные науки,чем все то, что требует образного мышления, близкие вместо того, чтобыпопытаться восполнить дефицит, начинают варварски эксплуатировать именно теспособности и тенденции, которые и без того избыточны. И так до тех пор, покалевое полушарие, не уравновешенное трезвостью и жизнеспособностью правого, неотрывается окончательно от реальности и не начинает парить в безвоздушномпространстве бредовых идей и галлюцинаций. Когда вес поисковое поведениечеловека базируется только на возможностях однозначного контекста, онстановится самодовлеющим и сам себя подстегивает.

Когда человек полностью погружается вискусственный мир своих галлюцинаций и бредовых построений, у механизмов левогополушария, ответственных за вероятностный прогноз, уже просто не остаетсяпотенциалов и валентностей для адекватной оценки реальности, и поэтомувероятностный прогноз и использование прошлого опыта страдают при "позитивных»симптомах. При такой постановке вопроса снимается противоречие между повышеннойактивностью левого полушария и его функциональной недостаточностью: простогиперактивность ориентирована на ирреальный мир, а функциональнаянедостаточность относится к миру реальному, оба же мира находятся в состоянииконкуренции.

Из всего вышесказанного вытекает реальнаязадача лечения и реабилитации при шизофрении. Недостаточно подавить лекарствами"позитивные" симптомы (и вместе с ними — поисковую активность).Необходимо создать условия для реорганизации поискового поведения, для егонормальной направленности, а для этого прежде всего необходимо осуществитьфункциональную "разгрузку" левого полушария. Этого можно достичь, еслииспользовать все средства для активации правого полушария (поддерживающиеэмоциональные контакты, развитие творческих возможностей, приобщение кискусству и т.п.). Первый такой реабилитационный центр для больных шизофрениейбыл создан Г. Аммоном в Германии — в его клинике пациенты могли самореализоваться творчески. Внастоящее время реабилитационный центр подобного типа успешно функционирует и вИзраиле7.

Две стороны мозга ипарапсихология.

Мы не кричим и не шепчем.

Мы голосом, чуть глухим,

Как о давно прошедшем,

О будущем говорим.

И тоном совсем обыденным —

Ведь удивлять не надо нам —

Мы говорим о виденном,

А не о предугаданном.

Пророки

Эта глава будет сильно отличаться отостальных. Если многочисленные гипотезы и концепции, даже весьма спорные,выдвинутые в других главах, я мог отстаивать ссылками на достоверные научныеданные и результаты экспериментов, то в этой главе сами основания для гипотезостаются достаточно зыбкими. И неизбежные в любой науке прыжки через безднынеизвестного и недоказанного, прыжки, призванные соединять немногие устойчивыеостровки знаний в стройную систему концепции, — здесь сливаются в затяжноесвободное парение. А ученые боятся свободных парений, считая их уделом поэтов,и отворачиваются от проблем, в которых все основания так зыбки. Но если не мы,то кто же, и если не сейчас, то когда. Поэтому позволим себе все же вступитьна тропу, способную увести от науки в область поэзии и ненаучнойфантастики.

Начну я, однако, с рассказа о двухисследованиях, почти одновременно попавшихся мне на глаза в американскихжурналах конца семидесятых годов.

Первый эксперимент состоял в следующем.Испытуемому предъявляли, с помощью специального прибора — тахистоскопа, в правое полезрения (т.е. в левое полушарие) совершенно бессмысленную информацию (наборслучайно по добранных слогов, обломки геометрических фигур — словом, нечто, не поддающееся нианализу, ни упорядоченной организации). Одновременно в его левую руку(управляемую правым полушарием) вкладывали карандаш и предлагали ему рисоватьвсе, что придет в голову, или, если он пожелает, не рисовать вообще. А в этовремя в отдаленной звуконепроницаемой комнате помещался индуктор — человек, который должен былпередавать испытуемому мысли на расстоянии. Он сосредоточенно чертил на бумагенекоторые простые фигуры в определенной последовательности. По утверждениюавторов статьи, именно в этих условиях испытуемый начинал вычерчивать насобственном листе бумаги фигурки, совпадавшие с внушенными, и это совпадениеякобы достигало уровня статистической достоверности.

Известно, что одна из самых большихпроблем в парапсихологии — это отсутствие достоверных, воспроизводимых результатов.Поразительные феномены вспыхивают, как ослепительные одиночные искры, и тут жегаснут, не оставив следа. Каждый раз остается гадать, была ли и вправду искра,или это всего лишь зрительные галлюцинации авторов, охотно принимающих желаемоеза действительное. И вдруг — такое сообщение о принципиально воспроизводимом эксперименте, сустойчивыми результатами. И все же я скорее всего не обратил бы внимания на этосообщение, из осторожности ожидая дальнейших подтверждений, если бы почтитотчас вслед за тем не прочитал статью на сходную тему, но выполненнуюформально в рамках совершенно иной методологии.

На этот раз речь шла об авторах, хорошомне известных. Профессора Ульмана я знал по литературе как известногоспециалиста по проблемам сна и сновидений. С профессором С. Криппнером я былзнаком и по его трудам, и лично — мы несколько раз встречались на симпозиумах; это признанныйспециалист в области гипноза, тоже серьезно интересующийся проблемойсновидений. Два эти автора опубликовали сначала статью, а потом и книгу сописанием следующего эксперимента.

Испытуемый помещался в лабораторию поисследованию сна, и у него регистрировались все физиологические показатели вовремя ночного сна (электроэнцефалограмма, движения глаз, мышечный тонус, пульси т.п.).

Когда, на основании этих показателей,экспериментаторы делали вывод, что начинался быстрый сон (в нормесопровождающийся сновидениями), один из экспериментаторов, как и в первомэксперименте, сосредоточивался на передаче определенных мыслей на расстоянии итут же записывал эти (относительно простые) мысли, находясь в отдаленнойкомнате. После этого испытуемого пробуждали и просили рассказать сновидения. Поутверждению авторов, в сновидениях регулярно присутствовала та информация,которая таким образом передавалась.

Два обстоятельства привлекли мое вниманиек этому исследованию. Во-первых, его результаты совпадали с многочисленнымисообщениями) о прогностических функциях сновидений, об их роли в предугадываниисобытий.

Некоторые из этих сообщений весьмаубедительны и не могут быть объяснены никакими рациональнымипричинами.

Один известный кинорежиссер рассказывалмне, что в час трагической и случайной гибели его жены он увидел во сне, чтонавстречу ему идет женщина, и когда она приблизилась и прошла мимо, он с ужасомрассмотрел у нее пустые глазницы вместо глаз. "Я разбудил отца (свидетель!),— сказалкинорежиссер, — исказал ему, что видел во сне смерть. Мы посмотрели на часы, и я вновь, хотя и струдом, уснул". Впоследствии выяснилось, что час гибели и час сновидениясовпали.

Одна моя пациентка рассказала мне, что еереактивная депрессия началась после страшной истории. Однажды муж разбудил ее ирассказал, что только что видел во сне, как его зарезал во дворе маньяк. Онапостаралась его успокоить, а когда утром он понес во двор мусор, на него напалпсихически больной и убил ударом ножа.

У меня у самого было "пророческое"сновидение, хотя и не трагическое.

Мне приснилось, что я упал рядом с домом,мои очки свалились и разбились.

На следующее утро, в двух шагах от дома, яупал, поскользнувшись, и мне показалось, что я вернулся в сновидение, ибо очкираскололись о лед.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.