WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 35 |

Активация правого полушария тем болеевыражена, чем труднее задача. Можно сделать вывод, что спонтанноевосстановление речи у таких больных обусловлено в значительной степенииспользованием правополушарных ресурсов, и следует учитывать это вреабилитационных мероприятиях.

Эта идея фактически уже реализована внекоторых нейропсихологических лабораториях — целенаправленная активация иупрочение зрительных предметных представлений способствует восстановлениюноминативной функции речи.

Правда, эти данные можно трактовать и неприбегая к гипотезе об особой роли "образного" мышления в речевой функции— можно предположить,что способность к называнию предметов восстанавливается просто потому, чтоинформация о предмете поступает сразу по нескольким сенсорным каналам, и опорана зрительные образы предметов способствует поиску их словесных обозначений.Однако против такого механистического представления можно привести рядвозражений. Прежде всего показано, что нарушение зрительных предметныхпредставлений, а точнее — способности к формированию целостных образов на основемалоинформативных изображений, характеризует всех больных с афазией независимоот ее формы, и восстановление богатства образных представлений оказываетположительное влияние на функцию речи при всех видах афазическихрасстройств.

Кроме того, интересные данные из другойобласти исследования афазии также свидетельствуют о связи речевой функции синтегральными, а не избирательными свойствами образного мышления; показано, чтопроцесс восстановления речи происходит особенно успешно у тех больных, укоторых в этот период удельный вес быстрого сна в ночном сне оказывается болеевысоким. У этих больных, независимо от клинической формы афазии, выше речеваяактивность, они более инициативны в ходе речевого общения.

Балльные оценки диалогической речиположительно коррелируют не только с представленностью фазы быстрого сна, но ис числом быстрых движений глаз во время этой фазы. Психическая активность вбыстром сне, то есть сновидения, характеризуется выраженным доминированиемобразных компонентов мышления, образная насыщенность сновидений коррелирует синтенсивностью быстрых движений глаз, причем образы сновидений заведомо несвязаны непосредственно с номинативной функцией речи. Поэтому нельзя исключить,что и механизм действия вышеописанных способов реабилитации связан скорее состимуляцией образных компонентов мышления как таковых. В этой связипредставляет интерес, что в состоянии глубокого гипноза и в других аналогичныхсостояниях измененного сознания, отражающих сдвиг функциональной межполушарнойасимметрии в сторону усиления правополушарных компонентов мышления, нередкопроисходит спонтанное вспоминание языка, который человек знал в раннем детствеи в дальнейшем прочно забыл.

Наконец, исследования, проведенные В. Л.Деглиным с сотрудниками на больных с аффективными расстройствами, которым влечебных целях проводили одностороннюю электрошоковую терапию, дали уникальныйматериал для обсуждения соотносительной роли двух полушарий в функцииречи.

Установлено, что при угнетении функциилевого полушария уменьшается объем высказывания и синтаксическая егоструктурированность, уменьшается число глаголов и место имений, ноувеличивается число существительных и прилагательных, и особенно слов, закоторыми стоит предметный мир.

Исчезает тенденция к рубрификации, кналожению абстрактных схем языка на явление внеязыковой действительности. Ещеболее существенно, что при включении разных полушарий прямо противоположныпринципы построения ассоциативных связей и семантические корреляциивысказываний со словом-стимулом. При выключении левого полушария слова ивысказывания, возникающие в ответ на слово-стимул, связаны с ним и друг сдругом не формальными связями, обеспечивающими построение языка, а обоюднойотнесенностью к чувственному предметному миру. В ответах на слово-стимулрасширяются лексико-семантические поля, охватывающие наименованиями целыесовокупности объектов. При этом происходит перечисление вещей, совместновстречающихся в обиходе или в деятельности, даже если они не связанынепосредственно со словом-стимулом. Когда в ответ на слово-стимул "вода»появляются слова "пляж" и "рыбалка", то очевидно, что слово-стимул порождаетсложный и многозначный образ, уходящий многочисленными корнями в жизненныереалии. В этом эксперименте со всей четкостью проявляется основное, с нашейточки зрения, свойство образного компонента мышления — организация многозначногоконтекста за счет одновременного возникновения неперечислимого множества связеймежду предметами и явлениями реального мира и порождаемыми им образами. В то жевремя после выключения правого полушария слова-стимулы становятся не отправнойточкой таких широких и по существу равноправных (с синтаксической точки зрения)ассоциаций, а безусловным центром синтаксически оформленных высказываний, вкотором валентность характеризуется так, что высказывание устремляется вмаксимальной определенности и однозначности. Утрируется использованиестатистических закономерностей языка, но нарушается понимание интонаций иэмоциональной окраски высказывания и отношения говорящего к содержаниювысказывания. Нарушается также понимание коммуникативного замысла (смысла)высказывания главного, что хочет сообщить адресат. Восприятие речи становитсяформальным, так же как и структура собственного высказывания: его объемувеличивается за счет усложнения синтаксиса и увеличения формальныхграмматических конструкций, при уменьшении числа существительных иприлагательных. Растет число семантических пустых словосочетаний. Речьстановится выхолощенной, лишенной чувственно-предметного основания. Затоувеличивается число метаязыковых суждений, усиливается тенденция к рубрификациии поиску обобщений схемы.

Классификация слов при выключении правогополушария основывается на метаязыковом подходе, тогда как при выключении левогоориентирована на сложный образ референта, включающий разные, но вполне другдруга дополняющие характеристики ("плохой, глупый, нехороший"). Авторы,проводившие исследования, делают обоснованный вывод о том, что если левоеполушарие обеспечивает построение и анализ сложных языковых конструкций, топравое обеспечивает соотнесенность высказывания с неязыковой деятельностью.Следовательно, образные компоненты мышления являются не только дополнительнымик левополушарным логико-знаковым в процессе построения речи, но по существуопределяющими, ибо именно они, как пишут авторы, ориентируют высказывания навнеязыковую действительность, на индивидуальный личный опыт и, следовательно, вконечном итоге определяют смысл высказывания. Нерасчлененная мысль формируетсяв правом полушарии, но остается вещью в себе до тех пор, пока левое непредставляет ей эксплицирующую систему.

Однако некоторые данные тех же авторовпозволяют поставить под сомнение вывод о взаимной дополнительности полушарий ворганизации речи как единой функции. Я имею в виду исследование результатоввоздействия односторонних шоков у лиц, владеющих двумя языками, один из которыхявляется подлинно материнским, а второй выучен с помощью традиционногошкольного метода, но закреплен многолетним общением с егоносителями.

Подробный анализ, проведенный авторами, какбудто свидетельствует о том, что второй язык целиком базируется нафункциональных возможностях левого полушария. Авторы полагают, что левоеполушарие обеспечивает и поверхностные, и глубинные структуры приобретенногоязыка. Однако, что в этом случае говорит о самом существовании глубинныхструктур Ни классификация слов, ни классификация фраз, ни пересказ текста привыключении правого полушария и сохранности левого не свидетельствуют ни о чем,кроме достаточно высоко развитой способности к пониманию и воссозданию сложныхграмматических конструкций. Классификация слов происходит с ориентацией толькона чисто языковые показатели, без тенденции к построению целостного образареферента. Грамматически правильный пересказ текста не передает сюжетрассказа.

Возникает вопрос: не являются ли глубиннымиструктурами приобретенного в школе языка глубинные структуры материнскогоязыка, на которых базируются поверхностные структуры обоих языков Однакоиспытуемый достаточно успешно использует второй язык в коммуникациях послевыключения правого полушария, и это может означать, что поверхностные структурыязыка способны выполнять роль самостоятельного языкового образования,отщепленного от глубинных структур и тем не менее сохраняющего коммуникативныефункции. Но в таком случае может быть следует говорить не о разных компонентахи структурах единой речевой функции, а о разных коммуникативных функцияхязыка.

С одной стороны, язык — это конкретное воплощение иорудие логико-аналитических компонентов мышления. В языке закрепляютсяопределенные значения и такие отношения между ними, которые обеспечивают иходнозначное понимание. Без этого был бы также невозможен никакойпоследовательный анализ. Но, с другой стороны, язык — это средство живогонеформального общения, в процессе которого возникают и меняются неповторимыеличностные смыслы, и без их передачи невозможно истинное взаимопонимание.Родной язык обладает богатейшими возможностями для передачи таких смыслов, ивозможности эти обеспечиваются образными компонентами мышления. В естественномязыке имя гораздо более виртуально и меньше привязано к единственному значению,чем в любом искусственном и любом выученном языке.

Именно правое полушарие воспринимает словакак неконвенциональные. Смысл виртуальных имен в каждый момент целикомопределяется контекстом, в который они вписаны. Это не только контекствысказывания в структуре речи — это весь широкий контекст отношений между людьми, как и отношенийчеловека с миром, включая его прошлый опыт и широкий кругассоциаций.

Чтобы не потерять самих образов за системойих наименования, речь должна отражать множественность связей между ними.Поэтому подлинная глубина и полнота взаимопонимания требует использованияметафор, и попытка избавиться от них во имя точности высказывания ведет кпотере этих свойств, а следовательно и самой точности. Считается, чтопоказанием знания иностранного языка является понимание анекдотов.Действительно, в основе понимания анекдотов лежит способность к пониманиюшироких контекстов, выходящих за формальные пределы, особенно языковыхпостроений.

Поэтому естественный язык не можетрассматриваться в оппозиции к невербальным формам коммуникации, а долженрассматриваться в неразрывной связи с ними, ибо речь в родном языке формируетсяпараллельно возможностям образного контекста и с опорой на эти возможности.Отсюда так важна активация образного контекста для восстановления нарушенийречи. Хотя в естественном языке обе функции полушарий — создание однозначного и созданиемногозначного контекста — тесно переплетены, по существу они совершенно различны и дажепрямо противоположны по направленности и в определенных условиях могут бытьразделены. Поверхностные структуры языка — сложные грамматическиеконструкции, подчиненные законам формальной логики, — формируются в онтогенезепозднее, чем глубинные структуры.

Образуясь на базе этих глубинных структур,они в дальнейшем могут приобретать вполне самостоятельное значение и статьосновой создания искусственных языков (математический язык, язык компьютеров, ав наиболее общем виде — тот однозначно понимаемый язык учебников, часто отождествляемый сязыком науки, который заведомо должен быть лишен метафоричности).

В связи с вышесказанным можно предполагать,что активация образного мышления необходима прежде всего для восстановленияименно виртуальной функции родного языка, обеспечивающей передачуиндивидуальных смыслов, а не формализованных и обобщенных значений. Если вонтогенезе образные компоненты мышления, способность к организациимногозначного контекста являются базисными для экспликации речи, то активацияэтих же компонентов мышления при афазии как бы воспроизводит естественнуюпоследовательность событий в становлении родного языка. Представляется такжесовершенно закономерным, что у лиц, владеющих двумя языками, один из которыхвыучен в школе, острое выключение правого полушария приводит к выпадениюглубинных структур (виртуальности, соотнесенности с миром) не толькоматеринского, но и приобретенного второго языка. Как может быть иначе, еслиглубинные структуры языка закладываются одновременно с развитием многозначногоконтекста и в неразрывной связи с ним в процессе приобретения первичногочувственного образа Новые языки должны базироваться на уже устоявшихсяглубинных структурах материнского. И, может быть, особые, выдающиесяспособности к языкам отдельных полиглотов объясняются их способностью напротяжении всей жизни, а не только первых ее лет, обеспечивать каждый вновьусваиваемый язык "золотым запасом" образного мышления, как бы независимо отранее усвоенных языков. Это должно быть особенно сложно, когда освоение языкапроисходит не в стране его носителей и, следовательно, вне всего контекстажизненных, бытовых реалий, соответствующих всему строю языка. Методыпогружения, которые используют для активного и ускоренного изучения языка— это по существупогружение не только в языковую, но и в мета-языковую среду, и поэтомуучастникам этих занятий предлагается поменять свои имена на имена, принятые вэтом языке, и по возможности почувствовать себя живущими с этими именами. Еслииметь в виду, что при этом создается атмосфера коллективной суггестии, котораяактивирует образные компоненты мышления, то станет ясно, что практикапогружения по меньшей мере не противоречит основным положениям даннойработы.

Представление о двух полярных функцияхязыка, неразрывно связанных в естественной речи, но поддающихся разделению вэкспериментальных условиях, в условиях патологии и при создании искусственныхязыков, может способствовать дальнейшей разработке проблемы.

С рассмотренной проблемой тесно связантакже сложный и запутанный вопрос о природе внутренней речи.

По Л. С. Выготскому, у истоков речи каккоммуникативного процесса лежит так называемая внутренняя речь, состоящая извнутренних слов.

Внутреннее слово, по аналогии с известнойметафорой, применяемой к электрону, можно назвать кентавром; электрон проявляетсебя то как волна, то как частица, а внутреннее слово выступает, с однойстороны, как носитель определенного значения (будучи словом), а с другойстороны, как бы вбирает в себя смысл предыдущих и последующих слов, расширяяпочти безгранично рамки своего значения. Это положение дает основание считатьвнутреннее слово носителем личностных смыслов, а не системных языковыхзначений. Слово во внутренней речи так насыщено разноплановыми ассоциациями итак богато полифоническими связями, обращенными не только к другим словам, но ик предметному миру, что по существу становится неотличимым от иконическогознака, от образа. Такая двойственность, при формальном разделении слова иобраза, немедленно приводит к противоречиям.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.