WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 35 |

Что же происходит во время самихсновидений, выполняющих такую защитную функцию На основе интроспективногоанализа и рассказов других каждый знает, что в сновидении сознание претерпеваетсвоеобразную трансформацию: нас не удивляют самые неожиданные изменения сюжета,бессвязность и несообразности происходящего в сновидении, необычные сочетанияобразов, немыслимые перемещения во времени и пространстве. Мы совершенно непрогнозируем последовательность событий в сновидениях и в каждый данный моментвоспринимаем происходящее как само собой разумеющееся. После пробуждения намбывает трудно исчерпывающе передать сюжет и даже ощущения от виденного— и это приуверенности в субъективном знании сновидения. В большинстве случаев сновидениене несет никакой полезной информации для сознания и быстрозабывается.

Нетрудно заметить, что все эти качествамогут быть объяснены как проявление доминирования невербально-образногомышления. Однако при всем том было бы грубой ошибкой считать, что функциясознания во время сновидений полностью отсутствует. Во-первых, мы можем, пустьотрывочно и неполно, вербализовать наши знания о сновидении. Во-вторых, и этоособенно важно, в сновидении наше представление о себе как о личности непретерпевает коренных изменений, сохраняются не только простые чувства (страха,удовольствия), но и такие социально обусловленные, как чувство стыда, вины ит.п. Происходящее с нами в сновидении, как правило, не является неприемлемымдля нас как личностей, а когда возникает угроза неприемлемого, то это тяжелосубъективно переживается. Иногда при этом наступает пробуждение, а в другихслучаях это можно предполагать по своеобразной диссоциации в отчетах: субъектпри пробуждении знает, что видел неприятное сновидение, но ничего не может онем рассказать (отсутствие осознания).

Все это заставляет предполагатьсвоеобразное изменение сознания в сновидении: функция отражения объективнойреальности и абстрагирования знания об этой реальности от себя как субъектапознания нарушена (человек не осознает себя видящим сновидения), в результатечего нет и критического отношения к воспринимаемому. И в этом смысле сознаниеосуществляет как бы пассивную регистрацию результатов активности невербальногомышления (чего не бывает в бодрствовании), а само невербальное мышление тоже неотражает объективной реальности, а только использует следы предшествующихотражений для организации автономной активности.

Но в то же время выделение себя каксубъекта-личности (обеспечивающее самовосприятие и самооценку, по крайней мерена уровне представлений о себе как о действующем лице в сновидении)сохраняется, и в этом смысле сознание осуществляет активное взаимодействие сбессознательным психическим, в результате чего, в частности, неприемлемое дляличности содержание не осознается.

Такая диссоциация сознания может бытьпонята с точки зрения задач, выполняемых сновидением: в сновидении сознание неосуществляет функцию непосредственного приспособления к объективной реальности,а лишь выполняет функцию приспособления личности как носителя социальныхмотивов к другим, но также личностно обусловленным мотивам. Разумеется, вконечном итоге это ведет к улучшению адаптации в период бодрствования, нотолько в результате устранения мотивационного конфликта.

Наша гипотеза заключается в том, что спомощью языка образов, присущего невербальному мышлению, в сновидениидостигается своеобразное как бы "примирение" конфронтирующих мотивов, так чтовытесненные мотивы, по крайней мере на какое-то время, перестают бытьвраждебными сознанию вследствие их трансформации. Динамика образов в сновиденииотражает поиск путей такого примирения, а осознание образов означает успешностьтакого поиска. Критико-аналитическая функция сознания, осознание себя видящимсновидение (то есть выделение себя как субъекта познания) в этих условиях былибы помехой для максимального использования возможностей невербальногомышления.

Говоря на психологическом языке, образысновидений утрачивают в значительной степени качество объективных значений,сохраняя качество личностного смысла. Именно поэтому они выполняют свою роль, аизмененное сознание не возмущается их алогичностью. Утрата качества объективныхзначений при сохранении качества личностного смысла и привела к постановкевопроса о символике сновидений. Мы считаем малоперспективным искатьуниверсальную расшифровку символов в сновидении здорового человека, учитываяиндивидуальность и неповторимость каждой личности. Совсем другое дело— качественнонеполноценные сновидения при неврозах, где возможности образного мышлениядостигать примирения конфликтных мотивов ослаблены, и потому некоторые образыотражают мотивы в почти не трансформированном виде.

Итак, своеобразие ситуации в сновиденияхсостоит в следующем.

Бессознательное, конфронтирующее ссознанием (вытесненный мотив), определяет потребность в сновидении. В то жевремя в самом сновидении используются возможности бессознательного(невербального мышления) для примирения мотивов, то есть в конечном итоге воимя сознания, и имеет место не антагонистическое, а синергическоевзаимодействие бессознательного с измененным сознанием3.

V. При аффективных действиях особенностисоотношения сознания и бессознательного психического во многом полярны ихсоотношению в сновидениях. Если образы сновидений сохраняют личностный смыслдля сознания сновидящего при неосознании объективных значений, то дляпоступков, совершаемых в состоянии патологического аффекта, характерноосознание формальных значений действий, но смысл совершаемого (включающийпредставления о дальнейшей субъективной оценке поступка и его последствий длясубъекта) затемнен или полностью утрачен. Именно это неосознание личностногосмысла определяет снижение контроля над собственным поведением и облегчаетнарушение социальных норм, далее достаточно хорошо интериоризированных.Позднее, при осознании смысла происшедшего, возникает чувство вины илистыда.

VI. Наконец, в заключение очень короткоостановимся на некоторых других формах нерегулируемого сознанием поведения вусловиях патологии.

Особый интерес представляют сомнамбулизм(снохождение) и истерическая спячка. Функциональный смысл этих состояний вомногом различен. Есть основания предполагать, что при снохождении происходитреализация в интегральном невербальном поведении мотивов, которые по тем илииным причинам не удается интегрировать с социальными установками поведения (втом числе это не удается сделать и в сновидении). При истерической спячке такжевыявляются признаки отреагирования неприемлемых мотивов, но не в виденевербального поведения, а в виде психических переживаний и неосознаваемыхгаллюцинаторно-образных представлений.

Все эти состояния имеют одно существенноесходство — полноевыключение сознания, несмотря на видимую целесообразность поведения принекоторых из этих состояний. Таким образом, поведение или переживаниеоказывается неосознаваемым и не фиксируется в оперативной памяти субъекта не всилу особых отношений их с сознанием (сложность вербализации, неприемлемостьдля сознания, перестройка самого сознания и т.д.), а потому, что в отличие отвсех перечисленных состояний бессознательное при описываемых эпизодах просто несосуществует во времени с сознанием.

В самом начале этой главы мы подчеркнули,что, согласно нашему определению бессознательного психического, о нем можноговорить только тогда, когда уже имеется развитое сознание, и на этом основаниипредложили отнести психическое ребенка к досознательному. Может показаться, чтои приводимые случаи клинической патологии не соответствуют нашему определениюбессознательного психического. Но это не так. В описываемых ситуациях сознаниевне эпизодов сомнамбулизма развито достаточно и вполне активно. Поэтому самовыключение сознания в эпизодах можно рассматривать как результат своеобразноговзаимоотношения сознания и бессознательного психического — такого взаимоотношения, когдадля проявления активности бессознательного в качестве условия требуетсявыключение сознания.

Мы не считаем, что исчерпали все возможныеварианты соотношений сознания и бессознательного психического, определяющихформы проявления бессознательного. Но уже рассмотренного достаточно дляподтверждения правоты представлений Ф. В. Бассина относительно того, чтоотношения сознания и бессознательного психического не исчерпываютсяконфронтацией (как полагал З. Фрейд), а значительно богаче иинтереснее.

Наш основной вывод заключается в следующем.Базой для бессознательного психического является невербальное мышление, амногообразие форм проявления бессознательного определяется различнымисоотношениями сознания и бессознательного, различной позицией и различнойстепенью активности сознания в этих отношениях. Анализ бессознательногопсихического с предложенной точки зрения может оказаться перспективным дляпонимания природы и функций конкретных проявлений бессознательногопсихического.

Мозг и две стратегии мышления: парадоксы игипотезы.

Мы могли уйти по-английски,

По английски невозмутимы,

От друзей наших — самых близких,

И от женщин — самых любимых.

Мы умели всех бесшабашней

Разрушать любые каноны,

Но зачем-то прятались в башне

Из слоновой кости точеной.

Нас как в бурю вечно качало,

То назад несло, то вперед.

Это два полярных начала

Предъявляли друг другу счет.

Два враждующих в нас начала —

Два конца упругой струны.

Но без них бы скрипка молчала,

Ноты были бы не нужны.

Итак, расщепление мозга, осуществленное Р.Сперри и его коллегами, выявило существенные различия деятельности двухполушарий. Было очевидно, что функции распределены между полушариями, нооставался нерешенным самый важный вопрос: есть ли в этом расследовании какая-топринципиальная закономерность Можно ли предложить концепцию, которая описывалабы различия между полушариями не на уровне отдельных феноменов, а на уровнетеоретических обобщений

Первые объяснения, казалось, напрашивалисьсами собой и вытекали из экспериментальных наблюдений. Было предположено, чтолевое полушарие ответственно за восприятие и продукцию речи, а такжематематических и абстрактных символов. Правому полушарию приписываласьобработка любой образной, невербальной информации. Однако быстро выяснилось,что такой подход приводит к многочисленным противоречиям:

1. Правое полушарие действительнонеспособно к речепродукции, однако оно понимает обращенную к нему речь вдовольно широких пределах. Оно плохо справляется только с восприятием сложныхграмматических конструкций.

2. Левое полушарие способно к адекватнойоценке музыкального ритма, а ведь музыка — классический образецневербальной информации. Правда, распознавание мелодий остается недоступнымлевому полушарию.

3. Повреждение правого полушария (врезультате инсульта, травмы или опухоли мозга) приводит к утрате творческогопотенциала не только у музыкантов и артистов, но и у поэтов (оперирующих толькословами) и даже у математиков. Поэты не теряют способности к версификации (т.е.имитации стихосложения), но дух поэзии из этих стихов уходит. Математики нетеряют способности к решению тривиальных задач с четким алгоритмом решения, ноутрачивают способность к решению задач нетривиальных, требующих создания новогоалгоритма решения.

4. Сновидения всегда считались типичнымпроявлением активности образного мышления. В этой связи были все основанияожидать, что поле рассечения связей между правым и левым полушарием у пациентовисчезнут отчеты о сновидениях. Ведь отчитываться способно только левоеполушарие, только оно владеет речью, а вся образная информация предположительноразвертывается в правом полушарии.

Оказалось, однако, что лица с расщепленныммозгом могут отчитываться о сновидениях, хотя и реже, чем здоровые испытуемые.Это означает, что по меньшей мере часть сновидений развертывается впространстве левого полушария. Правда, сновидения в этих случаях несколькоотличаются от привычных. Образно говоря, отличие такое же, как отличиемультфильма типа "Ну, погоди..." от фильмов Тарковского или Антониони. Все этифильмы, в отличие от типичных мультфильмов, не исчерпываются сюжетом и сводятсяк нему. Но подробнее мы поговорим об этом чуть позже.

5. Язык глухонемых — это язык не слов, а жестов.Известно, что правое полушарие ответственно за координацию движений и вообще завсе, что получило название "языка тела". Поэтому было логично предположить, чтоязык глухонемых находится под контролем правого полушария. Выяснилось, однако,что он страдает при повреждении не правого, а левого полушария.

6. Наконец, полной прерогативой правогополушария считается опознание сложных образов, таких как изображениечеловеческого лица. И это справедливо, за исключением, однако, тех случаев,когда изображение лица содержит отдельные, чрезвычайно характерные ибросающиеся в глаза черты, например, особая форма носа или асимметрия глазныхщелей. В этих случаях опознание легче осуществляется левым полушарием— несмотря на то, чтотакое изображение остается образом. Итак, простые противопоставления слов иобразов не объясняют функциональной асимметрии полушарий. Требуется другойподход.

Было высказано очень продуктивноепредположение, что дело не в информации, которую обрабатывает мозг, а в способеобработки.

Первая гипотеза, выдвинутая в этомнаправлении, приписывала правому полушарию способность к одновременномусинтетическому "схватыванию" самой различной информации ("симультаннаяобработка"), тогда как за левым полушарием закреплялся последовательный переходот одного элемента информации к другому, что способствует ее систематическомуанализу. В пользу этой гипотезы свидетельствует много фактов, но одинэксперимент, поставленный американским психологом Поличем, потребовал еепересмотра и уточнения. Полич показал, что когда все элементы информациидостаточно однородны и если даже и отличаются друг от друга, тем не менее ихможно легко формализовать, то левое полушарие вполне способно обработать всеэти элементы одновременно, симультанно и даже быстрее, чем правое полушарие. Авот если образ достаточно сложен и не содержит четких и легко формализуемыхотличительных признаков (как фотографии обычных человеческих лиц, без чересчурхарактерных, необычных и бросающихся в глаза черт), то преимущество в скоростии комплексности обработки действительно за правым полушарием.

С учетом этого эксперимента я внесуточнение в концепцию, объясняющую разную стратегию полушарий в обработкеинформации. Согласно моей концепции, различие между полушариями сводится кразличным способам организации контекстуальной связи между предметами иявлениями.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.