WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 35 |

II. Совершенно иная ситуация имеет место втех случаях, когда содержание психического отражения является актуальным, но неосознается в связи со слишком большой сложностью и нелинейностью информации.Для того, чтобы проанализировать специфику возникающих при этом соотношениймежду сознанием и бессознательным, необходимо дать определение сознания ирассмотреть связь сознания с процессами мышления.

1) Сознание представляет собой высшую формупсихического отражения, возникающую как продукт общественной деятельностичеловека, и одновременно — как необходимое условие и средство осуществления такойдеятельности. В психологическом аспекте сознание можно определить как знание особственном знании объективной реальности, противостоящей познающему субъекту,и о себе как о субъекте познания. Из этого определения вытекают две важнейшихфункции сознания:

а) объективирование и закрепление в речизнания об объективной реальности и его абстрагирование от познающего субъектаобеспечивают не только приспособление к среде, но и ее активное изменение впроцессе коллективного труда. С этой функцией сознания связано формированиезначений;

б) выделение себя из окружающей среды вкачестве субъекта-личности обеспечивает возможность к самовосприятию исамооценке, а это является предпосылкой к развитию интериоризированныхсоциальных мотивов, которые выполняют незаменимую для человеческого обществафункцию регулятора социального поведения "изнутри" субъекта. С этой функциейсознания связано формирование личностного смысла (А. Н. Леонтьев).

В состоянии неизмененного бодрствующегосознания обе эти функции, одна из которых определяет непосредственноевзаимодействие со средой, а другая — опосредованную регуляциюповедения через самовосприятие, неотделимы друг от друга, но в некоторых особыхсостояниях сознания они могут функционировать порознь.

Выделение себя из среды, объективированиезнания о собственном знании в речи возможно только при появлении способности кобобщениям и абстрагированию. Здесь мы подходим к некоторым представлениям опсихологии мышления, которые получили особенно интенсивное развитие запоследние годы и на которых имеет смысл остановиться подробнее.

2) Исследования, проведенные на людях спересеченными межполушарными связями подтвердили наличие у человека двухпринципиально различных типов мышления.

Здесь необходимо оговориться, чтонерасчлененный мозг функционирует как единое целое, оба полушария, как и обатипа мышления, находятся в постоянном сложном взаимодействии, и речь может идтитолько об относительной привязанности типов мышления к полушариям.Логико-вербальное мышление можно также назвать социальным, поскольку оносформировалось на человеческом уровне филогенеза как средство приспособления ксложной социальной среде человеческого общества, что является необходимымусловием деятельного существования.

Если выделение себя из окружающего миравозможно лишь при появлении способности к обобщению, абстрагированию и речи(как конкретному способу закрепления и передачи обобщенных понятий), то следуетпризнать, что основой для развития сознания является логико-вербальноемышление. Мы отдаем себе отчет в том, что эти два понятия не являются полностьюидентичными (можно сказать, что сознание как высшая форма логико-вербальногомышления включает в себя все свойства этого мышления плюс способность кинтроспекции), но для дальнейшего рассуждения нам важно под черкнуть именногенетическую связь сознания с вербальным мышлением, поскольку понятиевербального мышления является значительно более определенным и его анализ можетбыть осуществлен значительно легче, чем анализ понятия "сознание".

Мы сказали, что вербальное мышлениеразвилось на определенном этапе филогенеза как средство приспособления кусложнившейся социальной среде, потребовавшей новых форм общения (речи). Однакоодновременно с бесспорным выигрышем в способности к адаптации и овладениюсредой развитие вербального мышления до степени доминирующего (каковым оностало в условиях нашей цивилизации) неизбежно сопровождается определеннымпроигрышем в связи с его ограниченностью. И эта ограниченность вытекает изсамой его природы: для того, чтобы стали возможными логико-знаковоеоперирование с реальной действительностью, прием и передача вербальнойинформации для совершенствования социального общения, вербальное мышлениедолжно обеспечить дискретное, упорядоченное отражение реальнойдействительности.

Между тем объективная действительность неможет быть целиком описана в рамках вербального мышления. Это, разумеется, незначит, что упорядоченность и дискретность насильственно привносятся вдействительность вербальным мышлением, как представляют себе многиефилософы-идеалисты и агностики. Будь это так, вербальное мышление вело бы кискаженному отражению реальности (что и бывает в случаях патологии), не моглобы выполнять свою коммуникативную функцию и быть орудием преобразованиядействительности. Элементы упорядоченности и дискретности содержатся вобъективной действительности и не привносятся в нее, а, используя термин А. Н.Леонтьева, "вычерпываются" из нее вербальным мышлением для создания внутренненепротиворечивой модели мира. Но при этом за рамками остается все, что невписывается в эту модель, что не может быть логически организовано ипредставлено в дискретном виде.

Разумеется, принципиальные возможностилогико-вербального мышления и сознания (в гносеологическом смысле слова) неограниченны, отражаемая сознанием модель мира не является застывшей, апостоянно расширяется, включая в себя все новые аспекты действительности.Вербальное и невербальное мышление постоянно взаимодействуют, вербальноемышление постоянно обогащается за счет включения в модель новых, ранеенеупорядоченных элементов реальности, без чего был бы невозможен никакой видтворчества и прогресс. В конце концов, "чувственная ткань" сознания естьрезультат постоянного перекодирования языка невербального мышления на языквербального. Но только в гносеологическом смысле не существует никакихпринципиальных ограничений для полного сознательного постижениямира.

Когда же речь идет оконкретно-психологических аспектах проблемы, то очевидно, что у каждого данногосубъекта в каждый данный момент логико-вербальное мышление не охватывает и неисчерпывает всего богатства отражаемой реальности (хотя оно и постоянноразвивается в этом направлении). Выполняя функцию адаптации к социальной средекак важной части окружающего мира, вербальное мышление отражает этот мирнедостаточно полно.

3) Возвращаясь теперь к сознанию (вконкретно-психологическом, а не в гносеологическом смысле слова), мы видим, чтооно, базируясь на логико-вербальном типе мышления, не может и не призваноотражать всю реальную действительность. Сознание представляет собой высшую посоциальному критерию, но принципиально не всеобъемлющую форму психическогоотражения.

За рамками сознания естественно должныоказаться явления, не поддающиеся логико-вербальной переработке итрансформации. Однако эти явления находят свое психическое отражение;подвергаясь переработке на невербальном уровне, они влияют на поведение (иначебыла бы невозможна адаптация в целостном мире) и составляют сферубессознательного психического.

Шахматист, приступая к решению той или инойзадачи, не перебирает все возможные варианты комбинаций, а останавливается накакой-то одной, которая кажется ему наиболее перспективной, хотя он не всегдаможет объяснить, почему он так считает. Нам могут возразить, что, посколькушахматист осознает сам факт предпочтения одной комбинации возможным другим,надо считать, что он просто "не понимает" причину своего выбора, и что следуетговорить не о неосознанных предпосылках к выбору решения, а о непониманиипричин выбора, совершаемого осознанно. Однако в основе такого выбора вдействительности лежат цельное восприятие и оценка всей позиции, ее образ,включающий в свернутом виде выделение ее более сильных и более слабых сторон. Вкакой степени этот субъективный образ соответствует объективному соотношениюсил в позиции — этовопрос таланта и опыта шахматиста, но сам образ существует, хотя и неосознается. (Мы имеем в виду, конечно, не формальное расположение фигур, а ихвзаимодействие, с учетом правил игры). Поэтому непонимание причин интуитивноговыбора есть следствие неосознания образа позиции, определяющего этотвыбор.

То, что на данном этапе не может бытьорганизовано и упорядочено в рамках вербального мышления, уже тем самымоказывается в противоречии с созданной этим мышлением моделью действительностии вне ее. Неосознание обусловлено тем, что информация, поступающая от объекта,слишком сложна и нелинейна, чтобы быть полностью усвоенной с помощьюлогико-знакового мышления. Она слишком мало поддается структурированию, чтобысоответствовать прокрустову ложу этого мышления, но при этом осознаваемоеотнюдь не находится во взаимоисключающих отношениях снеосознаваемым.

Такие отношения скорее можно считатьвзаимодополняющими, и именно они лежат, по нашему мнению, в основе интуиции иподлинного творчества.

Действительно, для творческого актанеобходимо видеть действительность во всей ее сложности и многогранности,воспринимать ее такой, какая она есть, "с детской непосредственностью", какговорят иногда о художниках. Казалось бы, некоторая искусственнаяупорядоченность, вносимая логико-знаковым мышлением, должна только мешать этомупроцессу. Однако известно, что дети, несмотря на высокую творческую потенцию инедостаточное развитие вербального мышления и сознания, не способны к истинномусоциально-значимому творчеству. И это естественно, ибо если невербальноемышление обеспечивает непредвзятость и многогранность подхода, то вербальноемышление обеспечивает организацию и направление компонентов творчества,ограничивая его потенциальную хаотичность, способствуя критическому анализу"изнутри".

Таким образом, в отношении творчествавполне применима гегелевская триада, где тезисом является бессознательное(невербальное мышление), антитезисом — сознание, а синтезом— ихвзаимодополнение. Интуиция, реализованная в творчестве, отражает синергическиеотношения сознания и бессознательного психического.

III. Принципиально иной причинойнеосознания являются конфронтационные, взаимоисключающие отношения междусознанием и бессознательным психическим. Возможность таких конфронтационныхотношений также обусловлена свойствами самого сознания. Возникая на базелогико-вербального мышления, сознание, как указывалось, обеспечиваетсамовосприятие и становление социальных мотивов. Здесь заложены предпосылки дляантагонистических противоречий между сознанием и бессознательным, примером чегоявляется интрапсихический конфликт между социальными мотивами и противоречащимиим установками поведения, возникающими в силу того, что вся система отношенийчеловека далеко не исчерпывается теми отношениями, которые согласуются ссоциальными мотивами.

Если при неантагонистических противоречияхто, что не включено в модель "субъект-объект", не отрицает, а только дополняетсаму модель, то при антагонистических противоречиях, в связи с противоположнымвлиянием сознания и бессознательного психического на поведение, происходит ихвзаимное отрицание. К примеру, субъект испытывает враждебность к другому,осознает это чувство, но либо не может найти для него объяснения, либо находитобъективно неубедительное (например, приписывает объекту своей враждебностиотрицательные качества, которых у него нет). Косвенный анализ взаимоотношенийэтих людей (а это осуществимо в гипнозе, с помощью психологических тестов ит.п.) показывает, что в основе враждебности в данном случае лежит чувствозависти, которое субъект не осознает потому, что это чувство неприемлемо дляего самовосприятия. Нам могут возразить, что в этом случае следует говорить нео неосознании чувства зависти, а о непонимании причин осознаваемого чувствавраждебности, но тем самым проблема неосознания была бы подменена совсем другойпроблемой непонимания.

Мы считали бы такое возражение ошибочным.Сущность процесса понимания сводится к объяснению одной категории явлений черездругие, известные и понятные, или через выявление связей между категориями.Следовательно, о первичном непонимании чувства враждебности можно бы говорить втом случае, если бы это чувство выводилось из других, более простых категорий,или если бы субъект знал о своем чувстве зависти, но ему были бы неясныпричинно-следственные связи между этим чувством и враждебностью. Вдействительности же субъект не знает о существовании чувства зависти, и поэтомунепонимание причины враждебности есть всего лишь вторичное следствие незнания(неосознания).

Неприемлемый для сознания мотив являетсяклассическим объектом исследования в зарубежных работах. Экспериментальнопоказано, что он активируется поступающей извне информацией, и эта информация,как правило, не осознается так же, как и сам мотив.

IV. Совершенно особым представляетсясоотношение сознания и бессознательного психического в сновидениях.

Доказано, что быстрый сон и связанные с нимсновидения играют важную роль в системе психологической защиты. Схематическиэто может быть представлено следующим образом: часть информации, воспринимаемойсубъектом в период бодрствования, оказывается неприемлемой для сознания,поскольку находится в антагонистических отношениях с определяемыми сознанием исоциальными мотивами основными установками поведения. Если не удаетсяпредотвратить восприятие этой информации с помощью перцептуальной защиты илиобеспечить такую ее трансформацию, при которой она перестает быть враждебнойсознанию (с помощью рационализации), то эта информация, как и активированные еюмотивы, не допускается в сознание, но сохраняется на уровне бессознательного(вытесняется). Поведенческим отражением этого бессознательного психического(неприемлемых мотивов) является невротическая тревога.

Чем сильнее выражена невротическая тревогаперед ночным сном у адаптированного субъекта, тем выше представленностьбыстрого сна и тем больше ярких сновидений. После такого сна тревогауменьшается, а та информация, которая до сна вызвала активацию неприемлемыхмотивов и была в силу этого вытеснена из сознания, оказывается доступнойсознанию и уже не вызывает невротической тревоги. Так обстоит дело у клиническиздоровых, адаптированных людей, у которых уровень тревоги в вечерние часыотносительно невысок. Искусственное лишение быстрого сна у таких субъектовведет к противоположному эффекту — повышению уровня тревоги и вытеснению конфликтной информации. Убольных с клиническим проявлением невроза, то есть при декомпенсации,потребность в быстром сне повышена (он имеет тенденцию начинаться раньше, чем уздоровых), но сновидений меньше, чем в норме, и они более бедные. Имеются инекоторые объективные изменения качества быстрого сна. Это было расценено намикак проявление качественной неполноценности быстрого сна, что может игратьважную роль в генезе неврозов.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.