WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 48 |

С моей точки зрения, как раз наоборот, этоесть свидетельство не стремления к смыслу, это есть свидетельствоужаса перед смыслом, ибо человек может существовать лишь вбессмысленной жизни. Из этих студентов 99 процентов вполнеудовлетворились бы хорошей зарплатой, домом,престижной женой, послушными детьми и кружкойпива в вечернем баре, а они попали в среду, где господствовал чуждый им смыслжизни, заключающийся в стремлении к получению знаний, образования,интеллектуальной деятельности. И этот смысл, которого они немогли принять, и тот смысл, который они потеряли, создал для них типичныйкризис аутентичности с суицидальным поведением. На фоне остановкионтогенетического личностного роста, они особенно болезненно пережиликризис аутентичности, потому что, во–первых – находились в стенахуниверситета, где количество индивидуумов с отсроченной остановкойразвития (креативных личностей) намного больше, чем в общей популяции, и,во–вторых– будучи в состоянииудовлетворить все свои материальные запросы. Необходимость боротьсяза свое материальное существование отвлекает необходимую энергию, иу человека не остается возможности задуматься о бессмысленностисобственного существования, так как мысли о хлебе насущном полностьювытесняют те вопросы, которые неминуемо возникают перед человеком, нелишенным способности самосознания, который подходит к пику своегоонтогенетического существования и начинает чувствовать, что далееначинается период личностной инволюции и регресса.

Подозревать у человека постоянноестремление к смыслу – то же самое, что думать, будто человек,катающийся на американских горках вместо того, чтобы получать удовольствие– постояннодумает: зачем он это делает. Нормальный человек никогда не за–думывается о смысле своегосуществования.

Именно в период кризиса аутентичностивозникает часто вопрос и сомнения о смысле,и следует признать все это крайне опасным в суицидогенном плане. Опасным в томсмысле, что именно в эти моменты человек может ощутить бессмысленностьсобственного существования особенно остро и этой осознаннойфрустрации может оказаться вполне достаточно не толькодля эмоционально–когнитивной психической деятельности, но и для поведенческогоакта.

Хотя Франкл и писал, что «люди неявляются предметами, подобно столам или стульям, и, если ониобнаруживают, что их жизнь редуцируется кпростейшему существованию столов или стульев, они совершаютсамоубийство». Хотя Фромм и считал, что «человек не можетсуществовать как простой «предмет», как игральная кость, выскакивающая изстакана, он сильно страдает, если его низводят до уровняавтоматического устройства, способного лишь к приему пищи иразмножению, даже если при этом ему гарантируется высшая степень безопасности»(156). К сожалению, приходится признать, что Франкл иФромм в своих утверждениях выдают желаемое за действительное. Люди в своейжизни (уж мы–тознаем) являются не только столами и стульями, игральными костьми иавтоматическими устройствами, но и половыми тряпками, окоторые вытирают ноги, и пушечным мясом, которое считают тысячами. И,если мы хотим, чтобы люди не совершали самоубийства, необходимо, чтобы они ни вкоем случае не обнаружили бессмысленность собственногосуществования. Лишь неосознавая смысл жизни, мы можем вестирадостную и счастливую жизнь. Ребенок не осознает смысла жизни, олигофрен неосознает смысла жизни, человек, занятый делом не осознает смысла жизни– и онисчастливы. Счастлив тот, кто умеет наслаждаться каждой данной минутой, неувязывая ее с каким–либо вне удовольствия данной минуты лежащим смыслом. Если бы этобыло не так, то тогда неминуемо каждая минута жизни воспринималась бы какминута, приближающая к смерти. Поиск смысла жизни ведет к самоубийствуили к вере. Ибо ясно, что исходя из самого себя, существование человека наЗемле бессмысленно. Вера же ведет человека опять или к самоубийству,или к крайнему неприятию земной жизни и различным формамзамаскированного самоубийства тела, духа, либо и того и другого вместевзятых.

Франкл со своей логотерапией,утверждая присущее человеку «стремление к смыслу»прав с одной стороны. «Кто еще станет сомневаться в существованиистремления к смыслу (подчеркнем: не больше и не меньше, чем специфической длячеловека мотивации), взяв в руки доклад американского Советапо вопросам образования, в котором приведены данные опроса 189733студентов в 360 университетах. Главный интерес у 73,7 процента опрошенныхвыражается в цели «прийти к мировоззрению, которое сделало бы жизньосмысленной, – пишетон, – Или возьмемдоклад Национального института психического здоровья: из 7948 студентов в 48вузах наибольшее число (78 процентов) выразили желание «найтив своей жизни смысл».

Согласимся, что стремление к смыслуесть, и приведенные по студентам данные как раз подтверждают мою мысль, что этостремление усиливается в момент кризисааутентичности. Но! Есть очень неприятный для Франкла и его последователеймомент – есть большиесомнения в том, что смысл этот есть. Я повторю еще раз: есть большие сомнения(я не имею в виду только себя лично) что у жизни и в жизниесть смысл. Вполне может быть, что его нет.

Поэтому вопрос о смысле жизни – вопрос нехороший и чем реже онбудет возникать – темсчастливее будет жизнь конкретного человека и жизнь всех людей.

Эйнштейн как–то заметил, что тот, ктоощущает свою жизнь лишенной смысла, не тольконесчастлив, но и вряд ли жизнеспособен, а Фрейд писал в одном из своих писем:«когда человек задает вопрос о смысле и ценности жизни, оннездоров, поскольку ни того, ни другого объективно несуществует; ручаться можно лишь за то, что у человека есть запаснеудовлетворенного либидо» – хорошо сказано и нужно ли еще об этом.Честное слово, двум евреям, учитывая историю этого народа, можно верить ввопросе о смысле жизни.

Поэтому знаменитый тезис Франкла отом, что: «смысл должен быть найден, но не может быть создан» следуетпризнать неверным и опасным. Смысл жизни нужно не искать, а получать.И чем больше государство будет заботиться об этом вопросе, темсчастливее будет жизнь его граждан и тем меньше самоубийствбудет среди их числа. Именно этим я объясняю себе большое количествосамоубийств во многих развитых странах, где часто есть матери–альное благополучие, но иногдатеряется смысл, и незначительное количество самоубийств в малоразвитыхстранах, где часто нет благополучия, зато меньше времени ивозможностей задумываться о смысле.

Поиск же смысла жизни всегда рано илипоздно приводит человека к двум формам самоубийства: это самоубийство либо впрямом смысле этого слова, когда человек, подобно Кириллову в «Бесах»Достоевского плюет в лицо Богу, либо вторая, более широко распространеннаяформа личностного самоубийства – Вера. Бог не хуже дьявола покупает у человека душу, платя за неесмыслом.

Любой человек, которыйискренне, глубинно поверил в Бога, всегда скажет вам, что самое главное, что онприобрел при этом – это смысл жизни.

Забегая несколько вперед,можно сказать, что тактика психопрофилактики и психотерапии в моменты первого ивторого кризиса аутентичности должна быть разной. В момент первогокризиса, зная о начинающемся процессе распада «Я», когда«Я» все больше начинает растворяться в «Мы», когда «все уж немое, а наше, и с миром утвердилась связь», когда личность должнавст–роиться всоциальную систему, которая поглотит и подавит ее, но при этоми защитит, необходимо убеждать молодого человека в том, что егожизнь нужна другим людям, его энергия – обществу и всеми средствамиусиливать процесс социализации, благо это про– цесс естественный и еголишь необходимо иногда подтолкнуть, иногдаподдержать. Успех в этом направлении просто гарантирован. Молодость приумелом манипулировании способна отдать остатки своей энергии насовершение удивительно бессмысленных социальных затей, получая от этогогромадное удовольствие. Необходимо учитывать этот онтогенетический динамическийаспект и по возможности направлять молодую энергию на менее глупые затеи,чем это делается обычно.

Во время второго кризиса процесссоциализации начинает ослабевать, потому что использованная личность скаждым годом объективно все меньше и меньше нужна обществу,устойчивому жизненному стереотипу вновь начинает грозить опасность, асил на трансформацию еще меньше, чем во время первого кризиса,возникает серьезная угроза усиления знаменитой экзистенциальной тревожности. Неслучайно W. H. Auden назвал наш век «веком тревожности».Сложности цивилизации, быстрота изменений и частичный отказ отрелигиозных и семейных ценностей создают все новыетревоги и конфликты для отдельных субъектов и для общества вцелом (173). Поэтому человека с суицидальными тенденциями лучше всегонаправлять либо к психотерапевту, который способен повернутьчеловека лицом к религии, либо к профессиональному,специально обученному в этом направлении, служителю соответствующейконфессии, который аккуратно и тактично поможет человеку обрести смысл жизни ввере, предотвратив возможную суицидальную попытку.

Церковь испокон вековвыработала целый набор блестящих противосуицидальныхмероприятий и не нужно выдумывать велосипед. По своей сути и вера исамоубийство явления одного порядка, но никто не можетусомниться, что в государственном плане вера намного выгоднее. Поэтому именногосударство должно позаботиться, чтобы вопросы о смысле жизни,возникающие у граждан в кризисные периоды онтогенеза, своевременно находилисвое разрешение наименее болезненными способами. Социализация и вера– это хорошиеспособы.

6

Аналогичным следствием рассогласованиямежду индивидуальной онтогенетической динамикой и прогнозируемымличностным ростом, следствием менее трагическим, чем самоубийство,но не менее значимым с социальной и медицинской точкизрения является так называемое «бегство в болезнь». При этом глубинныепричины появления «условной выгодности» психопатологическойсимптоматики зачастую остаются неосознанными не только пациентом, но иврачами.

Прежде всего, с особенной наглядностьюможно наблюдать этот феномен при различных формах аддиктивного поведения, ив частности при алкоголизме. Только в последние десятилетияпроблемы зависимости от различных веществ стали рассматривать не толькокак клинико–биологического явление, не только как медицинскуюпроблему, не только как болезнь, но и как следствие нарушениянормального психологического функционирования личности.

Одним из самых известных примеровподобного подхода является концепция аддиктивного поведения. Аддиктивноеповедение, по определению Ц.П.Короленко (69), выражается в стремлении к уходуот реальности путем изменения своего психическогосостояния посредством приема некоторых веществ или постояннойфиксации внимания на определенных предметах или активностях. Всовременном обществе эта проблема приобретает такие масштабы, чтокак указывает Ц. П. Короленко, становится целесообразнымвыделение специального раздела – психиатрии аддикций.

Он подчеркивает, что аддиктивное поведениечасто возникает в тех случаях, когда человек сталкивается с труднымиситуациями в жизни, когда резко меняется стереотип жизни,предъявляются повышенные требования к его адаптационным ресурсам.

Крисиз аутентичности с его неизбежнымитребованиями перестройки всего стереотипа бытия несомненно предъявляетповышенные требования к адаптационным ресурсам личности. И аддиктивноеповедение в ряде случаев является примером патологической адаптации ипатологической защиты.

Нам удается наблюдатьклинические случаи, когда личность, будучи не в силахсоответствовать собственным представлениям или представлениямокружающих о своем «должном» уровне личностного функционирования,использует алкоголизацию и другие формы субстанционного аддиктивного поведениякак «объяснительный» и защитный механизм. «Я не достиг того,что хотел сам, или того, что хотели окружающие меня люди, не потому что несмог, а потому, что пью и(или) болею». У самого человека иокружающих его людей создается впечатление, что во всем виноваталкоголь, что достаточно ликвидировать этот фактор и ожидаемое всеми развитиепойдет своим чередом. Однако это не так. Развитие часто уже невозможно,поскольку исчерпан личностный потенциал, а алкоголь в этой ситуации является нестолько защитой от мучительных переживаний, связанных с кризисомаутентичности (в связи с его седативым и атарактическим эффектом), сколькозащитой от осознания внутри себя, защитой от осознания другимисобственного несоответствия, собственной импотенции, собственнойинволюции.

Этот ловкий маневр иногда настолькоудачен, что и сама личность и все окружающие ее люди (и даже лечащиеврачи) искренне уверены, что вся проблема заключена валкоголе, что стоит убрать этот фактор, стоит «вылечиться», и ожидаемыйпроцесс личностного развития пойдет своим чередом. Но это не так.

Если мы попытаемся в таких случаяхтолько вылечить зависимость от алкоголя и (не дай бог) вылечим ееуспешно, мы можем ожидать возникновения более деструктивныхформ девиантного поведения, и в частности, описанного вышесуицидального поведения.

При успешном лечении в лучшем случаепроисходит трансформация субстанционных форм аддиктивного поведения вдругие менее патологические несубстанционные формы аддикций (например, вработоголизм, стремление к накопительству, гэмблинг).

Еще более часто после лечения илиспонтанно субстанционное аддиктивное поведение трансформируется випохондрический синдром.

Большинство ярко выраженных длительныхипохондрических состояний, протекающих с паническими атаками, мне приходилосьнаблюдать у мужчин в возрасте 35 – 45 лет, длительное время передэтим злоупотребляющих алкоголем. Практически всегда эти пациенты имеют четкийалкогольный анамнез, и ипохондрическая симптоматика развиваетсянепосредственно после вегето–сосудистого пароксизма на фоне передозировки алкоголя. Какправило, употребление алкоголя после первой паническойатаки, сопровождающей вегето–сосудистый пароксизм, прекращается и на первый планвыходит затяжная невротическая ипохондрическая симтоматика. Болезньприобретает характер ипохондрического развития личности, крайнеплохо поддается психотерапевтическому лечению, потому что основнойпатогенетический механизм возникновения ипохондрической симптоматики не всегдаосознается.

Однако при подробном сборе анамнезапрактически всегда в этих случаях удается выявить наличие не толькоранее актуальных идей несоответствия своего реального положения имеющемуся, нои глубинное, сиюминутное, никуда не исчезнувшее актуальное чувствонеисполненности и недостигнутости.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.