WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 48 |

У мальчиков «поздний»пубертатный криз и «позднее» начало полового созревание протекают намного болеесложно. Пубертатный криз приходиться у большинства мальчиков на возраст от 13до 14 лет. В этом возрасте личность подростка уже болееили менее сформировалась, устоялась. Он уже начинает осознаватьсебя как самостоятельно функционирующего человека, какличность со своими законами, правилами мальчишеской «асексуальной»жизни, со всеми войнами, драками, ножами,марками, книгами и т.п. Представьте себе компанию мальчиков с болееили менее жесткой структурной иерархией. Все считают себя ужемужчинами, занимаются спортом. Девчонки для них не существуют. Девчонки– это не длямужского братства. Тот, кто дружит с девчонкой, не достоин быть членомнастоящей мужской компании. С теми отщепенцами, которые ходят с девчонками вкино, мы не дружим. И вдруг на фоне этой достаточно устойчивой стабильнойсистемы независимо от воли и желания подростка начинаютпоявляться совершенно новые, незнакомые желания и мысли. Эта с двумя косичками,которую семь классов не воспринимал иначе, как мишень для жеванойпромокашки, начинает вызывать у тебя жуткое замирание под ложечкой, хочетсясмотреть на нее часами, прикоснувшись к ней, домой идешь счастливый– какой кошмар. Это– я, тот, который ещевчера смеялся над такими же несчастными и обзывал их «жених и невеста»,это я – несу ейпортфель и изнываю под ее окном.

И все же несмотря на то, что подобныеиздержки биологического созревания представляют для мальчиков, а иногда идля девочек много беспокойства – они крайне редко становятсяпричиной возникновения психопатологической симптоматики за счет гибкостии пластичности нервно–психической деятельности в периодроста. В это время еще возможна глобальнаятрансформация мировоззрения, и оно постояннотрансформируется в сторону все большего усложнения оценок различных жизненныхситуаций. Жизнь с каждым днем воспринимается все более сложно, все болеебогато. Она несет впереди массу неизведанных инеиспытанных возможностей. Подросток просто разрывается переднеобозримыми перспективами: сегодня он желает стать летчиком, завтрахирургом, послезавтра писателем.

Сам объективный процесс роста и развитияприучает подростка к мысли, что то, что я есть сейчас – меньше, чем то, чем я будузавтра, то что я имею сейчас – меньше, чем то, что я будуиметь завтра. И это так. Нотолько в процессе биологического созревания. На психологическом уровне этоприводит иногда к возникновению легкой эйфории в этом возрасте отосознания собственного здоровья, энергичности, интеллектуальности.Казалось бы, пока еще не видится никаких видимыхпричин, что скоро всему этому прийдет конец, причем конецнеобратимый.

К. фон Монаков утверждает,что состояние под названием Klisis (радость, счастье)достижимо лишь тогда, когда все функционирование организманаправлено на его развитие, – и отсюда возникает желание к повторению (продолжению) данногоповедения В противоположность этому поведение, препятствующее оптимальномуразвитию организма, вызывает у субъекта (по теории Монакова) состояние Ekklisis(горести, депрессии, упадка).

Состояние, подобное экклизису,возникает не только, когда нечто препятствует оптимальному развитию организма,но и тогда, когда, достигнув пика, развитие оканчивается, энергия истощается иначинается процесс не только биологической, но и личностной инволюции ирегресса.

А человеку–то ведь казалось, более того, емупродолжают все говорить, что у тебя все впереди, и он никак неподготовлен к тому, что после 20 лет с каждым годом все труднее и труднееусваивать новую информацию, все труднее и труднее что–то в крупномплане изменить в себе и просто страшно признать, что вот то, что тыесть сейчас – это уженавсегда и лучше не будет.

В этом плане тотоптимистический педагогический настрой, которыйсуществует в обществе не без участия гуманистической психологии сее дурными теориями бесконечного личностного роста, вызываету меня крайнюю настороженность. Именно в этих тенденциях, вподобном подходе к личности, я вижу причину того, что в настоящее время главныйкризис аутентичности, связанный с окончанием биологического созревания,протекает у многих людей в обостренной форме.

Даже гуманистические психологи ипсихотерапевты, что, конечно, для них крайне нехарактерно иногда признаютнекоторые перегибы в этом направлении. «Общество говорит его члену,что он свободен, независим, может строить свою жизнь в соответствии сосвоей свободной волей; «великая игра жизни» открыта для него, и он можетполучить то, что хочет, если он деятелен и энергичен. В действительности длябольшинства людей все эти возможности ограничены»– пишет, например,Франкл (150).

«Перед тобой открыты все просторы»– внушается молодомучеловеку. «Ты всего можешь добиться, если приложишьусилия» –беззаботно и благодушно обманывают его. И наивный доверчивыйчеловечек набирает скорость и на парусах надежды врезается врифы жизни и чем быстрее скорость, тем сокрушительнее удар. Как писал Перлз:«Мечты юности становятся подобными ночному кошмару, отравляющемусуществование».

Не случайно всесказки кончаются на свадьбе и том, что «стали они жить долго исчастливо». Потому что после этого ничего больше и не было.Принц становится королем, принцесса королевой (или нестановятся), потом все медленно стареют. Грустнаякартина. Не для сказок.

У Евгения Шварца есть совершеннозамечательная сказка для взрослых «Обыкновенное чудо».Волшебник превратил медвежонка в человека с условием, что если тот когда-нибудьполюбит и поцелует принцессу, то снова превратится в медведя. Юношавлюбляется в прекрасную принцессу, целует ее и... непревращается в медведя – в этом и заключается настоящее чудо. Юноша не превращается вмедведя, который сидит у телевизора, пьет пиво, шляется по кабакам, читаетгазеты, ходит на выборы и не занимается всей тойерундой, которую люди называют жизнью, и от которой так тошнит, что ислов нет.

Но чудеса, к сожалению, случаются редко.Крайне редко личностное развитие человека неостанавливается после двадцати лет. В большинствеслучаев происходит постепенная остановка развития и незаметно осознаешь,что еще вчера ты только собирался на ярмарку, а сегодня ты ужеедешь с ярмарки.

Само по себе в этом процессе нет не тольконичего патологического, но и даже болезненного. Более того, я смеюзаверить, что процесс регресса и инволюции сам по себе, особенно в начальномпериоде доставляет массу удовольствия.

В норме к 25 годам зрелаяличность достигает уже того или иного социального положения, она достаточнохорошо интегрируется в систему социальных отношений, занимая в оптимальномслучае то место, которое максимально соответствует имеющемуся потенциалу.Человек замечает, что если он и не достиг всего того, о чеммечталось, однако то, что имеется, не лишено приятности. Он чувствует свою«нужность», социальную полезность, он становится однимиз многих, он становится полноценным членом общества,первоначальное чувство недовольства начинает проходить, с каждымднем он начинает открывать все преимущества спокойной жизни, в которойнеобходимо прилагать минимальное количество усилий, чтобы не выпасть изобщей упряжки. Делай свое дело, не высовывайся, и если ты не совсемдурак, карьера будет идти сама собой. Свои прежние порывы юностивоспринимаются со смехом и улыбкой. Возникает чувствосамоуважения. И общество предлагает массу готовых вариантов, чтобыповысить это самоуважение: от орденов и медалей до званий ирегалий.

Кризис аутентичности благополучнопреодолен. Мы имеем перед собой образцовый вариант примитивной, нормальнойличности.

В романе Гете «Страдания юногоВертера» такой тип личности замечательно выведен в лице Альбера – мужа Шарлотты. Альбер, попризнанию самого героя романа Вертера, человек «милый», «славный»,«вполне заслуживающий уважения», он честен, порядочен, но ограниченрамками общих ценностей, его больше беспокоит соответствие своегоповедения общепринятым нормам, чем собственным желаниям ипобуждениям. Да их и не возникает у него. Вся жизнь его расписана изапланирована на много лет вперед – служба, женитьба на Лотте, и он не понимаетсовершенно противоположного ему по складу характера Вертера.Он не одобряет индивидуализм Вертера, так как в каждом поступкеАльбера интересует именно то, как на это посмотрят окружающие.Альбер идентичен и аутентичен.

Однажды Вертер перед прогулкой верхом вгоры зашел к Альберу, и на глаза ему попались висящие на стенепистолеты. Шутки ради он внезапным движением прижимает дуло пистолета колбу.

– Фу! Кчему это Даже представить себе не могу, как эточеловек способен дойти до такого безумия, чтобы застрелиться; самамысль противна мне, –возмущается Альбер.

– Странныйвы народ, – отвечаетему Вертер. –Для всего у вас готовы определения: тобезумно, то умно, это хорошо, то плохо! А какой во всем этом смысл Разве вывникли во внутренние причины данного поступка Можете вы сточностью проследить ход событий, которые привели, должны были привести к немуЕсли бы взяли на себя этот труд, ваши суждения были бы не такопрометчивы.

Но примитивная личность и обществопримитивных личностей и раньше, и сейчас редко когда дает себе трудвникнуть во внутренние психологические переживания конкретного человека.Экономически выгоднее и проще мыслить и действовать по раз и навсегдавыработанным правилам, не задумываясь, какой в этом смысл. Это не должнозвучать как осуждение или упрек – общество не может функционировать иначе.

В одном из самых лучших и самыхмалоизвестных романов 20–го века «Человек без свойств» Роберт Музиль блестяще описываетострый кризис аутентичности, связанный с остановкой личностногоразвития, и процесс его преодоления на примере Вальтера – друга главного герояУльриха.

Кризис аутентичности Вальтераусугубляется не только тем, что он имеет изначально большие задатки, то естькривая личностного развития изначально круто уходит вверх (чем выше потенциалличности, тем тяжелее переживается кризис аутентичности), но и тем, чторядом с ним находится его жена, которая этот кризис замечает, то есть видитостановку в развитии Вальтера, но не собирается с неймирится и ведет себя подобно жене моего пациента, случай с которым я описалвыше.

Когда–то Ульрих и Вальтер были друзьямиюности, вместе мечтали и восхищались красотой и бесконечнымивозможностями мира, но когда друзья встречаются вместе в началеромана, Ульрих – все еще «человек без свойств», «человеквозможностей», идущий рядом с жизнью, а Вальтериспытывает мучительные переживания из–за невозможностиосуществить свои творческие замыслы и планы. Причем ситуация такова, что у негонет формальной возможности обвинить кого–либо в препятствии реализоватьсобственные потенции.

Вальтеру тридцать пять лет. Вмолодости он увлекался живописью, музыкой и поэзией. Находились специалисты,которые прочили Вальтеру великое будущее и он, как это частобывает, сам привык мыслить себя в перспективе своеговеликого будущего. Преодолев сомнения родственников жены, которые здравополагали, что у молодого человека нет воли, если он не можетзаниматься определенной профессией, которая приносит деньги,Вальтер в конце концов обосновался в своем доме вместес женой и тихой должностью, не требующей много времени и усилий, но и неприносящей существенного дохода.

Казалось бы, он создал себе все условия длятворчества. «Но когда не осталось ничего, что нужно былопреодолевать, случилось неожиданное: произведений, которые такдолго сулило величие его помыслов, не последовало». Вальтер вужасе осознает, что он не может больше работать, каждое утрос надеждой на вдохновение он запирается нанесколько часов дома, совершает многочасовые прогулки с закрытыммольбертом, но то немногое, что он создает в эти часы,он никому не показывает и уничтожает. Достаточно было установить холст намольберте или положить чистый лист бумаги на столи уже возникало ощущение ужасной пропажи в душе. Замученный безнадежностью вовсех своих решениях и побуждениях, он страдал от горькой грусти, и егонеспособность превратилась в боль, которая часто, как носовоекровотечение, возникала у него где–то во лбу, едва он решался зачто–товзяться.

Это типичный кризисаутентичности.

Во время своего прихода Ульрих беседует сКлариссой (женой Вальтера), а сам Вальтер играет в доме Вагнера, за чтоКларисса (в наказание) неделями отказывала ему в близости.

–Ты, значит, не веришь, – говорит она Ульриху,– что он ещечего–тодостигнет.

–Нет второго такого примера неизбежности, как тот, чтоявляет собой способный молодой человек, когда онсуживается в обыкновенного старого человека – не от какого–то удара судьбы, атолько от усыхания, заранее ему предназначенного! – отвечает ей Ульрих.

Музиль не только блестяще показываетсущность кризиса аутентичности (настоящий писатель дляпсихолога – всеравно, что микроскоп для гистолога), но и показывает как личность защищает себяот, казалось бы, неминуемого в этой ситуации осознания.

Взгляды Вальтера на глазахначинают меняться. Он начинает «подводить черту, в музыке, например,после Баха, в литературе – после Штифнера, в живописи – после Энгра, иобъявляет все последующее вычурным, упадочническим, утрированным ивырождающимся; мало того, он с каждым разом все запальчивей утверждает, что втакое отравленное в своих духовных корнях время, как нынешнее,чистый талант (к которому он продолжает относить себя) должен вообщевоздерживаться от творчества». И все чаще из его комнаты раздаются звукиВагнера – музыки,которую он в прежние годы учил свою жену презирать какобразец мещанства, но перед которой теперь сам не мог устоять.

Кларисса, его жена, молода ивсеми силами сопротивляется личностному регрессу Вальтера. Она,считающая гениальность вопросом воли, с пятнадцати лет мечтала выйтизамуж за гения, и она не разрешает Вальтеру не быть гением,и, «увидев его несостоятельность, она стала бешено сопротивляться.Как раз когда Вальтеру необходимо было человеческое тепло, когдаВальтера мучило его бессилие, она не поддавалась ему..."

Мудрый Ульрих, как подозреваетКларисса, все понимает, но она не хочет признать для себя его жестокую правотуи предпочитает продолжать мучить Вальтера. «Причину таинственныхизменений, которые, пожирая гений, составляют болезнь, Ульрих считалсамой обыкновенной глупостью. Совсем не в обидномсмысле. В глупости, – размышляет он, – есть что–то необыкновенно располагающее и естественное ичистейшая банальность всегда человечнее, чем новое открытие, чем Ван Гог,Шекспир или Гете."

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.