WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 48 |

Тотемизм – это один из первых симптомовначинающегося раскола человеческого бытия,признак нарушения аутентичности и стремление с целью психологическойзащиты идентифицировать себя с кем–то или чем–то, кем и чем человек не является.

Дюркгейм в свое время рассматривалтотем как наиболее фундаментальное религиозное явление и в этом отношении онбыл несомненно прав. Тотемизм как острое желание идентифицировать себя счем–то внешним в тойили иной форме симптоматичен для всех мировых религий, иначе как бы мы моглиобъяснить себе заявления подавляющего большинства человечества, что«я из рода Бога!», «я создан по образу и подобию Божьему», «во мнеДух Божий» и тому подобные детдомовские фантазии.

5

Проблемы, связанные с кризисомаутентичности, существуют уже не одну тысячу лет.

Одна из мировых религий – буддизм, целиком и полностьювозникла из осознания необратимости и непоправимостионтогенетической динамики личностного бытия. Кризис аутентичности,пережитый в молодости Буддой, привел к разработке путей «бегства»от череды рождений и смертей.

Молодой царевич Сиддхартха из родаГуатама племени Шакьев, достигнув юности, решил выйти из дворца и совершитьпутешествие по городу в своей колеснице. В этот момент Бог–Дэва, внезапно является наего пути в облике дряхлого старика.

И в тот же миг, как повествует Ашвагхоша в«Жизни Будды»:

.... царевич, видя старца,

Страх тревоги ощутил.

И он спрашивает возницу, что застранный человек ковыляет вдоль дороги, что с ним случилось:

Иль он высох вдруг от зноя

Иль таким он был рожден

Преодолевая затруднение, с помощьюДэва, то есть словами Бога, возница отвечает молодомупринцу:

«Вид его иным был видом,

Пламень жизни в нем иссяк,

В измененном – много скорби,

Мало радости живой.

Дух в нем слаб, бессильны члены,

Это знаки суть того,

Что зовем – «Преклонныйвозраст».

Был когда–то он дитя,

Грудью матери питался,

Резвым юношей он был,

Пять он чувствовал восторгов,

Но ушел за годом год,

Тело порчи подчинилось,

И изношен он теперь».

В ужасе царевич спрашиваетсвоего возницу, один ли только этот человек –

«Дряхлым возрастом томим,

Или буду я таким же,

Или будут все как он»

И возница посвящает Будду в печальнуюмудрость жизни:

«О царевич, и тобою

Тот наследован удел.

Время тонко истекает,

И пока уходит час,

Лик меняется, – измене

Невозможно помешать.

Что приходит несомненно,

То должно к тебе прийти,

Юность в старость облачая,

Общий примешь ты удел".

Бодгисаттва...

Слыша верные слова,

Так сражен был, что внезапно

Каждый волос дыбом встал...

«Что за радость, – так он думал, –

Могут люди извлекать

Из восторгов, что увянут,

Знаки ржавчины приняв

Как возможно наслаждаться

Тем, что нынче силен, юн,

Но изменишься так быстро

И, исчахнув, будешь стар

Видя это, как возможно

Не желать – бежать, уйти»

(Ашвагхоша «Жизнь Будды»)

В этих словах – осознание главногоонтогенетического кризиса аутентичности, связанного с тем, чтобиологическое развитие достигая пика, необратимо переходит в процессстарения, и личность, осознавая свою биологическуюпривязанность к смертному организму, не желает смирится с общимуделом всего живого и ищет путей освобождения.

Возможно ли созерцать старость, болезнь и сними смерть, и при этом жить, смеяться и шутить с«мертвой петлею на шее» вопрошает Будда (135)

Вся экзистенциальнаяфилософия, по большому счету – лишь ответ на этот вопрос. Неслучайно Альбер Камю писал, что есть лишь одна по–настоящему серьезная философскаяпроблема – проблемасамоубийства. «Решить, стоит или не стоит жизнь того, что бы ее прожить,– значит ответить нафундаментальный вопрос философии... Бывает, что привычные декорациирушатся – пишетКамю, –Подъем, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед,трамвай, четыре часа работы, ужин, сон;Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме вотпуть, по которому легко идти день за днем. Но однажды встает вопрос«зачем.. В немногие часы ясности ума механические действия людей, ихлишенная смысла пантомима явственны во всей своей тупости»(141).

Что же делать

Ответ прост: ничего не делать. Поскольку решениепроблемы экзистенциального кризиса, кроется в самой постановке проблемы. Ведьпо тому «механическому» пути, который описываетКамю, Франкл, Фромм и другие представители экзистенциальной философии игуманистической психологии «идтилегко»! И по этому пути легко идет большинстволюдей и для них проблемы экзистенциального кризиса или ноогенного вакуумапросто не существует, если только искусственно не пытаться заставитьих осознать,что их нормальная жизнь (как ее ни обзови – «механическая», «бессмысленная»,«винтиковая») – этонеправильная жизнь. Достаточно поставить перед человеком вопрос «Зачем», чтобынадолго лишить его радости непосредственного аутентичногосуществования.

Поэтому, в свою очередь мне быхотелось поставить вопрос: «Зачем». Зачем пытаться показать человеку,зачем пытаться довести до сознания человека, что его жизнь бессмысленна, чтоона абсурдна, что удел человеческий и все его существование,как писал Хайдеггер, ничтожно. Для человека, живущего в суетном мире и егоразвлечениях, забота выступает как краткиймиг страха. Но дайте этому страху дойти досознания, дайте ему разрастись, взлелейте и удобрите его, и он станет тревогой.Как только банальный ум предастся созерцанию смерти,тревога перерастет в ужас.

Что же дальше Начинать проводитьлоготерапию, искать утраченный смысл Может быть, все же лучшепсихопрофилактика Может быть, лучше не давать человеку возможности осознатьбессмысленность собственного существования, чтобы затем не призывать егосуществовать на грани абсурда, получая сомнительное удовольствие от жизнина краю бездны.

Поскольку сама проблема возникает тольков момент осознания, может быть и не стоит осознавать

Один из основателейгештальт–психологии K.Koffka (1935) рассказывает одну стариннуюшведскую легенду о путнике, заблудившемся в снегах:

«Вьюжным зимним вечером,после многих часов блужданий по продуваемой ветром равнине, все тропки ивешки которой оказались покрыты плотным слоем снега, всадник увиделосвещенные окна фермы и, радуясь возможности обрести наконец кров надголовой, направился к ней. Хозяин, встретивший его напороге, с удивлением спросил незнакомца, откуда он прибыл. Путникуказал вдаль, по направлению прямо от фермы, после чего фермер с ужасом иизумлением в голосе произнес: «Да знаете ли вы, что пересекли сейчас озероКонстанция» Услышав это, путник замертво упал к егоногам».

Не уподобляемся ли мы иногда тому самомуфермеру, когда пытаемся довести до сознания нормального человека, живущегосвоей аутентичной жизнью, пусть механической, пусть примитивной, чуждую емупроблему смысла, от которой он всеми силами и средствами бежит и прячется ипрячется вполне успешно, до тех пор пока мы не поймаем его и не поставимлицом к лицу с иррациональностью, бесчеловечностью ибессмысленностью мира.

Я всегда вспоминаю одну своюумную больную, которая долго рассказывала мне о своей жизни, о том,что у нее достаточно сложный характер. Она не вышла замуж и унее не было детей. Всю свою жизнь она отдала работе, а когда она потеряла и еев связи с сокращением штатов, возникли определенныепсихологические проблемы, которые и заставили ее обратиться запсихотерапевтической помощью.

Внимательно выслушав больную, я задал ейсовершенно идиотский (как я сейчас понимаю) вопрос, даже незадумываясь о его неуместности. Я спросил ее, собираясь подробноразвить свою тему: «Как вы сами считаете, почему ваша жизнь несложилась» На что больная очень удивленно посмотрела на меня и обиженноспросила: «А почему вы считаете, что моя жизнь несложилась»

Это был умный и сильный человек, который вданной ситуации сумел отстоять свой смысл жизни и поставить меня наместо с моим смыслом жизни, который я невольно собирался навязатьей, считая свое понимание жизни как нечто само собой разумеющееся. А еслибы передо мной был другой человек Своими словами я быавтоматически вызвал у него осознание, что та жизнь, которую он ведет– это неправильнаяжизнь, я бы вызывал у него сомнение и тревогу, и может быть надежду, чтоя помогу найти правильный путь.

Давно уже Шопенгауэр довольно точнообозначил всю эту проблему, написав, что «абсолютно недостижимое не порождаетстраданий, если только оно не подает надежды. Всякое счастье основано наотношении между нашими притязаниями и тем, чего мы достигаем»(209).

Это не только совершенно верноеобозначение проблемы, но и единственно верный совет, с помощью которого можноизбавится от всех психологических страданий, связанных с кризисомаутентичности. «Распознав, в чем наша сила и наша слабость,мы будем стремиться к всестороннему использованию и развитию своихочевидных природных задатков и будем всегда направлять туда, гдеони пригодны и ценны, – но решительно и, преодолевая себя, будем избегать такихстремлений, для которых у нас от природы мало задатков, и поостережемсяпробовать то, что не удастся нам. Только тот, кто этого достиг, будетвсегда и с полным сознанием оставаться всецело самим собою (т.е. аутентичным) иникогда не попадет впросак из–за самого себя, так как он всегдазнает, чего может ждать от себя. На его долю часто будетвыпадать радость чувствовать свои силы, и редко он испытает боль отнапоминания о собственной слабости, то есть унижения, которое, вероятно,причиняет величайшие душевные страдания; поэтому гораздо легче вынести сознаниесвоей неудачливости, чем своей неумелости» (209).

Еще более простой формуле Зенона более двухтысяч лет. «Для достижения высшего блага, то есть счастья идушевного покоя, надо жить согласно с самим собой» – училЗенон.

6

Хотелось бы коротко остановиться дляразъяснения того, почему несмотря на такие, казалось бы, простые правилапсихогигиены и психопрофилактики, давно предложенные великими мыслителями,кризис аутентичности не только не утратил своей актуальности, но наоборот,затрагивает все большие и большие круги населения.

Мы уже останавливались на том, что кризисаутентичности как один из главных феноменов онтогенеза личностиимеет свою предысторию в филогенезе, и в частности вфилогенезе личности. Когда древнегреческие софисты, можно сказать,впервые в истории эстетико–философской мысли человечества поставили во главу углачеловека, его поведение, его поступки и переживания, первыми сделалипопытку найти красоту в человеке как самостоятельнодействующем и ответственным за свое поведение субъекте, а не в еговключенности и гармонии с всеобщим мировым космосом, они признализа личностью право выбора. «Человек есть мера всех вещей» сказал греческийсофист Протагор из Абдер. Тем самым они, как это сказали бысовременные психологи, резко усилили интернальность личности, нарушили еелокус–контроль ипривели к смене каузальной атрибуции в сторону ее личностной направленности.

Человек стал самотвечать за свое поведение, увеличение возможностей породиложелания, желания породили притязания, притязания породилинадежду, а надежда, хоть и умирает последней, но все же раноили поздно умирает. Крушение же надежды в той ситуации, когда возможноотнести сей феномен на свой счет, делает возможным самообвинение.

Постараемся рассмотреть, каким образомкризис аутентичности проявляется в жизни практически каждогочеловека.

Основной кризис аутентичности связанс окончанием биологического созревания, которое у человеческого индивиданаступает в районе двадцати лет. Он жестко связан с прекращениеминдивидуального созревания и роста. Биологическое развитие окончено,наступает период зрелости, стабилизации, нормализации накаком–то определенномуровне основных процессов обмена, процессов анаболизма и катаболизма спостепенным снижением общего энергетического потенциала ижизнеспособности организма. То есть, с биологической точки зрения начинаетсястарение. Организм в целом уже не развивается, возможно дальнейшееразвитие и появление каких–либо новых подсистем, но уже нет того процессаглобального развертывания, который свойственен растущемуорганизму.

Такой более или менее резкий перелом внаправленности индивидуального существования не может не пройтинезамеченным на психологическом уровне. В процесс роста, созреваниявырабатываются достаточно устойчивые стереотипы ментальной деятельности,которые ориентированы в направлении постоянного прироста психическойактивности, работоспособности, адапативности. Если происходяткакие–либо резкиесдвиги и колебания по типу пубертатных кризов, резкого усиления ростаорганизма, то избыточность энергетического обеспечения растущегоорганизма приводит к легкой психологической адаптации и переработке этойдополнительной информации. Заболеваемость неврозами в период пубертатачрезвычайно низка, и это даже вызываетудивление. Например, А. Е. Личко (1985) пытается объяснить этот феноментем, что психогенные факторы, которые у детей и взрослых вызывают невроз,у подростков вызывают нарушения поведения (81). Однако это можнообъяснить и тем, что психическая деятельность в этот период чрезвычайнопластична и все проблемы, связанные с ростом решаются достаточнолегко.

Известно, что девочки, например, переносятпубертатный криз легче, чем мальчики. Происходит это потому, что у девочекполовое созревание начинается существенно раньше, чем у мальчиков, когдапсихика еще пластична, личностные структуры окончательно несформированы и новые ощущения, переживания, желания, новая самооценка исамосознание легко встраивается в «мягкий» каркас личностидевочки–подростка.Как–то незаметно дляокружающих девочка становится девушкой.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 48 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.