WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Идея проекции культуры на объект познания имеет множество следствий. Так, применительно к теории индивидуальности, важно развести саму онтологию, которую описывает та или иная теория, и конструктивную модель, которая для нерефлексирующего сознания и выступает эквивалентом этой онтологии.

Дж.Келли ввел понятие «зоны приложимости конструкта», суть которой в том, что конструкт, созданный для описания одной содержательной области, некорректно (в прямой, а не метафорической форме) переносить для описания другой. Например, оценка веса неприложима для описания запаха, а вопрос локализации некорректен для мысли (не надо путать с локализацией нейропсихических процессов, реализующих мысль в субстрате мозга). Возможность метафорических переносов – особый разговор, требующий развернутого обсуждения (см. Петренко 1997), но правила приложимости конструктов на глубинных уровнях категоризации иные, чем на понятийным уровне, и починяются скорее «логике транса» или поэтического мышления. Так, метафорические соответствия на глубинном коннотативном уровне не позволяют выносить суждения по законам логики, построенной для понятийных уровней категоризации. Суждения типа, «Земля наша кормилица-мать (большая посылка), а мать не продается», (малая посылка), отсюда вывод – «нельзя продавать землю в частную собственность» – является некорректными, в силу нарушения «зоны приложимости» логических конструктов.

В свое время древних греков ставили в тупик парадоксы типа «вода текуча» и «вода состоит из четырех букв». В рамках логической семантики (Дж.Рассел, А.Тарский, Р.Карнап, У.Куайн) слово, обозначающее понятие, стали брать в кавычки, а без оных – обозначать слова, означающие сам объект, «предметную отнесенность понятия».

По-видимому, следует ввести и различные обозначения (через введение некого знака, например звездочки *, поставленной после слова), чтобы развести саму описываемую психологическую феноменологию и ее же, но в рамках некой теории, к которой принадлежит используемое понятие.

На наш взгляд, наряду с понятием «зоны приложимости», или диапазона приложимости конструкта» в плане смысловых переносов, следует ввести временные рамки приложимости конструкта. Я формулирую это как принцип: «конструкт обратной силы не имеет». Аналогично тому, как вновь введенный закон не имеет юрисдикции относительно времени до его принятия, так и в психологии не корректным является постановка проблемы «был ли древний грек личностью» или «являлся ли Цезарь интровертом», ибо понятия «личность», «экстраверт» возникли в истории культуры и науки значительно позднее. Нарушая временные ограничения области приложимости конструкта, мы неизбежно навязываем более ранней культуре собственные модели осознания и собственную психологическую онтологию. В более грубой, гротескной форме это характерно для исторических фильмов Голливуда, где исторические персонажи с обликом американских ковбоев борются за идеи демократии против варваров. Применительно к описанию исторического прошлого корректнее использовать язык самой эпохи, или же в силу крайней затруднительности этого для массового читателя, использовать, как предлагалась выше, условные символы для разведения самой психологической онтологии и ее модельного описания с помощью понятия. Так «интроверсия» (как понятие) появилась в сознании К. Юнга, а затем в мировой культуре только в конце прошлого века, и она не может выступать характеристикой человека более ранних эпох, ибо мы проецируем на него культуру конца девятнадцатого века. При отсутствии подходящей лексики можно использовать слово интроверсия*, понимая условность использования этой психологической характеристики во всей полноте ее содержания применительно к той психической характеристике, которой обладал Цезарь (при этом мы, конечно, понимаем, что слова психологическая* и психическая* и характеристика* тоже надо обозначать предложенным символом «*»). Аналогично, в модели «Смысл-Текст» И.А.Мельчук для обозначения семантических единиц – сем, вынужден использовать слова естественного языка, где эта сема ярко выражена, беря эти слова в специфические кавычки «лапки», чтобы подчеркнуть то, что содержание слова, обозначающего данную сему и включающее и иные семы, гораздо богаче, чем само обозначаемое. Проблема многослойности смыслового наполнения слова ведет к рассуждениям о том, что «язык заслоняет нам мир». Но нет мира вне языка и культуры, и семиотическая знаковая форма человеческого бытия дает не только радость познания и понимания мира, но и возможность участвовать в построении его и развитии.

Высказанная здесь идея того, что язык науки служит не только для описания сущего, а, создавая понятийный аппарат, вносит свои связи и расчленения, которые через «круговую каузальность» сознания и поведения человека определяет самое бытие, имеет и дополнительный аксеологический аспект. Любая психологическая теория имплицитно содержит свое понимание «потребного будущего», «свою модель человека». В этом плане варианты «гуманистической психологии», «христианской психологии» или «психологии с человеческим лицом» содержат здравую, эвристическую компоненту, в явном виде вводящую этический компонент в психологическую теорию личности, в психотерапию. В недавнем обсуждении, дискуссии инициированной публикацией А.В.Юревича в психологическом журнале, автор склоняется к императиву методологической терпимости, навеянной принципом «пролиферации» П.Фейерабенда (1986). Признается правомочность и даже необходимость множества психологических теорий личности, ведущих полилог в духе М.М.Бахтина. Я полностью присоединяюсь к положению о правомочности, и даже необходимости множественности психологических теорий. Недавно вышедшая книга патриарха отечественной философии Т.И.Ойзермана называется «Философия как история философии», где он пишет, что «философия, существует, так сказать, лишь во множественном числе». Думаю, это относится и к психологической науке. В библейской герменевтике, а также у немецких романтиков Навалиса и Шлегеля есть положение, согласно которому, какой бы текст ни писал человек, то, размышляя о вечных проблемах и сути бытия, он продолжает писать одну вечную Книгу, которая не закончена. Однако императив «методологической терпимости» не означает необходимости индивидуального выбора, приятия позиций той или иной школы. И здесь принцип «пролиферации» Фейерабенда (1986), на котором базируется Юревич, не может дать приоритета. Принцип «пусть цветут все цветы, а в – дополнении – кроме сорняков» не обеспечивает ни критериев приоритета, ни критериев отбрасывания этих самых сорняков – т.е. лженауки. Но если критерием для элиминации последней может быть принцип системного включения текста, теории в корпус психологической науки, где система цитирования, неявных ссылок, перекрестных ассоциаций обеспечивает вписанность, жизнь текста в тексте, так как гуманитарная традиция не только направлена на открытие нового, но и обеспечивает сохранение и поддержку самого культурного бытия, семиосферы в терминах Ю.М.Лотмана, то применительно к индивидуальному выбору той или иной концепции или психологической школы, можно сформулировать принцип «этической аскезы» – выбора той модели человека, которая наиболее соответствует твоим нравственным, этическим критериям. И здесь нет единственно правильной позиции, как не может быть единственно правильной политической партии или этнического мировосприятия. Возможны, например, альтернативы прагматическому рационализму, принципу полезности или гедоническому принципу удовольствия. В качестве примера такого выбора я хотел бы закончить доклад цитатой из Померанца «Бог милостиво подарил нам страдание, – писал Псевдо-Дионисий. Наш мир потому и хрупок, чтоб через него виден был другой. Мир без страданий – блистательный новый мир Хаксли. Пошлый мир без мысли о смерти и вечности» (Померанц. 1994. С. 35).

Литература

Гадамер Х.Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М. 1988.

Леонтьев А.Н. Психология образа // Вестник МГУ: серия Психология. 1979. №2.

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М. 1972.

Зинченко В.П., Мамардашвили М.К. Проблема объективного метода в психологии // Вопросы философии. 1977. № 7.

Лекторский В.А. Эпистомология классическая и неклассическая. М. 2001.

Назаретян А.П. Интеллект во Вселенной. М. 1991.

Озерман Т.И. Философия как история философии. М. 2000.

Петренко В.Ф. Основы психосемантики. М.1997.

Полани М. Личностное знание. М 1985.

Померанц Г. На птичьих правах // Русское богатство. Независимый частный журнал: литература, искусство, культура. 1994. №2.

Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М.

Тойнби А.Дж. Постижение истории. М. 1991.

Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М. 1986.

Юревич А.В. Психология и методология // Психологический журнал. 2000. ¹ 5. С. 35-47.

Kelly. A Theory of personality. The psychology of Personal constructs. N.J. 1955.


1 Исследования проводятся при поддержке Российского Фонда Фундаментальных Исследований.

2 Текст статьи в форме устного доклада был представлен на Научных чтениях кафедры общей психологии МГУ 2001 года.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.