WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

Психологический журнал. № 3. 2002

КОНСТРУКТИВИСТСКАЯ ПАРАДИГМА В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКЕ1.

В.Ф.Петренко

Эволюционная парадигма мышления, подготовленная философски­ми идеями становления (Гегеля) и развития (Монетти, Бюффон, М.Ж.Кондерсе), возникла в биологии (Ламарк, Ч.Дарвин), затем была успешно перенесена в социологию (Г.Спенсер, К.Маркс), историю (Школа Аналов: Ле Гофф, Блок, затем А.Гуревич), теорию ноосферы (Э Леруа, В.Вернадский, Тейяр де Шарден), лингвис­тику (младограмматики: А.Шлейхер, Д.Пауль, А.Потебня; в двадцатом веке А.Мейе, Э.Бенвенист), космологию (А.Фридман, Г.Гамов, Э.Хаббл), эволюционную генетику (И.Шмальгаузен, А.Северцов), психологию (Ж.Пиаже, Л.С.Выготский, Дж.Келли). Идея качественного развития различных форм материи и духа вошла как важнейший атри­бут научного, да и житейского сознания.

Эволюционная парадигма фиксирует возможность изменения законов функционирования системы по мере прохождения ею некоторого временного отрезка, траектории, исторической эпохи, цикла развития, жизненного пути.

Другой вектор становления эволюционного сознания, представленный синергетикой или теорией диссипативных структур (И.Пригожин, Г.Хакен), связан с вызревающей парадигмой потенциальной множественности возможных путей развития, множества траекторий, где "ставшее", актуаль­но существующее бытие есть только одна из воплотившихся ре­ализаций потенциально возможного, только одно из устойчивых состояний, к которым могла бы прийти эволюционирующая система. Применительно к историю, возможность сослагательного наклонения, – «что было бы, если бы реализовалась альтернативная версия значимого исторического события» и как в этом случае развивались бы обстоятельства, формировался общественный менталитет и культура – реализовывал А.Дж. Тойнби (1991).

В отечественной психологии, базирующейся на марксистской методологии всегда как имплицитно, так и эксплицитно (яркий пример – культурно-историческая концепция Л.С.Выготского) присутствовала идея эволюционизма и идея активности познающего субъекта. Однако базовая метафора отражения, сыгравшая позитивную роль в рассмотрении эволюции психики в ее адаптации и приспособлении к природной среде (вспомним, например, «Проблемы развития психики» А.Н.Леонтьева с его сенсорной, персептивной стадиями и стадией интеллектуальных операций), на более поздних этапах развития психологической науки, когда последняя перешла, в частности, к проблематике личности, на наш взгляд, исчерпала свой эвристический потенциал и стала во многом тормозом развития. Метафора отражения в самом базовом образе содержит элемент вторичности психической активности, ее реактивности. Например, уже на уровне физиологии активности Н.А.Бернштейн вводит понятие «модели потребного будущего», работы же П.К.Анохина, отдавая дань стагнирующей идеологии, вводят понятие «опережающего отражения». Само развитие теории физиологии активности неизбежно выводит методологию за рамки базовой метафоры отражения. «Опережающее отражение» по сути, оксюморон. Другой пример исчерпания базовой метафоры дает, например, теория искусственного интеллекта, где особую роль приобретают базы знаний, экспертные системы с рефлексией, т.е. включающие уровни метаязыка, описывающего собственную базу знаний – знания о знании (Д. Поспелов). Проблема рефлексии знания, конечно, ключевая и для человеческого сознания. Но опора на метафору отражения потребовала бы воображения такого плохо описываемого образа «слоистого отражения», который мог бы породить только сюрреализм Дали.

Могут показаться излишними мои атаки на базовую метафору теории отражения. В конце концов, в истории языка много примеров, когда содержание слова утрачивает связь с породившей его метафорой и слово со стершимся образом становится термином – ярлыком. Но возьмем для примера физику, где трактовки электрона как частицы или как волны имели длительную историю борьбы и дискуссий. Фотоэлектрический эффект и данные о квантованном излучении при люминесценции давали трактовку в пользу частицы, а феномены дифракции и интерференции при прохождении пучка электронов через щель свидетельствовали в пользу волны. Фиксация на том или ином образе-метафоре направляла ход мысли того или иного теоретика, и противоборство школ было достаточно острым. И уравнение Э.Шрёдингера, описывающее функцию распределения плотности материи, строит уже вероятностную модель, как бы снимающую две предыдущие образные метафоры. Тут можно сослаться на то, что понимание абстрактных теорий требует некоторой образности и феномен «вторичной визуализации» абстрактных терминов описан в психологической литературе. Сошлемся хотя бы на свидетельство Альберта Эйнштейна, говорившего, что он мыслит образами.

Но вернемся к психологии, и здесь я полагаю, что проблема критики базовой метафоры имеет и более глубокий смысл.

Если мы возьмем краткий психологический словарь под редакцией А.В.Петровского и М.Г.Ярошевского, являющийся на данный момент наиболее поздним и полным справочником отечественной психологической науки (я думаю, многие из присутствующих здесь коллег являются авторами этого словаря)2, то относительно определения «сознания» можем прочесть: «Сознание – высший уровень психического отражения действительности, присущий только человеку как общественно – историческому существу». Я не знаю, кому конкретно принадлежит авторство словарной статьи, но это, так сказать, школьное определение, пришедшее из учебников по философии, и средний студент на экзамене по психологии норовит воспроизвести именно это определение. В последнем издании справочника 1998 года к этому определению добавилось еще и следующее: «сознание – это высший уровень психического отражения и саморегуляции», что не меняет существо дела.

Но что отражает сознание – действительность Последнее предполагает нечто существующее само по себе (без относительно к познающему субъекту) законы которого и изучает познающий субъект (так сказать отражает). Эти представления стали расхожей нормой. Они базируются на школьной, вульгарной трактовке диамата, которую насаждала официальная идеология. (Отмечу, что всегда существовали в отечественной философии и более глубокие умы, но они были поставлены в условия, когда их влияние на общественное сознание, и в частности психологическую науку было сведено к минимуму). И я говорю о некоем нормативном общественном сознании, в котором принято рассуждать о законах физики, законах природы, законах функционирования общества.

Взамен бессубъектного понятия «действительность» С.Л.Рубинштейн в книге «Бытие и сознание», и особенно в «Человек и мир», вводит в психологическую литературу понятие «бытие». «Бытие как таковое, – пишет он, – как сущее – это исходное, первично данное, необходимо предполагает мое познание, т.е. человека, существования сущего и познаваемого» (Человек и мир. 1997. С. 9). «Познающий субъект – это человек, сущее, наделенное сознанием, расположенное внутри сущего. Таким образом, исходным является онтологическое отношение различных сущих, сущих с различным способом существования, а познание – это осуществляющееся внутри онтического отношения различных сущих». В этом смысле обнаруживается некоторая двусмысленность при сведении всего сущего к «объективной реальности».

Наука о бытии невозможна без человека. Специфическим способом существования человека, по Рубинштейну, является наличие у человека сознания и действия (стр. 19). Мир, по Рубинштейну, есть организованная иерархия различных способов существования, точнее, сущих с различным способом существования» (стр. 10)

На место бессубъектной «объективной действительности» объектом психологического рассмотрения и осознания у Рубинштейна оказывается «Мир существования как мир человеческого страдания…(С.19)

Проблема пристрастности бытия, включенности человека в мир, мир человеческой культуры, приводит, на наш взгляд, в рамках сходной логики и А.Н.Леонтьева в позднейшей период его творчества к понятию «образ мира», где он говорит о пятом квазиизмерении, в котором открывается человеку объектный мир. Это – «смысловое поле», система значений.

«Значения, таким образом, несут в себе особую мерность. Это мерность внутрисистемных связей самого объективного предметного мира. Это и есть пятое квазиизмерение его!» (С. 6)

Но система значений, как носителей общественного сознания подразумевает введение в объект познания мир человеческой культуры. Тем не менее, Леонтьев блюдет материалистический пуризм, говоря о «внутрисистемных связях объективного предметного мира». Однако введение значения «как единицы, связующей общение и обобщение» (Л.С.Выготский), в самою ткань образа мира, а значит и имманентно позицию наблюдателя, вводит культурно-историческую составляющую в объект познания. Как тут не вспомнить дискуссию А.Н.Леонтьева и П.Я. Гальперина, где Леонтьев, отрицая прямую трансляцию ориентировочной основы действия из материальной формы в речевую, в рамках теории поэтапного формирования, говорил о том, что, выражаясь в речи, в системе значений, содержание неизбежно входит в новые связи и расчленения. И в рамках этой последней работы А.Н.Леонтьев, перекликаясь с Ж.Пиаже и Дж. Брунером, пишет о построении «в сознании индивида многомерного мира, в котором мы действуем» (С. 7). На мой взгляд, здесь уже содержатся идеи конструктивизма.

В дальнейшем эта линия получила свое продолжение в работе С.Д.Смирнова «Психология образа», в статьях В.В. Петухова о картине мира. Особое место занимает статья В.П.Зинченко, М.К.Мамардашвили «Об объективном методе в психологии», где авторы обосновывают правомочность понятия «психической реальности». В философской и психологической литературе термин «объективный» (например «объективные методы») часто по традиции относят к физиологическим коррелятам психических процессов. В понимании психической реальности авторы смещают акцент с субстанциональной трактовки объективного как доступного остенстиональным определениям к функционально-операциональному определению реального как опосредующего индивидуальную психику и деятельность, наделяя этим статусом и фантазию и вымысел. «Субъектность, – пишут они, – сама входит в объективную реальность, данную науке, которая является объективной, каузально организованной по отношению к миру сознания, данному нам также и на «языке внутреннего» (Зинченко, Мамардашвили 1977. С. 116).

О навязчивом и патологическом действии бессознательных представлений авторы статьи пишут, что «…эти патологические формации выявляются психоанализом не из органических повреждений или структуры биологических инстинктов как таковых, а из ушедшей на дно работы субъективности» (там же, с. 119). В художественной форме эту мысль о реальности психического выразил, на наш взгляд, А.П.Чехов. Герой рассказа «Черный монах» Коврин беседует с галлюцинаторным образом монаха:

«– Но ведь ты мираж, – проговорил Коврин...

– Это все равно, – ответил монах... – Легенда, мираж и я – все это продукт твоего возбужденного воображения. Я – призрак.

– Значит, ты не существуешь – спросил Коврин.

– Думай, как хочешь, – сказал монах и слабо улыбнулся. – Я существую в твоем воображении, а воображение твое есть часть природы, значит, я существую и в природе».

Приведя этот отрывок, мы хотели подчеркнуть опосредующее влияние картины мира на поведение, жизнедеятельность человека. В настоящее время эта линия наиболее интересно развивается в работах Ф.Василюка о «жизненных мирах».

Реконструкцией картины мира субъекта в различных его локусах, будь то этническое сознание, политический менталитет или эстетические предпочтения, занята, конечно, и экспериментальная психосемантика. Я не буду сейчас останавливаться на принципах психосемантики, так как неоднократно и подробно делал это в своих письменных и устных выступлениях. Отмечу, что теория личностных конструктов Дж.Келли на Западе часто именуется собственно конструктивистской психологией, согласно которой познающий субъект, подобно ученому, выдвигает и проверяет альтернативные гипотезы о мире, и поведение субъекта рассматривается не как реакция на внешние стимулы, а скорее как вопрос, поставленный миру. Хочу подчеркнуть другое. Несмотря на пугающий многих аппарат формализации, включающий многомерную статистику, факторный и детерминационный анализ, построение субъективных семантических пространств, выступающих операциональной моделью сознания, психосемантика во многом является вариантом проективных методик. Геометрические модели семантических пространств дают компактную, высоко структурированную, визуализированную форму репрезентации «имплицитных моделей личности» в терминах Дж. Брунера, П.Тагиури, или «социальных репрезентаций» в терминах С. Московичи. Формализация позволяет обобщить исходный язык описания, сгруппировав исходные признаки-дескрипторы в более емкие категории-факторы, отражающие базовые формы категоризации, выявить число категорий-факторов, т.е. когнитивную сложность сознания в той или иной содержательной области, определить «перцептуальную силу признака» – или субъективную значимость того или иного основания категоризации, выражаемого его вкладом в общую дисперсию, найти координаты коннотативных значений в рамках семантического пространства, фиксирующие смыслы субъекта по отношению к анализируемым объектам. Однако интерпретация выделенных структур требует наличия другого чувствующего, страдающего, включенного в человеческую культуру субъекта, который средствами своей психики, своей субъектности моделирует психику, личность другого. Координаты коннотативных значений в семантическом пространстве выполняют по сути роль ориентировочной основы (в смысле П.Я.Гальперина) для деятельности по эмпатии, сопереживания, встраивания в картину мира, сознания другого человека. Если классическая психометрика (вспомним тест Кеттелла или MMPI) рассматривает субъекта как точку в пространстве диагностических показателей, то психосемантические методы позволяют представить субъекта как носителя системы смыслов, на операциональном языке не точку, а целое облако смыслов, и субъект выступает неким смысловым микрокосмом, индивидуальной системой мировосприятия и уникальной системой отсчета. Наряду с лингвистической теорией относительности Э.Сепира – Б.Уорфа нам представляется возможным говорить о психологической теорией относительности категоризации и мировосприятия.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.