WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 42 |

Именно низкий уровень доходов населениястал важнейшим условием ускоренной индустриализации, и для ее поддержания ихрост должен был оставаться весьма умеренным. В середине 90-х годов, когда вразвитых странах величина среднечасовой заработ­ной платы промышленного рабочегосоставляла от 12 до 30 долл. в Корее и Сингапуре труд высоквалифицированногоспециалиста оплачивался из расчета не более 7 долл., а в Малайзии — 1,5 долл. в час. В Китае и Индиив это же время занятые в промышленности рабочие получали около 3, а во Вьетнаме— не более 1 5 долл.в день240. На протяжении всего периода ускоренной индустриализа­ции, с середины 70-х и до конца80-х годов, в Таиланде, Малайзии и Индонезии фактически не фиксировался ростреальной заработ­нойплаты; даже в наиболее успешно развивавшейся Южной Корее в конце 80-х годовсредняя заработная плата в промышленности составляла 15 процентов от ее уровняв Японии и 11 процентов от ее уровня в США. Как следствие на протяжении 80-хпоказатель ВНП на душу населения в Таиланде, Малайзии и Индонезии сни­зился соответственно на 7,23 и 34процента по сравнению с анало­гичным показателем, рассчитанным для стран «большойсемер­ки»241.Последствия бума 90-х годов также не сильно сказались на положении большинстважителей этих стран: так, в Таиланде доходы наиболее высоко оплачиваемых 10процентов населения в тече­ние этого периода выросли втрое, тогда как наименеесостоятель­ных 10процентов не изменились.

Несмотря на внешнее процветаниевосточноазиатских стран и высокие доходы их высшего класса, средний слой,являющийся опорой индустриальных наций, оставался в Азии весьмамалочис­ленным. Посостоянию на начало 90-х годов, к нему относили себя около 4 процентовиндонезийцев; в Таиланде численность квали­фицированных рабочих,технического, административного и управ­ленческого персонала составляла вэто же время не более 7,6 про­цента; в Южной Корее численность среднего класса, поподсче­там различныхэкспертов, колебалась от 10,5 до 11 с небольшим процентов242. Дажесегодня тот средний класс, который сложился в 60-е — 70-е годы как основаустойчивости постиндустриальных держав, отсутствует в большинстве странЮго-Восточной Азии, а отрыв этих наций от западного мира остается огромным.Если при­нять вкачестве стандарта потребления, близкого постиндустриаль­ному, годовой доход в 25 тыс.долл. на семью, то из насчитываю­щихся в современном мире 181 млн. таких семей 79 процентовпри­ходятся наразвитые страны, а их число в пяти ведущих новых ази­атских «тиграх» — Китае, Южной Корее, Тайване,Индонезии и Таиланде, — население которых в шесть раз многочисленнее аме­риканского, не превышает четвертиколичества таких семей в США243. Все это делаетвнутренний спрос в новых индустриальных странах весьма ограниченным, а ихдальнейшее хозяйственное развитие — не имеющим устойчивой основы.

Третий фактор,мимо которого также нельзя пройти в рамках нашего анализа, связан спреобладанием в «догоняющих экономи­ках» экстенсивных методовразвития, что делает их хозяйствен­ный прогресс внутреннеограниченным. Мы уже отмечали, что ста­бильное развитиепостиндустриальных держав в 90-е годы происходит на фоне нарастающегопотребления их гражданами матери­альных и информационных благ и устойчивого снижения долина­копления внациональном доходе. Между тем в Юго-Восточной Азии в течение всего периодаускоренной индустриализации на­блюдалась противоположная тенденция. Несмотря на низкийуро­вень валовогонационального продукта на душу населения, страны региона вынуждены направлятьзначительную его часть на даль­нейшее развитие производства. В результате даже в начале 90-хго­дов нормасбережений составляла на Тайване 24 процента в Гон­конге — 30, в Малайзии, Таиланде и ЮжнойКорее — по 35 вИн­донезии— 37, в Сингапуре— 47, а в Китаедоходила, по некото­рым данным, до фантастического уровня в 50 процентов от валовогонационального продукта244. При этом, в отличие отвсего остального мира, Южная и Восточная Азия оставались единственнымирегио­нами, где впериод с 1965 по 1993 год доля сбережений в валовом национальном продукте имелатенденцию не к снижению а на­против, к заметному росту (с 12 до 21 процента и с 22 до 35процен­тов,соответственно).

Однако низкие доходы населения и высокаянорма сбережения были не единственными источниками впечатляющегоиндустриаль­ногопрорыва азиатских стран. Развивающееся промышленное про­изводство предъявляло спрос надополнительные рабочие руки рекрутировавшиеся из среды крестьян иремесленников. Рост доли промышленности в валовом национальном продуктесопровождался почти таким же повышением доли занятых в индустриальномсек­торе. В Сингапурес 1966 по 1990 год этот показатель вырос с 27 до 51 процента; в Южной Корее сначала 60-х по начало 90-х годов он повысился с 22 до 48 процентов; на Тайване— с 17 процентов в1952 году до 40 в 1993-м. Параллельно в общей численности рабо­тающих росла доля женщин, а такжеувеличивалась продолжитель­ность рабочего дня. В результате в Южной Корее и на Тайване впервой половине 90-х годов средняя продолжительность рабочего времени виндустриальном секторе достигала почти 2,5 тыс. часов в год, хотя в большинствеевропейских стран она была законода­тельно ограничена 1,5 тыс. часов245.

Все это показывает, что большинствоазиатских экономик вплоть до кризиса 1997 года развивалось исключительноэкстенсивными методами. Если сравнить долю фактора производительности воб­щей динамике роставалового национального продукта в различ­ных странах в 50—70-е годы, можно увидеть, что наТайване при средних темпах роста 9,4 процента посредством повышенияпро­изводительностиобеспечивалось лишь 2,6 процента прироста ВНП в год, в Южной Корее при темпахроста ВНП 10,3 процента — все­го1,2 процента, в Сингапуре при ежегодном росте 8,7 процента— только 0,2, тогда как, например,во Франции эти показатели состав­ляли 5,0 и 3,0 процента, соответственно246. Поэтомумнение П. Крагмана, отмечающего, что «прогресс молодых индустриальных странАзии, как и развитие СССР в период высоких темпов роста, стиму­лировался в первую очередьнебывалым увеличением затрат труда и капитала, а не повышением эффективностипроизводства»247, впол­не отражает основное различиемежду постиндустриальной пара­дигмой прогресса и практикой «догоняющего» развития.

Четвертымфактором, существенно обострившим проблемы стран, развивающихся по«догоняющему» пути, стал масштаб­ный импорт капитала, принявший в 80-е и 90-е годы особенно ги­пертрофированные формы. Хотя самипо себе иностранные инвес­тиции не могут и не должны рассматриваться как негативноеявле­ние, в странах,реализующих политику «догоняющего» развития, экспансия иностранных инвестицийнередко становится причиной усугубления односторонности их экономики. С самогоначала ус­коренногоразвития азиатские страны оказались сборочными цеха­ми международных корпораций;известно, например, что в 80-е годы количество произведенных в Южной Кореекомпьютеров выросло в 20 раз, однако 95 процентов из них было произведено полицензи­ям, стоимостьотечественных комплектующих не превышала 15 про­центов, а все установленное на нихпрограммное обеспечение было импортировано из-за рубежа248. Обратнойстороной иностранных инвестиций становится чудовищная зависимость от поставокком­плектующих итехнологий: к 1995 году импорт десяти новых инду­стриальных стран Азии составил 748млрд. долл., что на 12 млрд. долл. превосходит показатель ЕС.

Несамодостаточный характер развития,который отмечается в Азии с середины 70-х годов, привел к тому, что постоянноувеличи­валасьпотребность в новых инвестициях. Только за период с 1987 по 1992 год объемпрямых иностранных капиталовложений в мала­зийскую экономику вырос почти в 9раз, в тайскую — в12-15, в индонезийскую — в 16 раз. Поступление в эти страны гигантских средств (а темпыроста иностранных капиталовложений в 80-е и 90-е годы устойчиво превышали темпыроста валового националь­ного продукта) делало фактически излишним повышениеэффек­тивностипроизводства.

Как следствие, Япония, Сингапур, Гонконг иТайвань, ставшие лидерами «догоняющего» развития, настолько уверовали вправиль­ностьизбранного пути, что продолжали наращивать инвестиции в страны региона дажетогда, когда рискованность подобной практи­ки стала очевидной. В 1993 годуони обеспечивали 59,7 процента иностранных инвестиций в экономику Таиланда,тогда как доля США не поднималась выше 20 процентов; аналогичные данные поМалайзии для 1994 года составляют 62,2 и 11,6 процента, по Вьет­наму по состоянию на конец 1995года — 68,1 и 5,9процента. Бо­лее того,если с 1994 по 1996 год японские и сингапурские инвести­ции в страны региона рослитемпами, достигавшими 30 процентов в год, то американские стагнировали, аиногда (например, в Индо­незии) даже сокращались. Еще более неправдоподобным образом рослифинансовые потоки, направляемые на местные фондовые рынки. Если в 1990 году ихобъем не превосходил 2 млрд. долл., то за 1990—1994 годы в целом он составил 42млрд. долл. 249 В 1994 году, когдарыночная капитализация китайских компаний, представ­ляющих страну с более чеммиллиардным населением и гигант­ским хозяйственным потенциалом, составляла около 44 млрд. долл.,соответствующий показатель для 19-миллионной Малайзии дос­тиг 200 млрд. долл., или 300процентов ВНП, что почти в два с половиной раза превосходило показателиВеликобритании и США250. Подобная ситуацияприводила к переоцененности национальных активов в условиях, когда расширениепроизводства зависело от поступления дополнительных инвестиций. Возникалзаколдован­ный круг,который рано или поздно должен был разомкнуться.

В качестве пятого, и, пожалуй, наиболеесущественного фак­торанесамодостаточности «догоняющего» развития необходимо отметить зависимость стран, идущих по этому пути, от экспорта собственнойпродукции. Концепция ориентированности на внешниерынки была и остается одной из идеологических основ азиатской моделииндустриализации. Ее следствиями выступают проведение жесткой протекционистскойполитики и откровенный демпинг соб­ственных товаров на мировых рынках. Между тем в 90-е годыпо­добная политикаперестала приносить плоды, так как поддержание высоких объемов экспорта нетолько требовало дополнительных (и притом малопроизводительных) инвестиций, нои существенно повышало зависимость от мировой конъюнктуры.

В результате все эти страны оказались вситуации, когда доля поставляемой на экспорт продукции (составляющая впостиндуст­риальныхдержавах не более 7-8 процентов ВНП), достигает гораз­до более высоких значений— 21,2 процента вКитае, 21,9 в Индо­незии, 24,4 на Филиппинах, 26,8 в Южной Корее, 30,2 в Таиланде,42,5 на Тайване, 78,8 в Малайзии и фантастического уровня в 117,3 и 132,9процента, соответственно, в Гонконге и Сингапуре251. Воз­веденный в абсолют, принципэкспортной ориентированности развивающихся экономик привел к тому, что в 80-егоды хозяйствен­ныйрост Южной Кореи и Тайваня на 42 и 74 процента соответ­ственно был обусловлен закупкамипромышленной продукции этих стран со стороны одних только США252; дляБразилии американ­скийимпорт обеспечивал более половины, а для Мексики — почти 85 процентовположительного сальдо торгового баланса. Зависи­мость развивающихся стран отпостиндустриального мира прини­мает непропорциональный характер. Доля их экспортных товаров,направляемых в США, Западную Европу и Японию, составляет, как правило, от 45 до60 процентов, то время как доля экспорта развитых держав в данные страныостается минимальной (в торго­вом обороте Франции и Италии она составляет 4,3 процента,Гер­мании — 5,5, Великобритании — 7,7, США — 16,3, и только пока­затель Японии значительно выше— 30,4процента253). Таким обра­зом, в современных условиях возможная потеря развивающихся рынковдля постиндустриальных стран окажется гораздо менее бо­лезненной, чем сокращение поставокв Европу и США для «дого­няющих» государств. Данное обстоятельство стало катализаторомкризиса 90-х годов: если в 1995 году объем экспорта из Южной Кореи вырос болеечем на 30 процентов, из Малайзии — на 26, из Китая — на 25, а из Таиланда — на 23 процента, тосоответствую­щиепоказатели в 1996 году составили уже 4,2,4,0,1,5 и 0,5 процен­та. Между тем зависимость отимпорта патентов и комплектующих оставалась исключительно большой; результатомстало финанси­рованиепромышленного развития за счет покрытия дефицита из долговых источников. К 1996году текущий дефицит платежного баланса стран Юго-Восточной Азии достиг 36,5млрд. долл., уве­личившись в течение одного года более чем на 10 процентов.Кри­зис сталнеизбежным.

К середине 90-х годов хозяйственноеразвитие «догоняющих» стран со всей отчетливостью продемонстрировало, что оно впол­ной мере зависитот импорта технологий и капитала из западного мира и экспорта собственнойпродукции в постиндустриальные страны. Таким образом, стало ясно, чтоидущие по этому пути страны способны догнать развитыймир настолько быстро и продвинуться настолько далеко, насколько это будетугодно самому развитому миру, а прогрессразвивающихся стран не несет угрозы монополярному мировомуустройству.

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.