WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |

К началу 90-х годов в среде исследователейполучила призна­ниепозиция, в соответствии с которой формирующаяся система характеризуетсяделением на отдельные слои не на основе отноше­ния к собственности, как прежде, ана базе принадлежности чело­века к социальной группе, отождествляемой с определеннойобще­ственнойфункцией. Таким образом, оказалось, что новое общество, которое называлось дажепостклассовым капитализмом, «опровер­гает все предсказания,содержащиеся в теориях о классах, социа­листической литературе илиберальных апологиях; это общество не делится на классы, но и не являетсяэгалитарным и гармонич­ным»183. На протяжении всегоэтого периода социологи в той или иной форме подчеркивали структурированностьсовременного им общества, но при этом акцентировали внимание на том, что еготра­диционно-классовыйхарактер можно считать уже преодоленным.

В 80-е годы стали общепризнаннымиисключительная роль ин­формации и знания в современном производстве, превращениена­уки внепосредственную производительную силу и зависимость от научно-техническогопрогресса всех сфер общественной жизни; в то же время обращало на себя вниманиебыстрое становление ин­теллектуальной элиты в качестве нового привилегированного слояобщества, по отношению к которому и средний класс, и пролетари­ат выступают социальными группами,не способными претендо­вать на самостоятельную роль в производственномпроцессе.

Именно к концу 80-х, по мнению многихисследователей, бур­жуазия и пролетариат не только оказались противопоставленными другдругу на крайне ограниченном пространстве, определяемом сокращающимся масштабоммассового материального производ­ства, но и утратили свою первоначальную классовуюопределен­ность184; при этом стали различимыочертания нового социального конфликта. Если в 60-е годы Г. Маркузе обращалособое внимание на возникающее противостояние больших социальных страт,«до­пущенных» и «недопущенных» уже не столько к распоряжениюосновными благами общества, сколько к самомупроцессу их созда­ния185, что в целом отражает еще достаточно высокую степеньобъективизации конфликта, то позже авторитетные западные социологи сталиутверждать, что грядущему постиндустриальному обществу уготовано противостояниепредставителей нового и старого типов поведения.Речь шла прежде всего о людях, принадлежащих, потер­минологии О.Тоффлера, ко «второй» и «третьей» волне, индустри-алистах ипостиндустриалистах, способных лишь к продуктивной материальной деятельностиили же находящих себе применение в новых отраслях третичного, четвертичного илипятеричного секто­ров,что, впрочем, также имело свои объективные основания, коре­нящиеся в структуре общественногопроизводства. «Борьба между группировками "второй" и "третьей" волны,— писал он,— являет­ся, по существу, главнымполитическим конфликтом, раскалываю­щим сегодня наше общество... Основной вопрос политикизаклю­чается не в том,кто находится у власти в последние дни существо­вания индустриального социума, а втом, кто формирует новую цивилизацию, стремительно приходящую ему на смену. Поодну сторону —сторонники индустриального прошлого; по другую — миллионы тех, кто признаетневозможность и дальше решать са­мые острые глобальные проблемы в рамках индустриального строя.Данный конфликт — это"решающее сражение" за будущее»186. По­добного подхода, используя термины«работники интеллектуаль­ного труда (knowledge workers)» и «необразованный народ(non-knowledge people)», придерживался и П. Дракер, столь же однозначноуказывавший на возникающее между этими социальными группа­ми противоречие как на основное вформирующемся обществе187; в середине прошлогодесятилетия это положение было распростра­нено весьма широко и становилосьбазой для широких теоретичес­ких обобщений относительно природы и основных характеристик новогообщества188.

В дальнейшем, однако, и эта позицияподверглась пересмотру, когда Р. Ингельгарт и его последователи перенеcлиакцент с анализа типов поведения на исследование структуры ценностей челове­ка, усугубив субъективизациюсовременного противостояния как конфликта «материалистов» и«постматериалистов». По его сло­вам, «коренящееся в различиях индивидуального опыта,обретен­ного в ходезначительных исторических трансформаций, противо­стояние материалистов и постматериалистов представляет со­бой главную ось поляризации западного общества, отражающуюпротивоположность двух абсолютно разных мировоззрений (кур­сив мой. — В. И.)»189; при этом острота возникающегоконфликта и сложность его разрешения связываются также с тем, что социальныепредпочтения и система ценностей человека фактически не изме­няются в течение всей его жизни,что придает противостоянию ма­териалистически и постматериалистически ориентированныхлич­ностей весьмаустойчивый характер. Характерно, что в своей пос­ледней работе Р. Ингельгартрассматривает эту проблему в более глобальных понятиях противоположностимодернистских и пост­модернистских ценностей190, базирующихся, по мнениюбольшин­ствасовременных социологов, на стремлении личности к макси­мальному самовыражению191. В концестолетия все шире распро­странялось мнение, что современное человечество разделено впер­вую очередь не поотношению к средствам производства, не по ма­териальному достатку, а по типуцели, к которой стремятся люди192, и такое разделениестановится самым принципиальным из всех, какие знала история.

Однако реальная ситуация далеко неисчерпывается подобны­ми формулами. Говоря о людях как о носителяхматериалистичес­кихили постматериалистических ценностей, социологи так или иначе рассматривают вкачестве критерия нового социального де­ления субъективный фактор. Носегодня реальное классовое про­тивостояние еще не определяется тем, каково самосознание того илииного члена общества, или тем, к какой социальной группе или страте он себяпричисляет. В современном мире стремление чело­века влиться в ряды работниковинтеллектуального труда, не гово­ря уже о том, чтобы активно работать в сфере производстваинфор­мации и знаний,ограничено отнюдь не только субъективными, но и вполне объективнымиобстоятельствами, и в первую очередь — доступностью образования.Интеллектуальное расслоение, дости­гающее беспрецедентных масштабов, становится основой всякого иногосоциального расслоения193.

Интеллектуальное расслоение впостиндустриальном обществе.

Проблемы, порождаемые информационнойреволюцией, не сво­дятся к технологическим аспектам, они имеют выраженноесоци­альное измерение.Их воздействие на общество различные иссле­дователи оценивают по-разному.Так, П. Дракер относится к возни­кающим проблемам достаточно спокойно: «Центр тяжести впро­мышленномпроизводстве —особенно в обрабатывающей промыш­ленности, — пишет он, — перемещается с работников физическо­го труда на работниковинтеллектуального. В ходе этого процесса создается гораздо больше рабочих местдля представителей сред­него класса, чем закрывается устаревших рабочих мест напроиз­водстве. Вцелом, он сравним по своему положительному значе­нию с процессом созданиявысокооплачиваемых рабочих мест в промышленности на протяжении последнегостолетия. Иными сло­вами, он не создает экономической проблемы, не чреват"отчужде­нием" и новой"классовой войной"... Все большее число людей из рабочей среды обучаютсядостаточно долго, чтобы стать работни­ками умственного труда. Тех же,кто этого не делает, их более удачли­вые коллеги считают"неудачниками", "отсталыми", "ущербными", "гражданами второго сорта" и вообще"нижестоящими". Дело здесь не в деньгах, дело в собственномдостоинстве»194 В то же время существуетмного исследователей, обращающих внимание на су­щественную эрозию прежнихпринципов построения обществен­ной структуры. Такие известные авторы, как Д. Белл, Дж. К.Гэлбрейт, Ч. Хэнди, Ю. Хабермас, Р. Дарендорф и другие, отмечают, что новаясоциальная группа, которая обозначается ими как «низший класс(underclass)»195, фактически вытесняетсяза пределы общества196, формируя специфическуюсферу существования людей, выключен­ных из прежнего типа социального взаимодействия197. Дальшевсех идет в подобных утверждениях Ж. Бодрийяр, считающий, что низ­ший класс представляет собой некуюанонимную массу, не способ­ную даже выступать в качестве самостоятельного субъектасоци­альногопроцесса198; при этом характерно, что радикализм таких взглядов не встречаетв научном сообществе заметного стремления оппонировать их автору. Вынесениеконфликта за пределы тради­ционной классовой структуры199 может, конечно, создатьвпечатле­ние егопреодоления или ослабления, но впечатление это обманчи­во, и недооценка возникающегопротивостояния может стоить очень дорого200.

Таким образом, основанием классовогоделения современного социума становятся образованность людей, обладаниезнаниями. Следует согласиться с Ф. Фукуямой, утверждающим, что «вразви­тых странахсоциальный статус человека в очень большой степениопределяется уровнем его образования. Например, существующие в наше время вСоединенных Штатах классовые различия (курсивмой—В. И.) объясняются главным образом разницей полученногообразования. Для человека, имеющего диплом хорошего учебного заведения,практически нет препятствий в продвижении по служ­бе. Социальное неравенствовозникает в результате неравного дос­тупа к образованию;необразованность —вечный спутник граждан второго сорта»201. Именно это явлениепредставляется наиболее ха­рактерным для современного общества и вместе с тем весьмаопас­ным. Все ранееизвестные принципы социального деления — от базировавшихся насобственности до предполагающих в качестве своей основы областьпрофессиональной деятельности или поло­жение в бюрократической иерархии— были гораздо менеежест­кими и в гораздоменьшей мере заданными естественными и неус­транимыми факторами. Праворождения давало феодалу власть над его крестьянами; право собственностиприносило капиталисту по­ложение в обществе; политическая или хозяйственная властьпод­держивала статусбюрократа или государственного служащего. При этом феодал мог быть изгнан изсвоих владений, капиталист мог разориться и потерять свое состояние, бюрократмог лишиться дол­жности и вместе с ней — своих статуса и власти. Ифактически любой другой член общества, оказавшись на их месте, мог сболь­шим или меньшимуспехом выполнять соответствующие соци­альные функции. Именно поэтому вэкономическую эпоху классо­вая борьба могла давать представителям угнетенных социальных группжелаемые результаты.

В постиндустриальном обществе положениеменяется. Люди, составляющие сегодня элиту, вне зависимости от того, как онабу­дет названа— новым классом,технократической прослойкой или меритократией —обладают качествами, необусловленными внеш­ними социальными факторами. Не общество, не социальныеотно­шения делаюттеперь человека представителем господствующего класса, и не они дают ему властьнад другими людьми; сам человек формирует себя как носителя качеств, делающихего представите­лемвысшей социальной страты. В свое время Д. Белл отмечал, что до сих пор остаетсянеясным, «является ли интеллектуальная элита (knowledge stratum) реальнымсообществом, объединяемым общи­ми интересами в той степени, которая сделала бы возможным ееопределение как класса в смысле, вкладывавшемся в это понятие на протяжениипоследних полутора веков»202; это объясняетсяотча­сти и тем, чтоинформация есть наиболее демократичныйисточ­никвласти, ибо все имеют к ней доступ, а монополия нанее невоз­можна.Однако в то же самое время информация является и наиме­неедемократичным фактором производства, так как доступ кней отнюдь не означает обладания ею203. В отличие от всех прочихре­сурсов, информацияне характеризуется ни конечностью, ни истощимостью, ни потребляемостью в ихтрадиционном понимании, однако ей присуща избирательность — редкость того уровня,кото­рый и наделяетвладельца этого ресурса подлинной властью. Спе­цифика личностных качествчеловека, его мироощущение, усло­вия его развития, психологические характеристики, способность кобобщениям, наконец, память и так далее — все то, что называют интеллектоми что служит самой формой существования информа­ции и знаний, — все это является главнымфактором, лимитирую­щим возможности приобщения к этому ресурсу. Поэтомузначи­мые знаниясосредоточены в относительно узком круге людей — подлинных владельцев информации,социальная роль которых не может быть в современных условиях оспорена ни прикаких обсто­ятельствах. Впервые в истории условиемпринадлежности к гос­подствующему классу становится не право распоряжатьсябла­гом, а способностьим воспользоваться.

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.