WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 42 |

В первый период, в 50-е и 60-е годы,доминировала весьма оп­тимистическая точка зрения, согласно которой с преодолениемин­дустриального строяострота классового конфликта должна умень­шаться. Так, Р. Дарендорф, считая,что «при анализе конфликтов в посткапиталистических обществах не следуетприменять понятие класса», апеллировал в первую очередь к тому, что классоваямо­дель социальноговзаимодействия утрачивает свое значение по мере снижения роли индустриальногосектора. «В отличие от капита­лизма, в посткапиталистическом обществе, — писал он, - индустрия и социумотделены друг от друга. В нем промышленность и трудовые конфликтыинституционально ограничены, то есть не выходят за пределы определеннойобласти, и уже не оказывают никакого воздействия на другие сферы жизниобщества»142. Между тем такая позиция даже в тот период не была единственной;одну из наиболее интересных точек зрения предложил Ж. Эллюль, ука­завший, что классовый конфликт неустраняется с падением роли материального производства, и даже преодолениетруда и его заме­насвободной деятельностью приводят не столько к устранению данного социальногопротивостояния, сколько к перемещению его на внутриличностныйуровень143.

Второй этап пришелся на 70-е и 80-е годы,когда пришло пони­мание того, что классовые противоречия связаны отнюдь не только сэкономическими проблемами. В это время Р. Инглегарт отмечал, что «свозникновением постиндустриального общества влияние экономических факторовпостепенно идет на убыль; по мере того как ось политической поляризациисдвигается во внеэкономичес­кое измерение, все большее значение получают неэкономическиефакторы»144. В среде исследователей получила признание позиция, всоответствии с которой формирующаяся социальная система ха­рактеризуется делением наотдельные слои не на основе отноше­ния к собственности, как это было прежде, а на базепринадлежно­стичеловека к социальной группе, отождествляемой с определен­ной общественной функцией. Такимобразом, оказалось, что новое общество, которое называлось даже постклассовымкапитализмом, опровергает все предсказания, содержащиеся в теориях о классах,социалистической литературе и либеральных апологиях; это обще­ство не делится на классы, но и неявляется эгалитарным и гармо­ничным.

На третьем этапе основные усилиясосредоточились на харак­теристике природы нового социального конфликта. Именно в этотпериод появились определения противостояния индустриалистов ипостиндустриалистов, представителей «второй» и «третьей» вол­ны, материалистов ипостматериалистов. Весьма примечательно, что акценты в анализе постепеннопереносятся с типов поведения на структуру ценностей человека, то есть с объективно фиксируе­мых на совершенно субъективныехарактеристики личности.

Сегодня можно констатировать, чтостановление постиндуст­риальной системы сделало анахронизмом прежние принципыде­ления общества напредставителей буржуазии и пролетариата. Как отмечал еще К. Реннер, «рабочийкласс в том виде, в котором он описан в "Капитале" К. Маркса, более несуществует»145, и с таким утверждением трудно не согласиться. Рабочий класс впоследние десятилетия не только сократился количественно, но и распался на двегруппы, одна из которых состоит из квалифицированных ра­ботников индустриального сектора,вполне относящихся по дохо­дам и социальному положению к среднему классу, втораяпредстав­ляет собой«неопролетариат», состоящий либо из людей, занятых на непостоянных работах,либо из тех, чьи интеллектуальные спо­собности остаютсяневостребованными нынешней технической организацией труда. Однако и верхушкасовременного общества также не похожа на прежнюю буржуазию. В литературепредложе­но множествоопределений господствующей элиты (технократия, меритократия, адхократия и такдалее), воплощающей в себе зна­ния и информацию о производственных процессах и о механизмесоциального прогресса в целом; при этом обычно подчеркивается, что даннаясоциальная общность быстро консолидируется и при­обретает вполне четкие классовыеинтересы. Основная часть об­щества в этих условиях оказывается отнесенной к среднемуклас­су; однако самоэто понятие представляется обозначением слиш­ком аморфной группы. Неясности ввопросе об определении гра­ниц данного общественного класса, на наш взгляд, представляютсобой нечто большее, нежели один из недостатков современной социологическойтеории. «Средний класс» неопределяем в условияхзрелого постиндустриального общества, поскольку неявляется важной составной частью этого социума; сегодня он представляет собойне оплот того общества, которое было построено на нем как на своем базисе вмежвоенные годы и сохранялось в неизменном виде почти полвека, а скорее страту,во все большей степени диссимулирующуюся под воздействием новых технологическихизме­нений.

Таким образом, современная концепциясоциальной структуры постиндустриального общества предполагает наличие трехоснов­ных групп:господствующего класса, обычно трактуемого как тех­нократический класс; среднегокласса квалифицированных работ­ников и низших менеджеров; и низшего класса, в которыйвключа­ются работникифизического труда, не способные «вписаться» в высокотехнологичные процессы,представители отмирающих про­фессий, а также некоторые другие элементы, оказавшиеся всторо­не отпроисходящих преобразований. Основные социальные про­тиворечия, связанные с наличиемэтих трех классов, обычно опре­деляют следующим образом. Во-первых, современныехозяйствен­ные трендыспособствуют пополнению рядов низшего класса, так как производство предъявляетвсе большие требования к качеству рабочей силы, и этот процесс чреватсоциальным конфликтом не­бывалого ранее масштаба. Во-вторых, роль доминирующегоклас­са определяетсяего контролем над информацией и знаниями, в то время как реальной властью вомногом обладают прежние инсти­туты, еще не в полной мере являющиеся выразителями интересовтехноструктуры. Наконец, в-третьих, средний класс, или класс профессионалов, слишком разнороден,чтобы реально представлять залог социального процветания и, скорее всего,именно через него пройдет граница будущего социального расслоения.

На наш взгляд по мере развитияпостиндустриального обще­ства возникает переходная форма классового деления,противоре­чивымобразом объединяющая принципы, основанные как на от­ношениях собственности, так и наспособностях к инновациям. В соответствующей ситуации основная линия классовогоделения будет быстро смещаться от разграничения управляющих и управ­ляемых к разграничению создателейпродукта (прежде всего интеллектуального) и пользователей; способных и неспособных к производству и потреблению информационных благ. Формируетсясистема, в рамках которой базой для социальных различий стано­вятся интеллектуальный уровеньчеловека и его способности. В данном случае сохраняется возможность говорить отом, что осно­войклассового деления служит собственность, но на этот раз не отчуждаемаясобственность на средства и условия производства, а неотчуждаемые права наспособности человека, не сумма матери­альных благ, которой можетвоспользоваться каждый получивший к ним доступ, а система информационных кодов,доступная лишь избранным.

Новое классовое деление не только возводитстену между теми, кто имеет доступ к информационным технологиям и способности,достаточные для их эффективного использования, и теми, кто ли­шен таковых, но приводит также ико все более непропорциональ­ному распределению общественного богатства. По мере того, какмассовое производство вытесняется на периферию экономической жизни, а то ивообще выносится на пределы развитых стран, заня­тые в нем работники становятсяизгоями собственного социума; их отторжение от общественного производствапредставляется не вре­менной безработицей, а вечным отлучением от социальнозначи­мойдеятельности. Общество, ориентиры и ценности которого во все большей степениустанавливаются интеллектуальной элитой, определяет снижающееся вознаграждениеза труд этих людей, все менее и менее соответствующее если не их действительнойроли в обществе, то их собственному представлению о таковой (что всо­временных условияхможет рассматриваться фактически как одно и то же).

Те, кто осознал в качестве наиболеезначимой для себя потреб­ности реализацию нематериальных интересов, становятсясубъек­таминеэкономических отношений и обретают внутреннюю свобо­ду, немыслимую в рамкахэкономического общества. Именно в этом аспекте и можно говорить о преодоленииэксплуатации в рамках постэкономической трансформации. В то же время нельзя неучи­тывать, что дажесегодня экономически мотивированная часть об­щества остается доминирующей и нетолько сохраняет внутри себя все прежние конфликты, но и вступает в серьезноепротиворечие с мотивированной неэкономически, причем оказывается, чтопреодо­лениеэксплуатации в рассмотренном выше понимании идет парал­лельно с формированием новогокомплекса серьезных социальных противоречий.

Преодоление эксплуатации, которое можнорасценить как вы­дающееся достижение социального прогресса, представляетсясе­годня явлениемнеоднозначным. Люди, реально движимые в своих поступках нематериалистическимимотивами и стимулами, состав­ляют пока явное меньшинство и выделяются в социальную группу,которая, с одной стороны, определяет развитие общества, а с дру­гой — жестко отделена от большинстваего членов и противостоит им как нечто порой совершенно чуждое.

Именно на этом этапе мы и начинаемконстатировать противо­речия, свидетельствующие о нарастании социального конфликта,который не принимался в расчет в большинстве постиндустриаль­ных концепций.

Во-первых, люди, находящие на своем рабочемместе возмож­ности длясамореализации и внутреннего совершенствования, вы­ходят за пределы эксплуатации. Ихкруг расширяется, они контро­лируют знания и информацию — важнейшие ресурсы, от которыхзависят темпы и характер социального прогресса. При этом обще­ство в целом еще управляетсяметодами, свойственными прежней эпохе; следствием становится то, что частьлюдей оказывается вне рамок социальных закономерностей, обязательных длябольшин­стванаселения. Социум, оставаясь внешне единым, внутренне рас­калывается, и экономическимотивированная его часть начинает все более остро ощущать себя людьми второгосорта; за выход одной социальной группы за пределыэксплуатации общество платит обостряющимся ощущением угнетенности, охватывающимдру­гие егослои.

Во-вторых, группа нематериалистическиориентированных людей, которые не ставят своей основной целью присвоениевещ­ного богатства,обретают реальный контроль над процессом произ­водства, и все более и болеезначительная часть национального до­стояния начинает перераспределяться в ее пользу. Не определяяобогащение в качестве своей цели, новый высший класс получает от своейдеятельности именно этот результат. В то же время люди, не обладающие ниспособностями, необходимыми в высокотехно­логичных производствах, ниобразованием, позволяющим развить такие способности, пытаются решать задачиматериального выжи­вания, ограниченные вполне материалистическими целями.Одна­ко сегодня ихдоходы не только не повышаются, но снижаются по мере хозяйственного прогресса.Таким образом, первые получают от своей деятельностирезультат, к которому не стремятся, а вторые не могут достичь материальногоблагополучия, которое ставят своей целью.

В такой ситуации приходится признать, чтовсе ранее извест­ныепринципы социального деления — от базировавшихся на соб­ственности до предполагающих вкачестве своей основы область профессиональной деятельности или положение вбюрократиче­скойиерархии — были вгораздо меньшей мере заданными есте­ственными и неустранимыми факторами. С переходом кпостинду­стриальномуобществу положение меняется. Люди, составляющие его элиту, обладают качествами,не обусловленными внешними факторами. Сегодня не общество, не социальныеотношения дела­ютчеловека представителем господствующего класса, и не они дают ему власть наддругими людьми; сам человек формирует себя какносителя качеств, делающих его представителем высшей социаль­ной страты. Знания и информация являются наиболеедемокра­тичнымисточником власти, ибо все имеют к ним доступ, амоно­полия на нихневозможна. Однако в то же время знания и информа­ция являются и наименее демократичным фактором производства, так как доступк ним отнюдь не означает обладания ими. Совре­менное социальное противостояние порождается сущностнымиот­личиями внутреннегопотенциала различных членов общества.

Новое социальное деление может стать болееопасным, чем разделенность капиталистического общества на буржуа ипролета­риев.Центральный конфликт индустриального общества возникал вокруг распределенияматериального богатства. Противостояние, основанное на владении собственностьюи отстраненности от нее, имело как потенциальные возможности разрешения черезее пере­распределение,так и механизм смягчения, основанный на повы­шении благосостояния наиболееобездоленных групп населения. Знания и способности, составляющие основнойресурс, обеспечивающий рост благосостояния неэкономически мотивированнойча­сти общества, немогут быть ни отчуждены, ни перераспределены. При этом совершенно очевидно, чтоэкономическая поддержка не­защищенных слоев населения также перестает быть эффективной;усилия же, направленные на повышение образовательного уровня могут сказаться влучшем случае через десятилетия, а скорее все­го — даже через несколько поколений.Поэтому возникающее со­циальное деление и сопровождающий его конфликт, возможно,ста­нут более сложноизживаемыми, чем социальные проблемы бур­жуазного общества.

* * *

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.