WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 42 |

Распределение части акций компании средисобственных ра­ботников осуществляется различными путями: часть заработной платыили премии может выплачиваться акциями, рабочим дастся право приобретать ценныебумаги компании по льготным ценам и так далее. Подобные схемы реализуются вСША, Канаде, Японии. в ряде стран Западной и Восточной Европы. Однако случаи,когда в результате подобных мер трудящиеся приобретают реальныйконт­роль над своейкомпаний, достаточно редки и, как правило, связа­ны с резким ухудшением финансовогоположения предприятия.

В 70-е и 80-е годы в США, преодолевавшихпоследствия эконо­мического кризиса, была разработана и широко применяласьпро­грамма участияслужащих в прибыли, получившая название ESOP (Employee Stock Ownership Plan).Некоторые ее элементы прижи­лись и в других странах. Эта программа обеспечила определенныеположительные результаты, однако не изменила общей ситуации. Если в 1975 году,вскоре после ее разработки, она нашла примене­ние в 1601 фирме с 248 тыс.занятых, то в 1989 году это были 10,2 тыс. фирм, охватывающих 11,5 млн.трудящихся. Им были пе­реданы пакеты ценных бумаг предприятий — в среднем по 7 тыс. долл. начеловека. В целом по США в рамках этой программы во владение работников перешлиакции на сумму около 60 млрд. долл., что не превышает 2 процентов от стоимостиактивов промышлен­ныхи сервисных компаний, контролируемых взаимными фонда­ми. В Германии к началу 90-х годовне более 1,5 процента рабочих владели долей в акционерном капитале своихкомпаний, и эта доля, как правило, была весьма ограниченной112.Характерно, что данная программа обычно применяется при столь критическомхозяйствен­номположении того или иного предприятия, когда работники вы­нуждены рассматривать целивыживания компании как свои соб­ственные.

Третьим процессом, на который обычноуказывают, говоря о преодолении частной собственности, являются прецедентыполной собственности работников на свои компании. Примеры функцио­нирования таких организацийвыполняют, скорее, пропагандист­скую роль, нежели широко внедряются в практику хозяйствования, иограничены так называемыми «рабочими кооперативами», спо­собными решать лишь локальныезадачи. Подобная форма получи­ла некоторое распространение в кризисные 70-е и 80-е годы.Един­ственным примеромотносительно успешно функционирующего крупного кооперативного объединенияявляется часто упоминае­мая Мондрагонская кооперативная корпорация (МСС), однакоболь­шинствокооперативов выживает в первую очередь за счет более низкой заработной платы,большей продолжительности рабочего дня и других подобных мер.

Все указанные формы прямого участияработников в собствен­ности своих предприятий — от передачи им части акций врамках приватизационных программ до системы ESOP и функционирова­ния мелких кооперативов— не дают и не могутдать сколь-либо серьезных оснований для утверждений о реальном преодолениичастной собственности. Отрасли, в которых действуют подобные предприятия,представляют собой наиболее отсталые секторы со­временной экономики, а ихработники составляют не самую квали­фицированную часть производственного персонала. Динамика ихчисленности тесно коррелирует с циклическими кризисами: чем серьезнееэкономические трудности, тем более активно использу­ется передача работникам правсобственности на фактически без­надежные производственные фонды. Как следствие, за последниенесколько десятилетий, радикально изменивших современную эко­номику, ни одна из подобных формне заняла такой доли в произ­водстве общественного богатства или в структуре занятости,кото­рая дала бывозможность говорить о ее перспективности.

Между тем современные технологическиеизменения открыва­ютвозможность для гораздо более радикального вызова частной собственности. Онаотступает под натиском формирующейся сис­темы собственности личной,адекватной прогрессу производитель­ных сил в последней четверти XX века. В этом случае мы имеем делоотнюдь не с модернизацией хозяйственной системы экономи­ческого типа, а с подлиннымвыходом за пределы экономического механизма взаимоотношений хозяйствующихсубъектов.

Становление системы личнойсобственности.

В условиях информационной революции главнымфактором, вызывающим реальную диссимиляцию традиционной частной собственности, выступаеткачественно новая по содержанию лич­наясобственность. На протяжении многих столетий эта форма соб­ственности не занимала вхозяйственной практике заметного мес­та, и только сегодня возниклипредпосылки для усиления ее роли. Среди них следует прежде всего отметитьвозрастающее значение знания как непосредственного производственного ресурса идос­тупность средствнакопления, передачи и обработки информации любому специалисту, занятому всфере интеллектуального произ­водства.

«Чем пользуются те, кто приумножаетинформационные цен­ности —спрашивает Т. Сакайя и отвечает: — Конструктору нуж­ны стол, карандаш, угольники и другие инструменты дляграфи­ческоговоплощения своих идей. Фотографам и корреспондентам необходимы камеры.Большинству программистов достаточно для работы лишь небольших компьютеров. Всеэти инструменты не так уж дороги и по карману любому человеку», в результатечего «в современном обществе тенденция к отделению капитала отработ­ника сменяетсяпротивоположной — ких слиянию»113. Информаци­онная революция (а мы уже говорили о том, сколь резко онауде­шевляетсовременные компьютерные системы и услуги связи) в значительной мере лишаетгосподствующий класс индустриально­го общества монополии на средства производства, на которойбази­ровалось егоэкономическое могущество. Весьма характерно, что монополия эта разрушаетсяпрежде всего в информационной от­расли, решительно преобразующей все общественное производство.Сегодня личная собственность на средства производства использу­ется в первую очередь не длярасширения выпуска примитивных благ, а для создания информационных продуктов,технологий, про­граммного обеспечения и нового теоретического знания.

Переход от системы машин к компьютернымсистемам ради­кальноизменил характер современных производственных отноше­ний, что и повлекло за собойтрансформацию отношений собствен­ности.

Представители «класса интеллектуалов»отличаются от осталь­ных занятых прежде всего иными принципами организации своейдеятельности, ее отчасти нематериалистическими мотивами, новым отношением,которого они требуют к себе со стороны работодате­ля, и более высокой оплатой труда.Качества таких работников оп­ределяются не только тем, что они обладают способностьюгенери­ровать новоезнание; инвестиции в образование в данном случае не являются аналогом затрат напрофессиональное обучение фабрич­ного рабочего индустриальной эпохи. Основным качествомсовре­менногоинтеллектуала представляется его уникальность, ибо ин­формация адекватно воспринимаетсядалеко не всеми, и круг лю­дей, способных преобразовывать получаемые сведения в готовыеинформационные продукты и новые знания, весьма ограничен. Поэтому даже если исчитать затраты на образование определен­ным видом инвестиций, то подлиннымрезультатом такого капита­ловложения является не столько возрастающая заработная плата,сколько нечто иное, материализующееся не в способностях работ­ника, а в характеристикахсоздаваемых им благ. В то же время се­годня работник вполне можетпозволить себе владеть всеми необ­ходимыми средствами производства — компьютером, доступом кинформационным сетям и системам, средствами копирования и передачи информации итак далее.

Важнейшим следствием становится изменениеотношения ин­теллектуального работника не только к средствам производства, но ик продукту своей деятельности. В капиталистическом обществе наемный трудящийсяобладал собственностью лишь на свою рабо­чую силу; однако в условияхотсутствия дефицита на рынке труда он не мог использовать ее как монопольнуюсобственность. До на­чала информационной революции работники интеллектуальной сферыпроизводства также продавали предпринимателю свою спо­собность к труду, что ставило их водин ряд с другими представите­лями рабочего класса; владение уникальными знаниями выступалофактором, ограничивающим предложение соответствующих услуг и повышающим цену ихрабочей силы. Сегодня же, получая дос­туп к средствам производства как ксвоим собственным, специа­лист покидает пределы пролетариата; он освобождается от тойза­висимости отвладельца средств производства, которая определяла характер общественныхотношений в условиях индустриальной эпохи. При этом товаром, с которым работниквысокотехнологич­ных иинформационных отраслей производства выходит на рынок, становится не его рабочая сила, а готовый продукт, создаваемый сиспользованием собственных средств производства, — информа­ционная технология, изобретение итак далее. Такой работник выс­тупает в роли товаропроизводителя, стоящего вне традиционныхотношений капитала и труда.

Сегодня частная собственность на основныефонды и другие вещественные элементы общественного богатства необеспечива­ет еехозяину такой же экономической власти, как в буржуазном обществе. Происходящиеперемены вызывают к жизни дискуссию по поводу того, что же именно является объектомсобственности современных интеллектуальных работников. Можно с достаточнойопределенностью констатировать наличие по меньшей мере трех точек зрения.Согласно одной из них, главным объектом собствен­ности выступает готовый продукт творческой деятельности — знанияили информация- Сторонники второй акцентируют внима­ние на организационном процессе114 и говорят о собственностина процесс производства. В третьем случае в качестве собственностирассматривается труд,обладающий уникальными характеристика­ми115. В литературе можно такжевстретить попытки ввести в науч­ный оборот некоторые экзотические понятия, которые, однако, в тойили иной степени констатируют приоритет личных качеств че­ловека над иными факторами вопределении собственности: гово­рится о внутренней собственности, о некоей не-собственности, отом, что собственность вообще утрачивает какое-либо значение перед лицом знанийи информации, права владения которыми мо­гут быть лишь весьма ограниченнымии условными.

По мере укрепления уверенности в том, чтоинтеллектуальная собственность и интеллектуальный капитал не менее важны дляпостиндустриальной эпохи, нежели частная собственность и де­нежный капитал для буржуазногообщества, отношение к личным свойствам человека и к создаваемым иминдивидуализированным благам как к личной собственности становится все болееоднознач­ным116. Отмечая, что личнаясобственность неотчуждаема117 и слу­жит более мощным побудительныммотивом, чем любой иной вид собственности, современные социологи признают ееистоком есте­ственнуюпринадлежность человеку его личных качеств и продук­тов его деятельности, арезультатом —преодоление свойственного рыночной эпохе отчуждения человека отобщества118.

Обретение личной собственностью новойипостаси стало пред­метом серьезных исследований еще в 70-е годы. Выдающуюся роль вэтом сыграла книга Г. Беккера о «человеческом капитале», позже отмеченнаяНобелевской премией119. Вслед за ней появилосьмно­жество работ очеловеческом, интеллектуальном и других видах капитала, не воплощенных вматериальных объектах, а лишь пер­сонифицированных в конкретных личностях.

Информационная революция закладывает основымодерниза­цииотношений собственности. Новые собственники предлагают крупным компаниям икорпорациям не свой труд, а его результат, не рабочую силу, а потребительнуюстоимость, воплощенную в том или ином информационном продукте или новойпроизводственной технологии. В то же время и руководители производства, висклю­чительно редкихслучаях являющиеся формальными владельцами соответствующего предприятия иликомпании, становятся собствен­никами производственного процесса — в той его части, в которой онимогут его контролировать, а также собственниками техноло­гий и способов выживания компаниив жесткой рыночной борьбе со своими конкурентами. Наиболее серьезнойсобственностью ме­неджеров оказывается созданная и взращенная ими организация,причем под этим термином скрывается исключительно многооб­разное и сложное явление,включающее в себя не только внутрен­ние производственные технологии, но также управлениеперсона­лом иконцепцию поведения компании во внешней конкурентной среде. Противостояние между капиталистом и наемным работ­никомкак владельцами средств производства и рабочей силы, ха­рактерное для индустриальногообщества, заменяется взаимодей­ствием между работниками,способными самостоятельно разви­вать собственное производство, и менеджерами крупныхпромыш­ленных исервисных компаний как владельцами разных, ноодинако­во небходимыхдля осуществления и совершенствования хозяй­ственного процесса условий. Какотмечает П. Дракер, сегодня «ни одна из сторон [корпорации: ни работники, нипредприниматели] не является ни "зависимой", ни "независимой"; онивзаимозависи­мы»120.

Возможность самостоятельной деятельности,высокий уровень независимости от собственников средств производства формируетновую степень свободы современного работника. Еще в начале 90-х годов социологистали отмечать, что «контроль над средствами про­изводства жестко ограничен тем, вкакой мере они являются ин­формационными, а не физическими по своему характеру Там, где рольинтеллекта очень высока, контроль над орудиями труда ока­зывается рассредоточенным средиработников»121. Осознание человеком своей новой роли в производственномпроцессе, потен­циальных возможностей выхода за пределы существующейструк­туры, а такжерешенная в целом проблема удовлетворения основ­ных материальных потребностейприводят к тому, что творческие личности не могут более управлятьсятрадиционными методами.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.