WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 42 |

Затраты на производство нового знанияоказываются несопос­тавимы с результатами его применения: весьма незначительныеинвестиции нередко приводят к рождению огромного объема но­вых знаний об окружающем мире, вто время как попытки полу­чить их с помощью крупных капиталовложений кончаются порой полнымпровалом. В условиях, когда знания и информация играют роль главногохозяйственного фактора, радикально изменяется про­цесс образования издержекпроизводства. Несмотря на то, что ма­териальные носители информациилегко тиражируемы, люди, ею владеющие, остаются уникальными иневоспроизводимыми. Из­держки по распространению материализованной информациивесь­ма невелики имогут быть квантифицированы; в то же время цен­ность заключенного в носителяхкодифицированного знания не может быть определена даже приблизительно, и этоподрывает фун­даментальные основы традиционных стоимостных оценок.

К такому выводу приводит рассмотрениеданной проблемы с позиций как неоклассической теории факторов производства, таки трудовой теории стоимости. В самом деле: производство новой информацииосуществляется путем переработки информации, ра­нее известной; иначе говоря,продукт имеет ту же специфическую природу, что и сам фактор. В этих условияхневозможно зафикси­ровать рыночную цену знания, заключенного в информации;сле­довательнонеоклассическое определение вклада единицы фактора в издержки производствачерез его предельный продукт в денеж­ном выражении теряет всякий смысл.С точки зрения трудовой те­ории стоимости существенными оказываются два факта: с однойстороны, становятся неисчислимыми издержки производства ин­формации и знания, поскольку онирождаются в результате дея­тельности, которая не является одним из видов труда; с другойсто­роны. процесстиражирования информационных продуктов не яв­ляется воспроизводственнымпроцессом в собственном смысле сло­ва, и. следовательно, в принципе невозможно оценить затраты трудана воспроизводство блага, выступающие объективной стороной стоимостногоотношения. Само это понятие становится совершен­но иррациональным в условияхинформационной экономики. С того момента, как тиражируемый объект перестаетбыть аналогомпер­воначального благаи становится его копией,проблема исчисления воспроизводственных издержек оказывается неразрешимой.

Итак. информация и знания — основные факторыпостиндуст­риальногопроизводства —принципиально не могут быть объекти­вированы вне владеющего ими человека, и тем самым проблемастоимости утрачивает свой экономический характер и становится проблемой социологической. Такой выводкосвенно подтвержда­ется и тем, что попытки инкорпорировать вопросыинформацион­ногохозяйства в рамки современной экономической теории оказа­лись, в целом,безуспешными.

До сих пор мы рассматривали объективныесоставляющие дес­трукции стоимостных отношений со стороны производства. Но нашанализ был бы неполным, если бы мы не коснулись субъективных качеств людей,занятых в современном производстве. В предыду­щих лекциях мы отмечали, что впостиндустриальном обществе человек перестает быть субъектом труда какрациональной деятельности, результаты которой пропорциональны затраченнымусили­ям, и становитсясубъектом творческих процессов, значимость ко­торых невозможно оценить вэкономических категориях. Помимо того, что деятельность, связанная сприменением и производством информации и знаний, имеет своим результатомневоспроизводи­мыеблага, издержки производства которых не поддаются исчисле­нию, сама она, будучи мотивированавнеэкономическими фактора­ми, создает продукцию, характеристики которой отнюдь несводят­ся кэкономическим параметрам. Понятие стоимости, позволяю­щее соотносить актуальнуюпотребность и средства, необходимые для ее удовлетворения, имеет смысл вситуации, когда человек ре­шает задачу преодоления внешних материальных обстоятельств. В тоймере, в какой творчество — новый тип производственной дея­тельности — не определяется стремлением кудовлетворению ма­териальных потребностей, оно не создает и не может создаватьсто­имость.Следовательно, объективные основы стоимостного отно­шения размываются также и по меретого, как теряет свое значение материально мотивированнаядеятельность.

Разумеется (и это важно подчеркнуть в ходеданной лекции), изложенный здесь материал имеет весьма схематический характер;рассматриваемые процессы доведены нами до их логической край­ности. В реальнойсоциально-экономической жизни они далеко не так обнажены и очевидны. Тем неменее ниже мы приведем ряд конкретных примеров, подтверждающих обоснованностьтаких схем. Пока же перейдем к анализу деструкции стоимостных отно­шений «со стороныпотребления».

Деструкция стоимостных отношений «состороны потребления».

Роль полезностных оценок в формированиистоимостного от­ношения не менее важна и существенна, чем роль издержекпроиз­водства.Сегодня, по мере усиления роли личностного фактора, по­лезность не только не утрачиваетсвоего прежнего значения, но за­нимает особое место в ряду факторов, определяющихзакономер­ности обменадеятельностью и ее продуктами.

Глубинная причина подобного положения делзаключена в ха­рактередеятельности современного человека. В экономическую эпоху, когда основнойзадачей людей оставалось обеспечение свое­го материального существования,производство не только противо­стояло потреблению как автономная сфера, но и происходило вус­ловиях, когдафактически любое материальное благо имело полез­ность и могло быть потреблено еслине его создателем, то другими членами общества. В этой ситуации полезностьоставалась как бы фоном, а количественная величина стоимости определяласьпреж­де всегоиздержками производства. В постиндустриальном обще­стве положение меняется:безграничная экспансия производства, предполагающая возможность его увеличениябез пропорциональ­ногороста затрат труда и ресурсов, делает малозначимой кванти-фикацию издержек, темсамым передавая полезностым факторам определяющую роль в количественномизмерении пропорций об­мена. Таким образом, когдаиздержки по созданию того или иного благаперестают быть значимым фактором, способнымограни­чить масштабыего производства, главная роль в определении ве­личины стоимости продуктазакрепляется за его полезностными оценками.

Рассматривая деструкцию стоимости состороны потребления, необходимо прежде всего обратить внимание на модификациюструктуры потребностей, усложнение процессов потребления и все меньшуюобусловленность таковых материальной стороной жизни человека. Не отказываясь оттого, чтобы максимизировать удовлет­воренность условиями жизни (это всегда было и останется цельюлюбой осознанной деятельности), люди сегодня все более активно ищут и находяттакую удовлетворенность вне сферы материально­го потребления. Определяя своиосновные потребности и жела­ния каквсецело субъективные, человек впервые конституирует их именно как свои личные потребности, каксвои личные желания, неидентичные потребностям и желаниям других людей не только в количественном, нои в качественном отношении. Это стимулирует быстрое развитие производстваиндивидуализированных и единич­ных продуктов, в максимальной мере соответствующих запросамконкретного потребителя. В результате имеет место то, что социо­логи уже сегодня отмечают какснижение субъективной ценности продуктов массовогопроизводства. Тем самым затрудняется оп­ределение стоимости какобъективной категории: если прежде, в индустриальном обществе, индивидуальныепотребности в мате­риальных благах, сталкиваясь с ограниченностью их предложения,создавали и поддерживали состояние рыночного равновесия, то теперь потребностинового типа, формирующиеся на основе стрем­ления личности к самореализации,не могут быть усреднены таким образом, чтобы во взаимодействии с усредненнымииздержками определять пропорции обмена.

Современные социологи отметили данныйфеномен, указав, что новое содержание полезности заключено не столько вуниверсаль­нойпотребительной стоимости продукта, сколько в его высокоин­дивидуализированной символическойценности (sign-value). По их мнению, «постмодернистская культура... [не только]в большей мере способствует потреблению благ как символических ценностей, чемкак потребительных стоимостей»105, но и изменяет самхарактер потребления, которое Ж. Бодрийяр называет consumation в проти­воположность традиционномуфранцузскому consommation106. Фе­номенсимволической ценности, хотя и рассматривается как одна из форм проявленияполезности, следующая за потребительной сто­имостью, подразумевается как болеесущностным, так и более гло­бальным. Развивая комплексное понимание символическойценно­сти каккатегории, не только логически, но и исторически замеща­ющей потребительную и меновуюстоимость в качестве основного мотива производства, исследователи выделяют тристадии в про­цессестановления стоимостных отношений по признаку домини­рования той или иной субстанции накаждой из них: натуральную, товарную и структурную - и отмечают возможностьформирова­ния основчетвертой. «На первой из них, — пишет Ж. Бодрийяр, — господствовали натуральные отношения, и представления остоимо­сти возникалина основе естественного восприятия мира. Вторая базировалась на всеобщемэквиваленте, и стоимостные оценки складывались в соответствии с логикой товара.Третья стадия управля­ется кодом, и стоимостные оценки здесь представляют собой набормоделей. На четвертой, фрактальной стадии стоимостьне имеет совершенно никакой точки опоры (курсив мой.—В. И. ) и распрос­траняется во всех направлениях, занимая все промежутки безка­кой бы то ни былоосновы... На фрактальной стадии не существует больше никакой эквивалентности— ни натуральной, нивсеобщей... В самом деле, мы не можем более говорить о стоимости»107.Разделе­ниепотребительной стоимости и символической ценности доста­точно широко признано социологами,но не получило должной под­держки среди экономистов. И то, и другое вполне объяснимо:со­временные философырассматривают мотивы и цели человека как во все большей мере определяющие ипотребление, и производ­ство, а экономисты стремятся, как и ранее, объяснятьскладываю­щиеся нарынке уровни цен исходя из взаимодействия традицион­ных факторов и полагают, что любыеизменения этих факторов ве­дут лишь к модификации стоимостных отношений, а не к ихпол­номупреодолению.

Такой подход, однако, представляется намустаревшим. Сегод­няследует прежде всего обратить внимание на то, что в той степе­ни, в какой не сводимая кабстрактному труду деятельность работ­ника интеллектуальной сферысоздает неквантифицируемые издер­жки производства, индивидуализированное статусное потребление, вкотором человек выражает себя как уникальная личность, форми­рует неквантифицируемую полезностьпотребляемых благ. Как ник­то не может воспроизвести созданное человеком новое знание, так никто не может признатьобъективной полезность, содержащуюся в том или ином благе для конкретного потребителя. Данноесвой­ство предметовстатусного потребления углубляет процессы, свя­занные с экспансией знаний иинформации как основного ресурса производства, и усугубляет количественнуюнеисчислимость сто­имостных характеристик продукта.

Более того, люди, ориентированные наразвитие своих способ­ностей и собственной личности, способны считатьцелесообразны­мидействия, не преследующие материальной выгоды и не согласу­ющиеся с принципами«экономического человека». Современная структура мотивов деятельности такова,что некая определенная полезность имеет неизмеримо большую ценность для одногокон­кретного человека,чем для большинства других, а некоторые по­лезности вообще не могут бытьобъективированы вне конкретной личности. Такие полезности невозможно учесть втеории стоимос­ти; ихформирование происходит в условиях, когда человеческая деятельность уже несоизмеряется с активностью других людей ни по формам и результатам, ни помотивам и предпосылкам. Таким образом, с переходом к постиндустриальному, идалее — кпост­экономическомуобществу индивидуальные полезностипроявляют­ся в своемнепосредственном виде, а не через трансформацию в объективные общественныеоценки.

В постиндустриальной хозяйственной системероль полезностных оценок в формировании стоимостного отношения не менее важна исущественна, чем роль производственных факторов, и сам перенос акцента сиздержек на полезности свидетельствует о зна­чительной его модификации. Виндустриальном обществе произ­водство противостояло потреблению как автономная сфера,полез­ность любогопродукта, как мы отметили выше, оставалась как бы фоном, на котором стоимостьопределялась издержками производ­ства. В постиндустриальном обществе положение меняется:рас­ширениепроизводства становится возможным без пропорциональ­ного роста затрат труда иресурсов, квантификация издержек ста­новится все более затруднительной,а полезностные факторы уси­ливают свою роль в количественном определении стоимостныхпропорций.

Специфика соизмерения издержек иполезностей на различных этапах развития стоимостного отношения может бытьпредставле­наследующим образом.

Первый этапсоответствует классическому индустриальному обществу, в котором любаядеятельность мотивирована утилитар­ным образом, любой продукт может быть воспроизведен внеогра­ниченномколичестве, издержки на производство каждой дополнительной его единицы неотличаются радикальным образом от из­держек по производству прежнихединиц того же продукта, субъекты рынка ориентированы на потреблениеунифицированных благ, не имеют ярко выраженных предпочтений и следуют принципумак­симизацииполезности продукта при минимизации цены. Именно на этом этапе классическаятеория стоимости адекватно описывает реальное положение дел. Любой вид трудасводим к труду абстрак­тному, а полезность производимого продукта отражает возможностьего использования широким кругом лиц. В таком случае обществен­ные издержки, соотносясь с общественной полезностью,консти­туируютстоимость в классическом смысле данного понятия и де­лают возможной ееквантификацию.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.