WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 42 |

Превращение развивающегося товарногопроизводства в зре­лоерыночное хозяйство, продолжавшееся в течение столетий, уст­ранило все неэкономические чертыхозяйства и привело к абсолют­ному господству принципов экономического общества. В своюоче­редь, размываниезакономерностей рыночного хозяйства и воссоз­дание на новом уровне системыотношений товарного производства как инструмента перераспределенияпотребительных стоимостей является важнейшим признаком постэкономическойтрансформа­ции. Отсюдаследует, что преодоление рыночного хозяйства неоз­начает устранениятоварного производства. Как известно глав­ным производственным ресурсомпостиндустриального общества становятся информация и знания, подлинная ценностькоторых проявляется только и исключительно в условиях максимальноин­тенсивного обмена.При этом, однако, в силу как неограниченных возможностей доступа к информации,так и ее неоднозначного воз­действия на творческие личности, над обменом; перестает довлетьего эквивалентный стоимостной характер; в новых условиях люди стремятсямаксимизировать потребительную стоимость, полезность получаемой ими информации,которая, однако, остается целиком субъективной. Таким образом, становлениепостиндустриального общества предполагает переход от рыночного хозяйства кновой форме товарного производства, от объективной стоимости ксубъек­тивнойполезности.

Экономическая эпоха как таковая началась сразделения труда и появления товарного производства. Экономический тип обществаобрел завершенные формы, когда принципы рыночного хозяйства пронизали всесколь-либо значимые социальные; процессы. Одна­ко, став всеобщим, рыночноехозяйство само окедалось той средой, в которой стали зарождаться новыесистемообразующие элементы, и на исходе XX века в общественной жизни всебольшую роль иг­раютявления, выходящие за пределы рыночных отношений. Сфе­ра их господства сужается, авозможности применения прежних принципов и закономерностей к формирующейсяхозяйственной реальности становятся все более расплывчатыми: итуманными.

Необходимо также отметить, что, говоря остоимости, мыиме­ем в виду необъект, а отношение, проявляющееся как на субъек­тивном, так и на объективномуровне, воспринимаемое человеком либо как личное, внутреннее, либо как внешнее,иными словами —отношение и внутриперсональное, и социальное. Поэтому, анали­зируя роль стоимости в современныхусловиях, ее способность слу­жить индикатором соотношений между издержками производства иполезностью производимого продукта, необходимо проследить за характеромизменений каждой из сторон стоимостного отно­шения.

Эта проблема имеет свои терминологическиеаспекты. Обозна­чаястоимость как valeur, Wert или value, западные исследователи в большинстве случаев трактуют еерасширительно, поскольку объек­тивно феномен value не может не проявляться во всех отношениях, где имеет местопроцесс оценивания(evaluation). Присутствующая в русском языке дихотомия понятий стоимости и ценности позво­ляет более определенно расставлятьакценты, поэтому следует сра­зу отметить, что в контексте наших лекций деструкция стоимостиозначает преодоление value как элемента рыночнойоценки резуль­татовпроизводства. Value как элемент ценностного подхода,прак­тикуемого в любойчеловеческой деятельности, не подлежит де­струкции, а может лишь становитьсяболее комплексным и совер­шенным.

Представления о value как ценности началискладываться в пе­риодстановления производства как осознанного процесса. Каждый субъект производстватак или иначе соотносил свою потребность в том или ином продукте с усилиями,необходимыми для его созда­ния; по сути дела, сравнивались эффектот потребления того или иного блага и эффект от его не-производства. В ходе данныхак­тов оценивания определялось, имеет ли тотили иной продукт инди­видуальную ценность. Эта индивидуальная ценность продукта пред­ставляет собой простейшуюпотенциальную формустоимости, су­ществующую, как это ни парадоксально, даже до процессапроиз­водства и всвоей данности инициирующую его.

Следующий этап формирования стоимостныхоценок связан с постепенной выработкой представлений о потребительнойценно­стипроизведенных продуктов. Если первоначально соизмерялись индивидуальнаяпотребность в каком-либо материальном благе и те усилия, что нужно былоприложить для его изготовления, то с течением времени взаимной оценке сталиподлежать конкретный труд, затраченный на изготовление продукта, и степеньудовлетво­ренияпотребности в нем. Этот этап еще не предполагает регуляр­ного обмена, позволяющегоквалифицировать стоимость в ее клас­сическом смысле; однако потенциальная индивидуальная ценностьпродукта превращается на данном этапе в его актуальную, но по-прежнему индивидуальную, ценность. Именно в этотпериод возни­каютпрецеденты обмена, выявляющие смысл не только актуаль­ной индивидуальной ценности, но и ценностиинтерперсональной.

Наконец, на третьем этапе актуальнаяинтерперсональная цен­ность обретает реальные черты того, что традиционно считаетсястоимостью. Местоконкретного труда,создающего благо как индивидуальный продукт, занимает абстрактный труд, формиру­ющий результат производства какблаго, получающее обществен­ную оценку. В то же время потребительнаяценность как характе­ристика, подтверждающая самувозможность использования того или иного продукта, замещается полезностью. Стоимость же вы­ступает как отношение воплощенного в благе абстрактного труда к егообщественной полезности.

Таким образом, стоимость представляет собойпреходящую ка­тегорию,свойственную развитым формам рыночного обмена. Ка­кие же причины вызывают ее кжизни Преодоление каких сторон социальной действительности устраняетее

Отвечая на эти вопросы, следует иметь ввиду, что в стоимости воплощается один из важнейших элементов противоречиямежду потреблением и производством. Наполняя объективным содержа­нием огромное множествосубъективных оценок, относящихся как к производственной деятельности, так и кее результатам, стоимо­стные отношения всегда базируютсяна материальной мотива­ции субъектов производства. Стоимостью обладают продукты,производство и потребление которых служит средством удовлет­ворения материальных интересовлюдей. Следовательно, стоимо­стные оценки теряют смысл по отношению к процессу,произво­дительная ипотребительная стороны которого не разделены са­мим его субъектом.

Хотя в предыдущей лекции мы отмечали, чтоодной из важней­шихсоциальных тенденций современности выступает интеграция производства наиболеезначимых с точки зрения общественного прогресса продуктов и их потребления, вдальнейшем эволюция стоимостных отношений будет рассматриваться обособленно -как со стороны производства, так и со стороны потребления. Это по­зволит более последовательноподойти к феномену стоимости и к направлениям ее деструкции.

Деструкция стоимостных отношений «состороны производства».

Каковы необходимые условия, делающиевозможной стоимост­нуюоценку тех или иных товаров и услуг Первым из них высту­пает повторяемостьпроизводственного процесса и, соответствен­но, возможность воспроизводства продукта,что и определяет воз­можность квалификации издержек его производства. Вторымус­ловием являетсявозможность применения стоимостных оценок и к факторам производства, то есть, говоряиными словами, их вос­производимость. Таким образом, в полной мере поддаютсясто­имостным оценкамлишь воспроизводимые блага, созданные при посредстве воспроизводимых факторовпроизводства.

Между тем постиндустриальная хозяйственнаясистема, бази­рующаяся, как мы отмечали, на использовании новыхпроизвод­ственныхресурсов, строится вокруг нового типа работников. Пре­вращение знаний и информации внепосредственную производи­тельную силу, основной производственный ресурс делает невоз­можной квантификацию издержек производства и затраттру­да — вовсяком случае в информационном секторе хозяйства, в ко­нечном счете определяющемнаправления постиндустриальной трансформации.

Как фактор производства знания и информацияимеют свой­ства,качественно отличающие их от других условий производства: в них противоречивосочетаются подлинная безграничность и ред­кость высшего уровня, объективныйхарактер и беспрецедентный субъективизм, невоспроизводимость и тиражируемость.При этом неэкономические мотивы деятельности людей, осваивающих этот ресурс,приводят к вполне экономическим по своей сути послед­ствиям.

Прежде всего, информация не имеет качестваредкости в тра­диционно понимаемом смысле этоготермина. Информация, созда­ваемая в условиях товарного хозяйства, может выступать объектомсобственности и обмена, однако подобные ограничения относятся лишь кспецифическим ее видам и оставляют широкие возможнос­ти для распространения базовойинформации, на основе которой в основном и генерируется новое знание. Болеетого; само право собственности на информацию предполагает формированиеусло­вий и дажегарантий для ее максимального распространения, по­скольку именно это служитисточником дохода владельца такого права. Потребление информации во многихотношениях тожде­ственно выработке нового знания, а знания, как известно,«расши­ряются,саморегулируются... и наращиваются по мере использова­ния; [а это приводит к тому, что]в экономике знаний редкость ре­сурсов заменяется на их распространенность»100. Можнодаже ут­верждать, чтораспространение информации тождественно ее самовозрастанию, исключающемуприменение к этому феномену понятия редкости.

К информации, далее, не может быть отнесенатакая характери­стика,как потребляемость втрадиционном смысле данного поня­тия. Использование информации каким-либо потребителем неог­раничиваетвозможностей других потребителей синхронно приме­нять для собственных целей ту жесамую информацию. Информа­ция «долговечна и сохраняет стоимость после использования...Знания... могут быть использованы не только личностью, добыв­шей или усвоившей их, но и теми,кто ознакомился с составляю­щей их информацией»101 При этом, каким быинтенсивным ни было потребление информации, сколь широким ни становилось быот­чуждение илиэкспорт информационных продуктов, их производи­тели остаются собственниками стольже большого объема знаний, как и прежде. Информационные ресурсы являютсяпервыми в ис­ториичеловечества воистину неистощимыми и безгранично возоб­новляемыми ресурсами; они легкотиражируются, а издержки по такому тиражированию стремятся к нулю и возлагаютсяв боль­шинстве случаевна самого потребителя.

Даже одни только эти обстоятельства в своейсовокупности сви­детельствуют о том, что информация обладает всеми характеристикамиобщественного блага, еслипонимать под ним «нечто та­кое, чем дополнительно может воспользоваться человек, неувели­чивая издержекпроизводства»102. Из этого следует, что «стехничес­кой иликонцептуальной точки зрения ничто не может измерить стоимость таких благ врыночных терминах»103. Распространенность ифактическая неограниченность информации создают непреодо­лимые трудности стоимостной оценкикак ее самой, так, следова­тельно, и продуктов, в создании которых она играетдоминирую­щую роль.Таким образом, сростом значения информационных благскладывается ситуация, в которой невозможно определить ни общественные, ни дажеиндивидуальные усилия и издержки, воп­лощенные в том или ином продукте,выходящем на рынок.

Однако, наряду с безграничностью инеисчерпаемостью, ин­формация имеет еще одно важное свойство, на которое гораздо режеобращают внимание. Говоря об информации и знаниях, экономис­ты и социологи часто оставляют заскобками своего анализа тот факт, что какпроизводство, так и потребление информации пред­ставляют собой субъект-субъектныепроцессы. Это означает, что информация, потенциальнодоступная огромному числу людей, ре­ально усваивается лишь небольшой их частью. Потреблениеин­формации неограничивает возможности ее использования други­ми членами общества, однако самэтот процесс обусловлен нали­чием у каждого конкретного человека специфическихспособнос­тей,специальных умений и навыков. Данное свойство информации мы называем ееизбирательностью. Избирательность становится в последние годы объектом пристальноговнимания социологов и экономистов; обычно исследователи отмечают, чтоинформация, несмотря на то, что она имеет характер общественного блага, может идолжна рассматриваться как благо уникальное, и не су­ществует такого знания, которое небыло бы знанием персона­лизированным.

Этот факт исключительно важен с точкизрения эволюции ис­торических форм общественного производства. Он вскрываетошиб­ку революционеровXIX и XX веков, провозглашавших возможность успешной пролетарской революции.То, что в течение последнего тысячелетия миром экономики управляли два основныхресурса —земля и капитал — в данном контексте оказываетсястоль же зако­номерным, как и то, что этим миром никогда не управлялтруд. Ни земля, ни капиталне несли в себе той воспроизводимой природы, какую имел труд. И земля, икапитал были конечны и ограничены, в то время как труд во все времена имелся визбытке и был самым доступным хозяйственным ресурсом. Именно поэтому сегоднясубъекты труда остаются встороне от магистрального направле­ния прогресса. Так же, как в свое время капитал заменил землю вкачестве ресурса, привлекавшего наибольший спрос при ограни­ченном предложении, так и сегодня«знания, будучи редкимпроиз­водственнымфактором, заменяют капитал»104, причемограничен­ность иредкость знаний являются ограниченностью и редкостью совершенно иного порядка,нежели у всех ранее известных ресур­сов.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.