WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 29 |

Вспомнилось, каким Саша был в то время,когда мы работали вместе. На лице у него вечно была улыбка, Саня мог найтиобщий язык с кем угодно. Ни разу я не видел его возмущенным или обиженным, иэто при изнуряющих головных болях. Какая внутренняя сила у небольшого с видумужичка! Потом Ира рассказывала, что долгое время после замужества неподозревала, что он сильно болен. Догадки появились, когда заметила, что онукрадкой глотает таблетки. Неужели такой человек не сможет выкарабкаться Прочьсомнения! “Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!”

Путешествие по Венеции.

Я опять созвонился с Ириной и договорился оприезде к Сане в больницу, в которой она работала врачом и могла предоставитьнам свой кабинет. Ирина перечислила столько диагнозов, поставленных мужу, чтоих хватило бы на всю больницу. От мудреных медицинских терминов у меня чуть неповалил дым из ушей, и я даже не дослушал весь список. Как профессиональныймедик, Ирина понимала, что из этого “букета” достаточно одного заболевания,чтобы отправить человека на тот свет. Например, такого, как арахноидит— воспаление оболочкиголовного мозга. Традиционная медицина считает его неизлечимым.

Однако Ирина не теряла надежды. Они с Сашейжили в поселке Некрасовка, где и находилась больница. Ира выписала временныйпропуск, и в назначенный час я приехал в больницу. Саша производил тягостноевпечатление: бледное восковое лицо, потухший взгляд человека, одной ногойстоявшего за чертой смерти. Его штормило из стороны в сторону, координация быланарушена.

Саша рассказал, что головные боли мучилиего с детства (сейчас ему за сорок). Ему ничто не помогало: ни сильныеобезболивающие средства, ни многократное лечение в больнице. Саша началзаниматься различными духовными практиками: системой Порфирия Иванова,динамической медитацией, Раджа-йогой, Рэйки… Особого эффекта это не дало.Состояние ухудшалось. Доходило до того, что он несколько суток подряд лежалпластом, в полуобморочном состоянии. Сашу мучила рвота, у него были провалы впамяти, он терял ориентацию во времени и пространстве. Передышки сокращались доодного-двух часов в день. Саша глотал по две пачки таблеток ежедневно. Отбольшого количества лекарств была полностью разбалансирована работа иммуннойсистемы и пищеварительных органов.

Во время нашей беседы Шурик, как обычно,испытывал сильную головную боль. Он был знаком с Симороном, и объяснять емуидею благодарения не требовалось. Саша стал благодарить головную боль и прочиеболячки, предупреждающие хозяина о возможном усилении мучений и, в конечномитоге, о заколачивании в деревянный ящик. Я предложил Саше переименоватьсячерез трэк.

Он сел поудобнее, закрыл глаза и увиделдиагностический образ — черное пятно, которое затем преобразовалось в старый прогнившийколодец, окруженный песком. Из колодца сочилась струйка воды, котораяпостепенно превратилась в равномерный поток, и вскоре всюду расстилаласьзеркальная гладь. Наконец, среди водной поверхности выросли ажурные здания,арки мостов, башенки, остроконечные крыши домов, стены каналов, лесенки. Вокругнеспешно скользили гондолы с нарядно одетыми пассажирами. Заходящее солнцеокрасило облака, сооружения, поверхность воды в золотисто-розовые тона. Сашанаходился внутри дивной картины, пересекая Венецию на гондоле.

С удивлением он заметил, что головная больисчезла. Впервые без таблетки, без болеутоляющих уколов он сам справился с ней.Шурик радовался как ребенок. Пока он ликовал, я встал и подошел к окну, чтобынемного размяться. День выдался хмурый, дождливый. Но к этому времени небо назападе очистилось, и солнце, повисшее над краешком леса, позолотило пеленуоблаков. Точь-в-точь, как в Венеции. Второй экран подтвердил качество работы!Новое имя было готово: “Я тот, который плывет поканалам Венеции”. Два дня голова не болела вообще.Новоиспеченный гондольер назвал это колоссальным достижением. Одного удачногоопыта оказалось достаточно, чтобы воскресить веру в себя и убедиться: “Симоронработает!”

Отныне он частенько отправлялся в Венецию,особенно при первых признаках головной боли. Передышки увеличились, началсяпроцесс восстановления. Отметим, что симоронист не занимается болячкой, неищет, где она гнездится, а сразу находит просвет и расширяет его. В этомпринципиальное отличие Симорона от известных целительских практик.

Не забудьте выключитьтелевизор.

Саша взялся осваивать симоронские приемы итехники. Скоро он рассказал о новом достижении. Весь день в его четырехместнойпалате шли оживленные разговоры о предстоящем футбольном матче — обсуждались шансы нашей сборной.Рядом была палата на шесть человек с телевизором, которая вечером превратиласьв министадион. Саша упустил, не отсиморонил момент, когда начала побаливатьголова, и к вечеру боль стала невыносимой.

К несчастью, начался футбол. Ребята поддалии врубили телевизор на полную громкость. Они орали и топали ногами, бурнореагируя на острые моменты игры. Деваться было некуда. Пришлось Санеотблагодарить телевизор, хотя естественнее было работать с футбольными фэнами.Саша благодарил за предостережение, что от громких звуков голова можетрасколоться, как кокосовый орех.

Наш герой представил телевизор, мысленнооткрыл его и изумился: пылища необыкновенная. Взял мяконькую колонковуюкисточку, почистил все платы. Протер спиртиком контакты, осмотрел каждуюдетальку, подпаял, где надо. Экран протер чистой фланелевой тряпочкой.Подключил стабилизатор напряжения. Словом, выдал сигнализатору то, в чем оннуждался. Он применил симоронский метод переименования актуального сигнала. Тутпришла медсестра и сделала выговор распалившимся болельщикам: “Вы мешаетедругим больным!” Те выключили телевизор и ушли в другую палату. Вслед за этимстихла и боль в голове.

Зубастая щука.

По признанию Саши, одно из главныхпрепятствий на его пути к гармоничной жизни — страх смерти, страх передбездной, на краю которой он оказался. Фактически, Шурик смирился с мыслью, чтопадение неизбежно. Он рассказал, что незадолго до начала нашей работыприготовился к смерти и разработал драматический и эффектный уход из жизни. Неодин раз он представлял, как раздает друзьям самые любимые вещи, как, пустивскупую мужицкую слезу, прощается с женой и уходит в дремучие леса — помирать.

Тем не менее призрак костлявой старухи скосой чрезвычайно пугал. Безысходным казался и страх перед изматывающимиприступами, перед болью. Едва она затихала, возобновлялось ожидание очереднойволны боли и страх перед ней. С этим необходимо было срочно разобраться. Сашапоблагодарил чувство страха и стал вспоминать, когда оно впервые его посетило.Корневое событие было найдено почти сразу.

Пятилетний Шурик гостил летом в деревне.Возвращаясь с речки, он подошел к компании деревенских мальчишек, скучающих назавалинке. Самому старшему из них пришла мысль подшутить над малышом. Онвыхватил здоровенную полуживую щуку и, растопырив ей пасть, резко поднес к лицуШурика. Рыбина шевелила жабрами и била хвостом. Что творилось с Шуриком,описать невозможно. Сбежались взрослые, и его с трудом удалосьуспокоить.

Надо переименоваться. Реальногоблагодарственного поступка для мальчишки Саня не мог совершить — они были незнакомы. Значит, надопереиграть корневой эпизод. Саша остановился на следующем варианте. Увидев, чтомальчишкам скучно, он подошел к ним и вытащил из кармана перочинный ножик.Глаза у пацанов загорелись, и предложение Шурика сыграть в “ножички” нашловсеобщую поддержку. Время пролетело незаметно, и когда он собрался уходить,старший из мальчишек предложил щуку в обмен на ножик. Шурик едва дотащилкрупную рыбину до дома. Все! Не было никакого испуга, а Шурик получил новоеимя: “Я тот, который предлагает мальчишкам игру вножички”.

Переиграв корневой эпизод, он почувствовалсильное облегчение, и его сегодняшние страхи показались беспочвенными. Если ониподбирались вновь, Саша воспроизводил полученное имя, возвращая себе смелость.То, что имя выбрано верно, подтвердилось в нашу следующую встречу. Саша досталблокнот, куда записывал возникающие вопросы, и я увидел на обложке пятнистуюзеленую щуку. Дополнительное подтверждение было получено, когда я записывал этуисторию, а моя жена смотрела по телевизору “Особенности национальной охоты”. Яподнял взгляд на экран и узрел, как пьяненький лесник Кузьмич вылавливаетщуку.

Будда, парящий всмокинге.

Спустя некоторое время Сашу выписали избольницы. Благодаря богатому воображению, он оказался способным волшебником и водну из наших встреч порадовал следующим рассказом.

— Сколькосебя помню, у меня не складывались отношения с матерью. Мы живем отдельно, ноот этого не легче. Телефонный разговор с ней — сущее наказание. Мать начинаетучить уму-разуму —как мне жить, как ходить, как есть, как общаться с женой. По ее словамоказывается, что я “дурак и работаю за всю родню, а они лишь наблюдают за этим.(Кроме Саши и Ирины в их квартире живет дочь с зятем.) Жена плохая — пуговицу не пришьет, борща несварит”. Мать вечно упрекает, что я не ухаживаю за ней, не помогаю похозяйству. Но стоит приняться за дела в ее доме, как выясняется, что я вседелаю неправильно. Тихий и спокойный разговор быстро переходит в скандал, и мыяростно бросаем трубки. Дело дошло до того, что, едва заслышав по телефонуголос матери, я закипаю как самовар.

Я поблагодарил ее за предупреждение, что самовар может невыдержать и разорваться на тысячу осколков. Чтобы подарить матери спокойствие идушевное равновесие, попробовал переименоваться через трэк. Я представил двебетонные стены, с грохотом сталкивающиеся между собой. Потом они рассыпались.Когда облако пыли рассеялось, я увидел Будду, парившего в воздухе над леснойполяной. Как и положено, он сидел в позе лотоса, улыбался блаженной улыбкой ираспространял светящийся ореол.

Будда был необычен — в безукоризненном смокинге сбабочкой и в лакированных штиблетах, во рту торчала сигара. Я дал себе имя:“Я тот, который парит в смокинге”. Перед тем, как говорить с матерью, представлял себя в такомвиде. Результаты не заставили долго ждать. После первого же звонка япочувствовал себя вполне комфортно. Мы поговорили о бытовых мелочах ипопрощались, довольные друг другом. С тех пор наши взаимоотношения сталидоброжелательными.

Вышитый слон и снеговыесандалии.

Одна за другой вскрывались труднейшиепсихологические проблемы, мучившие Сашу. Я удивлялся, сравнивая веселого иразговорчивого Сашу, каким я его помнил в начале нашего знакомства, с нынешним— унылым инеуверенным. Постепенно я стал понимать, каким образом герою нашей эпопеиудалось загнать себя в подобный тупик.

Дело в том, что он носил проблемы ипротиворечия в себе, стараясь загнать их поглубже. Не получая выхода, онираздирали его на части. Раздирали в буквальном смысле — и психику, и физическое тело.Новые попытки подавления приводили к обратным результатам — самовар бурлил сильнее.Образовался замкнутый круг. Выход из него показался, когда Саня перестал бороться с болячками и страхами, когда он осознал неоценимую помощь иподсказку со стороны своих же проблем и начал их за это благодарить.

Следующий этап работы был посвященпроблеме, понятной многим людям. Саше казалось, что он никому не нужен, всемизаброшен. Чувство одиночества мучило Сашу, не давая покоя, порождалонеуверенность в себе, он думал, что делает что-то не так. Саша старался угодитьокружающим, жил не своей жизнью, а той, которая, по его мнению, нравилась быдругим, и очень зависел от постороннего мнения.

Например, в некоторых методикахсамосовершенствования, которыми Саша увлекся, требуется отказаться от мяснойпищи. А Шурик мясцо очень любил и дома уписывал его за обе щеки, а когдаприходил в клуб и садился за стол, где мясо не употребляли, чувствовал себякрайне неловко перед остальными. Шурик всем говорил, что мясо не ест,переживал, что на самом деле это не так и ему очень хочется мяса. Он страшноволновался — как людипосмотрят на то, что он “оскверняется нечистой пищей”.

Авторы, одно время будучи ортодоксальнымийогами, тоже отказались от мясной пищи. Нам удалось внушить себе уверенность впреимуществах вегетарианского питания, и интерес к мясу пропал напрочь.Занявшись Симороном, мы поняли, что подобные запреты — всего-навсего очереднаяупаковка, матрешка. Зачем ее напяливать, отгораживаясь от мира, ограничиваясвою свободу Сейчас мы по-прежнему предпочитаем вегетарианскую пищу, но неоткажемся побаловаться ароматным шашлычком на лоне природы, без всякихугрызений совести.

Саша хотел преодолеть неуверенность силовымпутем. Он начал заниматься по системе Иванова. Занимался серьезно, добилсятого, что в зимние морозы ходил без шапки и рукавиц и носил только легкуюкурточку из болоньи, футболку, джинсы и сандали на босу ногу. В этот разсамовнушение оказалось помощнее, чем с мясом, и ноги не мерзли.

Внешний вид у Саши довольно необычный, дажезабавный: он маленького роста, коренастый, с большой головой, реденьким пушкомна лысине и седой бородой лопатой. Портрет завершают неестественно огромныеглаза, увеличенные массивными линзами очков, и добродушное выражение лица.Толстые, узловатые, скрюченные пальцы производят впечатление крабовых клешней.Один из симоронцев окрестил его домовенком, а другойинопланетянином.

Когда этот домовенок в легкой одежде ибосоножках заходил зимой в электричку или метро, его мучил вопрос: что думают онем окружающие Ему везде мерещились косые взгляды, перешептывания за спиной.Казалось бы, добился таких впечатляющих результатов — по сугробам босиком, однакоощущения неуверенности, никчемности не исчезли, и временами напоминали осебе.

Во многих эзотерических школахпроповедуется аскетическое отношение к материальным благам. От занимающегосядуховными практиками требуется презрение к соблазнам “падшего” мира. Идеалискателя просветления должен быть нищим, оборванным и голодным. Авторам знакомоэто “преданье старины глубокой”. Попался на эту удочку и Саша. Ориентация намнение окружающих, в том числе, “великих” мастеров, учителей, не позволяла емуприобрести желаемые вещи, например магнитофон и телевизор. Он не мог этогосделать не потому, что не хотел, а потому, что было — “низзя!” Мало того, в одной изшкол Саше авторитетно заявили, что его болезни, лишения, бытовые неурядицыявляются свидетельством высокой продвинутости, неких супермутаций и скороговознесения!

Саше надо было разобраться с внутреннимиконфликтами. Обратившись к его личностной истории, мы стали искать кореньвихря. Шурик быстро вспомнил один за другим три эпизода, в которых испыталнаиболее сильные чувства отчужденности и неуверенности.

Ему было девять-десять лет. В семье недавнородились двойняшки —братишка и сестренка, и Шурика заставили сидеть с ними. Ребята во дворе гуляли,играли в мячик, катались на велосипеде, а он сидел дома и качал двойняшек. Емубыло очень горько и обидно.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 29 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.