WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

Третий фактор, который может играть роль в развитии психогенных расстройств - фактор патологической почвы. Здесь имеется в виду либо наличие остаточных явлений, либо присутствие какого-либо патологическое процесса, т.е. активной психической болезни. Почва может быть шизоидной (в широком смысле этого слова). Т.е. либо это какой то вариант шизоидной личности, как следствие действовавшего ранее шизофренического процесса, либо наличие активности самого заболевания. Как, в таком случае, может быть пережита, встречена психическая травма Здесь мы видим двойственные взаимоотношения между двумя, очень различными, патологическими процессами. Психогения может активировать, спровоцировать вспышку шизофренических расстройств, если шизофрения находится на этапе вялого течения. Если течение более интенсивное, мы видим резистентность больных к психическим травмам. Если психогения падает на шизоидную личность без признаков течения процесса, может развиться, хотя и атипичное по своей структуре, окрашенное личностью больных, но все же психогенное расстройство.

Аутизм, апатия, другие негативные симптомы при глубокой шизоидизации личности отдаляют человека от внешнего мира, и он также становится ареактивным в отношении психогенного травмирования, или возникают парадоксальные формы реагирования. Например, у шизоидной личности умирает кошка – глубокая депрессия с суицидальными тенденциями, умирает мать – человек начинает холодно рассуждать на околофилософские темы, например, о смертности человеческой природы вообще.

Органическая почва всегда синергично взаимодействует с психическими травмами. Весь психоорганический синдром, по своему клиническому строению, есть состояние благоприятное для развития психогений. Бегло перечислим его особенности, способствующие более легкой психической травматизации.

1. При психоорганическом синдроме и резидуальном и текущим идет снижение интеллекта. Абстрактный уровень снижается, мышление становится более конкретным. Человек в меньшей степени способен обрабатывать ситуации интеллектуально, рационально осмышлять и реагировать на психическую травму.

2. При любом психоорганическом синдроме страдает аффективная сфера. Эмоции, во-первых, становятся по амплитуде более интенсивными, а значит более разрушительными. Эмоциональное реагирование сдвигается в сторону онтогенетически более древних чувств, т.е. отрицательных и, так же, более разрушительных. Эмоции становятся более соматизированными, т.е. сопровождающиеся более выраженными физиологическими сдвигами, что тоже утяжеляет ситуацию. Счастливы те люди, которые могут реагировать в большей степени психологически, без физиологического аккомпанемента. Любая эмоция соматизирована, но в разной степени. Каждый из нас понимает, что лучше всего реагировать психологически, без соматического сопровождения. Мы стремимся воспитать своих детей более сдержанными в отношении проявления своих чувств, как требуют культуральные нормы. Есть профессии, например, разведчики, которые обязаны довести расщепление эмоций и физиологических реакций до максимального предела, чтобы обмануть, например, детектор лжи. Йоги, например, многолетними тренировками добиваются полного контроля над своим организмом. Это все возможно. Но соматический аккомпанемент утяжеляет психогенные переживания.

3. Всегда в той или иной степени страдает память. Память выполняет, кроме запоминания, еще одну важную функцию – забывания, вытеснения неприятного жизненного опыта. Без этой психологической защиты мы бы травмировались постоянно тем что случайным образом вспоминали прошлый травматический опыт. И при интенсивных воспоминания такого рода информации мы могли бы просто однажды не выдержать. Работает механизм вытеснения и благодаря этому сохраняется внутрипсихический гомеостаз. Этот барьер имеет силовой характер и при недостатке нервной энергии, это всегда бывает при психоорганическом синдроме, эти рода переживания могут вновь проникать в сознание. Мы знаем, что такие больные нередко предаются печальным, угнетающим воспоминаниям, но чаще они испытывают внешне беспричинные колебания настроения в сторону угнетенного. Т.е. в сознание проникает суммарный аффективный фон прошлых тягостных переживаний, но без содержательного аккомпанемента, который память смогла все же заблокировать. Такие состояния нередко квалифицируются как органические депрессии, но по существу они являются реактивными, возникающими при недостаточной защитной функции памяти. Этот фон настроения чрезвычайно легко притягивает к себе новые свежие психогенные влияния, которые, как мы уже обсуждали, имеют несчастливую способность к суммированию.

4. И, наконец,– астения. Она бывает, как мы знаем, физическая и психическая. Первой возникает психическая, которая делает человека невыносливым к психическому напряжению, что приводит, в свою очередь, к более легкому срыву интрапсихической адаптации. Психическая деятельность человека гораздо более энергоемка, чем физическая, которая более автоматизирована. Поэтому появляется непереносимость различных бытовых, повседневных неудобств, микрострессов, повседневного напряжения. Появляется реагирование на этот бытовой дискомфорт, который ранее человек не замечал. Возникает раздражительность как реакция: “Закройте форточку, мне дует!”, «Опять нашумели, опять накурились, опять не убрались в квартире!» и т.д. Раньше это было терпимо, а сейчас это стало для человека невыносимым. И возникает цепь мелких конфликтов, недовольство становится фоном жизни. На раздражительного человека раздражаются люди, и возникает замкнутый порочный круг: он раздражается из-за форточки, потому что стал реагировать на сквозняки, а окружающие говорят, что он вредный и весьма неприятный субъект, которому невозможно угодить. Возникает ответная враждебность. И так далее.

Таким образом, психоорганический синдром является благоприятной почвой для развития психогений, он чрезвычайно тропен к психотравмирующим факторам. В силу вышесказанного среди лиц, давших психогенные расстройства процент людей, давших эти расстройства довольно большой. По нашим наблюдениям среди больных неврозами у 75%-85% отмечаются признаки органической почвы. Следует отметить, что психическое напряжение в свою очередь способно усугублять и декомпенсировать органическую почву. П.Б.Ганнушкиным описаны случаи раннего и злокачественного развития церебрального атеросклероза у ответственных партийных работников первых призывов.

Обсуждение проблемы реактивных психозов не входило в задачу этой лекции, поэтому после всего вышесказанного перейдем к обсуждению проблемы неврозов.

НЕВРОЗЫ

Значимость этой проблемы недооценить невозможно. Возможно, это одна из самых загадочных и трудных проблем психиатрии и сегодня у нас с вами нет достаточных научных данных для ее разрешения. Радикальных, революционных идей и открытий в этой области явно не наблюдается, а между тем, эта проблема существует уже несколько столетий и актуальность ее остается неизменно высокой. Достаточно лишь вспомнить о том, что по большинству оценок неврозы остаются самыми распространенными заболеваниями в психиатрии как бы их не понимали в различных школах и традициях. По данным военных психиатров от 30 до 50% молодых солдат комисованных из армии по психиатрическим статьям отнесены к страдающим неврозами. По данным европейских психиатров численность больных неврозами в 4-5 раз превышает количество страдающих другими заболеваниями. В США около 64% всех поступивших в психитрические стационары страдают неврозами.

Исторический аспект. Для того, чтобы оценить современное состояние проблемы неврозов, необходим хотя бы краткий анализ и обзор истории развития этого понятия.

Термин невроз впервые употреблен шотланским патологоанатомом и невропатологом Cullen”-ом в 1776 году. Без преувеличения можно утверждать, что ни один из психиатрических или неврологических терминов не влиял на развитие медицины в таких коллосальных масштабах как этот. Понятием невроз Куллен впервые научно точно и четко поставил вопрос о возможности существования расстройств нервной системы и психики, которые не имеют под собой морфологического, органического субстрата и предложил назвать их функциональными. Тот взрывоподобный эффект который за этим последовал в научных кругах подтверждает, что медицина была внутренне готова к обсуждению этого глобального понятия и Куллен вербализовал то, возможность существование чего смутно ощущали многие исследователи уже на протяжении многих веков.

Известный историк медицины Г.Е.Беррио (1987) предложил в качестве модели концептуального изучения психиатрии историческую эволюцию основных, так называемых психиатрических дихотомий, к которым он отнес следующие пары: эндогенное-экзогенное, единый психоз-нозологические формы, психоз-невроз, органическое-функциональное. Нетрудно заметить, что именно последняя пара этих громадных по своей емкости понятий является более фундаментальной и общей, чем остальные.

Понятие невроза словно открыло шлюзы в огромную семантическую область доселе осознанно не изучавшуюся. Уникальность этой ситуации и вместе с этим ее драматизм состоит в том, что понятие невроза первоначально относилось к целому классу гипотетических функциональных явлений, а не к конкретным клиническим формам в современном понимании. В науках о человеке, в медицине эта ситауия встречается редко. Чаще возникает обратная картина - описывается какое-то конкретное состояние, заболевание, а затем подыскивается ему адекватное название, термин. А затем только, если это возможно, изыскивается понятие, родовой термин, который как бы фиксирует найденное явление в кругу ему родственных феноменов.

Неизбежным следствием этой ситуации стало, во-первых, то, что очень быстро сформировались различные, точнее противоположные точки зрения в отношени этого понятия. Во-вторых, тот факт, что понятие являлось общемедицинским, привело к тому, что этой областью занялись специалисты самых различных областей чаще других сталкивающихся с этими расстройствами - это интернисты, невропатологи, психиатры.

Те ученые, которые с одобрением приняли эту новую реальность, точнее сказать, с воодушевлением воспринявшие эту романтическую идею, начали интенсивно изучать это смысловое поле. Стало появляться и нарастать число расстройств относимых к неврозам и это движение приняло лавинообразный характер. Это будет легко представить из дальнейшего изложения.

Трагичность этой новорожденной идеи была в и остается в том, что над ней всегда, или по крайней мере еще долго будет висеть домоклов меч подозрений в не выясненной органической причине современными, всегда несовершенными для современников, методами исследований мозга. Поэтому принять идею функционального и конструктивно разрабатывать ее, было и остается делом более трудным, чем ее критика. Такова общяя ситуация в науке - новая идея всегда встречала и будет встречать консервативное сопротивление, которое, если идея истинна, только полезна этой идее, поскольку критика укажет на слабые места. Концепция может, должна окрепнуть и выжить только в борьбе идей.

Поэтому представители другого направления сразу и однозначно отнеслись к идее функционального отрицательно, заявив, что так называемые функциональные расстройства, неврозы есть состояния с пока не высненной органической основой. Стало афоризмом выражение П.Юшара (1883): "Неврозы это незнание возведенное в степень нозологической формы". Анаплогично высказался А.Вейсзеккер: "Диагноз “невроз” указывает скорее на нерешенную задачу, чем на действительное понимание сущности болезни".

В свое время были предприняты и до настоящего времени осуществлется поиск органический причин так называемых неврозов. И следует заметить, что эти усилия были чрезвычайно плодотворны в одном отношении - благодаря этим изысканиям многие заболевания или состояния первоначально объявленные неврозами нашли свою морфологическую, биохимическую или какую- либо другую основу. Точнее, они нашли свое истинное место в архитектонике медицинской науки. Таково свойство великих идей - даже в порыве опровержения ее учеными совершаются открытия.

Р.Дюбуа в 1912 году писал, что нет в медицине более "темного термина, чем невроз". К сожалению, эти слова с полным основанием можно отнести и к нашему времени.

Психологические теории неврозов. В психологических школах очень неоднозначно отнеслись к понятию невроза, но многие направления обязаны ему своим рождением и развитием.

Представители бихевиоризма, например, Н.J. Eysenck.J.,1960, J.Wolpe, 1973, вообще отрицали невроз как самостоятельное явление, а признавали лишь невротические симптомы, как следствие неправильного обучения воспитания, травматического личного опыта. Невроз, по их представлениям, есть комплекс неадекватных условных рефлексов, которые постепенно генерализуются и появляются в ответ на любой угрожающий стимул. H.J. Eysenck писал:" Нет невроза скрывающегося за симптомом, есть лишь сам симптом".

Гуманистическая психология, например в трудах К.Роджерса (1951) считали, что неврозы есть следствие неудовлеворенности имманетно присущей каждому человеку потребности в самоактуализации.

Взгляды З.Фрейда широко известны, на их анализе нет неходимости останавливаться подробно. Психоанализ строился на базе невротических расстройств. Здесь невроз, если кратко, представляет собой символическое выражение нереализованных или вытесненных влечений.

А.Адлер считал причиной невроза нереализованное, заблокированное стремление к власти, Уход в болезнь есть свеобразная попытка обретения власти над лицами ближайшего окружения.

К.Хорни источником невроза считала "базальную тревогу", которая возникает у многих людей вследствии дефицита родительской любви в детском возрасте. Из-за этого ребенок, а потом и взрослый, не ощущает себя в безопасности и уход в болезнь является выражением поиска заботы, тепла, любви, безопасности.

В отечественной психологии большое влияние на разработку проблемы неврозов оказал В.Н.Мясищев, который считал, что невроз: "…это психогенное заболевание, в основе которого лежит неудачно, нерационально и непродуктивно разрешаемое личностное противоречие между нею и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающими болезненно тягостные для личности переживания: неудачи в жизненной борьбе, неудовлетворение потребностей, недостигнутой цели, невосполнимой утраты. Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психическую и физиологическую дезинтеграцию личности". Мясищев выделил три основные типа неврозов, предполагая, что в основе каждого из них лежит специфический внутренний конфликт.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.